Чтение онлайн

До места высадки доставили отряд на грузовиках с натянутым тентом. До первой точки четыре километра, пройти за час можно, а если осторожно двигаться, то за два. Двинулись. Первым следопыт с двумя автоматчиками, потом остальной отряд. Через час передовой дозор встал, знаком меня к себе подозвали. Значит, нашли что-то, отряд без команды занял позиции для отражения нападения. Посмотрим, что они обнаружили. Интересно, следов нет, впереди дымом пахнет. Взобрался на дерево, так и есть: прикрываясь туманом, немцы что-то готовили на костре. Ну, точно не диверсанты, тех так просто не обнаружить. Тронулись дальше, но скорость передвижения меньше. Теперь все смотрят по сторонам, выискивая часовых.

А вот и первый фриц, засел в кустах за деревом, чем занимается - непонятно: если на посту стоит, то почему в другую сторону смотрит. Подкрался к нему и аккуратно оглушил. По фигуре -- копия Лося. Ему и выпала честь надеть френч языка и расположиться на его месте. Ничто не терпит пустоты, пусть и разводящий видит, что недремлющее око личного состава наблюдает за окрестностями, а если проверить подойдет, так Лось в отряде один из лучших в работе с ножом, да и подстраховка у него из трех бойцов. Немец долго не ломался, науку начальника межрайонной школы почти и применять не пришлось. Действительно, этот рядовой на фишке стоял, а их тут бедных и несчастных, очень голодных два взвода. Где остальные, он не знает, а их оберфельдфебель точное место сообщить может. К своим просочиться хотели, но очень плотно русские реку облепили, а на плацдарм пройти вообще невозможно. Сидят тут они третий день, во время атаки далеко вырваться успели, а тут контратака второго эшелона. Сперва все вместе ходили, только позавчера попали под раздачу полка резервистов, которые на фронт катили. Потеряли половину личного состава и теперь держатся разрозненными группами вдали от дорог, ждут нового наступления немецких войск. Радиостанция в их отряде есть, по ней и связь держат. Если наступающие войска прорвут оборону, то оберфельдфебель к другим отрядам вестовых должен послать. В общем ситуация работай не хочу. Хоть голыми руками бери разрозненное подразделение, оставшееся без командования. Поговорили и хватит, вон Лось показывает, что разводящий топает, посты меняет. За разводящим еще двое идут, видимо, новая смена. Далеко не ушли, Малыш, Миша и Дед перехватили их на подходе. Разводящего живым взяли, интересно ведь, где другие посты. С этим тоже беседа получилась быстрая и продуктивная, слова рядового подтвердились, да еще узнали расположение трех постов. Даже информацию получили о месте нахождения двух других отрядов. Жаль, близко, придется этих брать без лишнего шума, гранату не метнешь.

А теперь окончательная программа в нашем исполнении. Полянку окружили полностью, опыт есть, друг в друга никто не попадет, да и немцы в низине сидят. Расстояние небольшое, на пятьдесят метров подползли. Я-то не знаю, кто из них посыльный, а то по неосторожности пристрелим, и все, только информация от разводящего останется, а так и Сусанины появятся. Раз это окопные жители, то и брать их надо особым способом. По моему знаку в течение трех секунд над головами немцев творился ад из пулеметных очередей, после чего, не дав время сориентироваться, - приказ на немецком языке бросить оружие, кто не подчинится, будет уничтожен. Пять выстрелов снайперов, опять фраза, что уничтожены те, кто попробовал оказать сопротивление и тишина. Повтор команды сложить оружие, теперь немцы послушались. Противника не видно, но пули находят свои жертвы. Привычного окопа, в котором укрыться можно, нет. А о двух взводах пленные нам наплели, сорок голодных и напуганных солдат. Да, в их "родной среде" такой номер не прокатит, стандартные три секунды на дне окопа полежали, а потом в ответ из всех стволов зарядили. На инстинкте и сработали. Автоматчики оттеснили их от оружия и быстро досмотрели. Сразу связались по рации с нашей группой поддержки и отконвоировали небольшую колонну к дороге, а там нас уже ждут. Два оставшихся отряда пошли брать другие подразделения, точное место расположения у них есть, проводники тоже имеются. Пока паковали пленных, раздали им немного имеющийся с собой еды, и "вспомогатели" вернуться успели. Так практически без потерь первый этап операции и провернули. А дальше все стало намного сложнее. Когда все задержанные были доставлены на базу, начался разбор полета и допрос пленных. Начальник сразу приказал тащить радиста к операм, а нам отдыхать. Точнее бойцам отдыхать, а меня тоже на разбор полета пригласили. Через тридцать минут высветилась веселая картина, немцы ждали большого наступления, поэтому и сдаваться не торопились. С их слов должно произойти это событие через два дня. В этом их по рации убедили, только зачем фрицам это окруженцам сообщать? А меня больше интересовало, где другие недобитки скрываются. В этом вопросе ничем пленные помочь не могли, даже несмотря на то, что спрашивали их с чувством, с толком, с расстановкой. Придется снова репу чесать и думать, где немцы прячутся. Если бой с резервным полком они и не отрицали, то десяток скверных дел в нашем тылу так и зависли птицей глухарем.

Единственный плюс - это приказ в случае нападения незамедлительно связываться с особым отделом. Местная милиция вся ориентирована проводить беседы с немногочисленным оставшимся местным населением и в случае появления незнакомых граждан либо праздно шатающихся военнослужащих сообщать в отдел. Но это полумеры, да и больше оперативная, а не наша работа. Теперь я понял, почему звание у нового начальника такое внушительное, только командиров боевых подразделений собралось больше пятидесяти. Тут и майоры, и капитаны, вон старший майор на первом ряду щемится, только я сижу и своими двумя шпалами отсвечиваю.

– В ходе проведения совместной операции наших оперативников и 24 отряда НКГБ было захвачено шестьдесят солдат противника, находящихся в нашем тылу. Однако в ходе допроса было установлено, что на их счету только одно нападение, а точнее бой с полком военного времени. Остальные нападения они не совершали. Нам попались уставшие и голодные солдаты. Я требую усилить работу по получению любой информации об остальных отрядах противника. За последнюю неделю были обстреляны четыре колонны, уничтожено пятьдесят тон горючего, которого и так мало, уничтожены три машины с боеприпасами, более пятидесяти бойцов и командиров. Всю информацию требую незамедлительно докладывать мне или моим заместителям.

Дальше разговор ни меня, ни моего подразделения не касался. Еще полчаса протирал штаны, и, наконец, пошел к своим бойцам. Скоро ужин, и так обед с этой волокитой пропустили. Свободное время и чистка оружия. Свой карабин я чищу в гордом одиночестве, в это время ко мне никто с вопросами не лезет. Думают, что, я будущую операцию обдумываю. Да вот фиг вам, просто не хочу, чтоб кого-то дотошного принцип действия ствола заинтересовал. Быстро почистив, пошел к операм. Интересно, что они еще сообщить могут. По себе знаю, руководству все говорить нельзя, что-то на потом оставить надо. Только по моим вопросам ничего нового узнать не удалось. Чувствую, если так дальше пойдет, то запустят нас в свободный поиск или вообще за линию фронта отправят. А мне туда перебираться совсем не хочется. Злые там немцы, стреляют, в гости не приглашают, а если без приглашения придем, обижаются, оружием сразу размахивать начинают.

Перед отбоем "порадовали" - свободный поиск. Выход после обеда и приблизительно на три дня. Час назад еще одна колонна была обстреляна, бойцы прочесали местность, но диверсанты успели скрыться.

Поиск - это вообще что-то с чем-то. Лазить по лесам, оврагам и другим буеракам в надежде, что диверсанты допустят ошибку, просто глупо. Я в отличие от простого участкового эту местность не знаю, пока изучим, столько времени пройдет, что или немцев дожмут, или фронт прорвут. Да если найдем их, точно, без жертв с нашей стороны не обойдется. Придется не нам засаду на них делать, а к ним в засаду переться. А как вспомню одиночный выстрел с качающейся на волнах лодки, уснуть не могу. Бояться не боюсь, только опасаюсь: может, и я в этом "веселом мероприятии" на мушке у такого стрелка окажусь. Но делать нечего, совсем немцы от рук отбились, каждый день колонны обстреливают, со снарядами у артиллеристов положение все хуже. Только соваться без плана действий и информации к этим волкам... Комиссар обещал в этом деле помочь, но и самим шевелиться надо.

План был простой и разработан не мной, а каким-то продвинутым парнем из штаба. Узнав "гениальную" мысль бумагомарателя, чуть не прибил того на месте. Он что, немцев за дебилов принимает, да и своим планом половину моего отряда под пули подставляет. Тоже придумал, косить под автомашину перевозящую снаряды, а когда злобные немцы выползут посмотреть, кто такой наглый, без сопровождения на одной машине катается, принять бой и с криком "Ура!" уничтожить диверсионное подразделение. На мое замечание о разделении подразделения вообще заявил, что отряд в полном составе должен в машине находиться, тогда выжившие прищучат зарвавшихся оккупантов. Присутствие комиссара меня удержало, а то контуженный при рождении летеха еще и от меня довесок получить мог. Ладно, потом встретимся - объясню тебе, что у дураков зубы только для того, чтоб кулак в глотку не проскакивал. Руководству сообщил, что я двумя руками за, при условии, что разрешат в машине подобных теоретиков собрать, а самим следом направиться. И когда доблестные разработчики плана будут уничтожать диверсантов, то поможем, добьем и тех, и других. Руководитель со мной согласился, но окончательное решение меня абсолютно не порадовало. План об использовании машины-ловушки утвержден, а чтоб штабному мозги прочистить, его к нам водителем на эту машину пристраивают. Руководство операцией и ее подготовка на мне, писаришка только рулит и даже пасть открывает только с разрешения меня любимого. А ведь я сразу предупредил, что из этого мероприятия ничего не получится.

Пока, наш штатный сказочник Лось расписывал лейтенанту все прелести, ожидающие водителя при отражении нападения на одиночную автомашину, стали готовиться. Насыпали в патронные ящики песок и расположили их вдоль бортов. Чтоб при возможном взрыве "передвижного дота" "кирпичики" по кузову не разбросало, да и для дополнительной маскировки, скрепили боковыми щитами от снарядных ящиков. Тент немного вбок отодвинуть - сразу маркировка в глаза бросается. С бойницами промучились два часа, ящики большие, приходилось сдвигать и перекладывать. К обеду с этим веселым занятием разобрались. Машина просела, будто действительно снаряды везет. От довеска в виде попавшегося на глаза комиссару опера отказались: и так мест нет. На вторую полуторку натянули тент, на котором Реле намалевал красный крест. Лейтенант, услышав приказ о погрузке, решил открыть пасть. Но руководящая длань комиссара, отвесив хорошего леща, ее захлопнула и направила совершать подвиги во благо Родины. Ловушка с четырьмя пулеметчиками и двумя автоматчиками впереди, мы на второй машине сзади, между машинами километр. Диверсанты по санитарным машинам не стреляют, мелочь им не нужна, да и задача другая.

На третий день машина с засадой издевательства над собой не пережила, еле до базы докатили. Запорол летеха движок, видимо, многократно повторенные сказки Лося возымели свое действие. Мне даже обидно стало, столько возились с защитой, подготовкой штабного к работе, а тут раз - и цирк закончился, клоун жив, а инструмент сломался. Но штабной зря надеялся на легкую жизнь. Зампотех сам засучил рукава, и пока мы балдели на берегу озерца, при помощи мата и пяти бойцов приданных сил все отремонтировал. Если вы подумали, что он под капот полез, то вы просто плохо знаете командиров технарей. Он с воодушевлением по всему двору горе-водителя гонял, а бойцы, чтоб под горячую руку и им не перепало, проявляли просто сказочную изобретательность и рвение к работе. Минут через пять опыт победил молодость, и лейтенант получил "волшебный пендаль". Вон как жаловаться побежал, вопит о неуставном отношении. Комиссар вышел на крыльцо выяснять обстоятельства дела. Жалко, далеко, а то интересно не только посмотреть, но и послушать. Послушав прения сторон, руководитель не стал показывать свои футбольные навыки, а просто зарядил лейтенанту кулаком в грудь. А вот вопль с угрозой расстрелять за порчу имущества даже тут слышно. Штабной повернулся лицом к "зрительному залу" и медленно поковылял нашу сторону. Скорость передвижения этой беременной улитки вынудила руководство показать, что и футбольные навыки у него есть. Нравы и порядки тут жесткие, начальник выговора не вешает, сам разбирается. К нам, как временно находящимся в подчинении, отношение другое. Вдруг получим приказ сниматься и ехать в другой район? Можно сразу тронуться, а можно и дня два подождать, это уже мне как командиру решать. Пришлось утешать автора плана.

– Бедный ты наш. Разве можно с цельным сотрудником штаба НКГБ так обращаться. Жестокие они и несправедливые. Отбили тебе оба полушария. Ну чем ты еще такие приказы и операции разрабатывать будешь, задница-то не работает?! А ведь я тебе, промокашка, говорил, что из этой затеи ничего не получится. Объяснял, что челночное метание машины ни к чему хорошему не приведет. Диверсанты не дети глупые, они машины пасут, а тут одна непонятная полуторка в другую сторону от фронта боеприпасы повезла. Они кроме обстрела транспорта и разведкой занимаются. Решили посмотреть, что дальше произойдет, вдруг наши войска тоже плацдарм на соседнем берегу создать решили, и им в срочном порядке столько снарядов понадобилось, что аж от передовых батарей их тащат. Остались сидеть в засаде, если одна машина проехала, то при переброске вооружения и другие появятся. А тут та же таратайка, но под другим номером возвращается. Или ты думал, что нас не опознают, немцы глупей тебя? Вот ты им все наши планы о подвижной засаде и выдал. Сложили диверсанты два и два, в бега бросились. Теперь начнутся нападения в другом районе. Вся информация, которая о них собрана, коту под хвост.