Чтение онлайн

— И, по-моему, вполне реально исходя из имеющихся возможностей. Другое дело, что такая кухня потребуется на каждую роту, а, если учесть, сколько в русской армии рот… Промышленность-то, наверное, справится, но ведь тогда придётся не делать что-то другое.

— Это не важно! Если оснастить таким всю армию… — глаза у Сокова горели как у подростка, впервые увидевшего купающуюся нагишом девицу, — ради такого многим можно пожертвовать. Ведь только дневной переход пехоты можно будет на десяток вёрст увеличить!

Это он загнул, конечно, но отдыхать пехотинцы точно станут больше.

— Да и заводы подключать не обязательно – в полках, как узнают, могут своими силами изготовить. Кстати и проверим сейчас. Пойдёмте к кузнецу!

— Но вы же ещё даже не позавтракали с дороги.

— Успеется! Идёмте.

Нисколько не сомневаясь, что я последую за ним, Сергей Васильевич поспешил к выходу. Пришлось присоединиться. Причём я еле поспевал за своим спутником. Ничего себе "старик"! Хотя какой он старик на самом-то деле? Вполне бодрый и энергичный мужчина. Ну да, лет на двадцать меня постарше, и что? Мне уже не пятнадцать лет, чтобы всех кому больше тридцати дряхлыми стариками считать. А в нынешнем времени пятидесятилетние вовсю к девушкам сватаются. И явно не только для того, чтобы рядом красивая "кукла" была.

— Нет, Вадим Фёдорович, — прервал мои мысли на ходу подполковник, — я уже вижу, что всё сделанное мною для вас не зря. Вы уже оплатили мою услугу сторицей.

И мудрый же человек мой гостеприимный хозяин! Ведь сумел должно оценить предложенное. Молодец! Все бы тут такими были.

— Идея, она, конечно, важна, Сергей Васильевич, но надо её ещё воплотить в жизнь и железо, да и не в одном экземпляре. И даже не в десяти.

— Сделаем один – будут и сотни, и тысячи. Уж я об этом позабочусь!

Надо же! Идёт весьма быстро и никакой одышки, даже голос ровный как будто сидя в кресле разговаривает. А я: "старик".

Кстати, да – если наш первый экземпляр "зафурычит", то главными будут связи и влияние "их высокоблагородий", вернее, "высокопревосходительств". Пробить такой проект, имея влияние несложно. Но ведь Соков только подполковник, да ещё отставной…

Эх! Въехать бы на этой кухне к самому графу Аракчееву! Да предложить кашки отведать. Личность он, конечно, неоднозначная и одиозная, но о русском солдате заботу имел. Хотя на уроках истории мазался исключительно чёрной краской. Да мало ли таких – оболганных и замазанных грязью исторических персонажей.

Да ладно, Аракчеев. Пока на эту тему мечтать нечего. Как и по поводу встречи с Цесаревичем или Барклаем. Хоть какого-нибудь генерала заинтересовать бы. Будем надеяться, что по соседству с Соковыми кто-то подобный имеется…

Кузнец Фёдор полностью соответствовал ожидаемому облику: здоровенный мужик лет сорока, нос картошкой и заляпанное сажей лицо. В волосах – ни сединочки, или это опять же от копоти?

Приближающегося барина заметил его помощник, молодой парень, в облике которого уже явно наблюдалась причастность к кузнечному ремеслу, этакий юный Шварценеггер.

Оба прекратили звенеть молотками и встретили барина глубоким поклоном.

— Здравствуй, Фёдор, здравствуй, Иван, — торопливо поприветствовал Сергей Васильевич работников.

— Здравия желаем вашему высокоблагородию! — стройно прогудели в ответ своими басами кузнецы.

Не тратя время на какие-либо вступления и посторонние разговоры, подполковник сразу стал вводить мужиков в суть своего заказа. И, судя по всему, эта самая суть была ими схвачена.

— Ну что, сделаете?

— Дык чего же не сделать, ваше высокоблагородие, — Фёдор казалось бы, даже удивился вопросу, — если все материалы будут – за неделю управимся.

— Всё будет. Если чего нужно – скажи управляющему – доставит. Я предупрежу. А прямо сейчас что-то начать делать уже можете?

— Да, вестимо, можем. Кой-какое железо имеется. Но ещё потребуется…

— Всё! С этим к Степану. Если за две недели управитесь – награжу по-царски.

— Премного благодарны! Думаю и раньше сделаем, если котёл и колёса дней через пять будут.

Подполковник со сдержанной гордостью посмотрел на меня и мы, не перемолвившись ни словом, направились обратно к усадьбе.

— Вот удивительное дело, — завёл по дороге разговор Соков, — ведь Александр Васильевич на переходах, чтобы увеличить скорость маршей, отсылал кашеваров на лошадях вперёд… С той же самой целью… А до такой простой вещи как кухня на колёсах не додумался.

Да уж. Батюшка Александр Васильевич был велик! Обо всём думал и заботился. Таких генералов в России было… Ну, приблизительно один экземпляр, если не считать погибшего молодым Вейсмана. Даже турки уважали Топал-пашу… А вот поляки – не очень. Мягко говоря…

Поляки… Я ведь мальчишкой хотел быть именно "поляком" – очарование Янека и Гуслика из "Четырёх танкистов и собаки"… Да ещё и капитан Клосс… А пан Володыевский…

А песня из "Ярославны-королевы Франции":

А вот нифигашеньки! Любовь, как выяснилось, совершенно не взаимная. Не любят поляки русских. Люто не любят.

Я раньше думал, что всё это на уровне правительств – не-а! Учился у меня один парень, Мариуш, сын кого-то из польского консульства. Прекрасный парень – умный, добросовестный, интеллигентный.

Зашла как-то речь… Я, как дурак, вещаю:

— Это ведь правительства могут враждовать, не может один народ не любить или презирать другой. Ведь русских в Польше, например, врагами не считали. Правда, Мариуш?

— Нет, — отвечает мне парень. — Не любят в Польше русских. И никогда не любили.

Честно, блин! И, правда. Как выяснилось.

Хотя пока на этот счёт думать рано – есть дела поактуальнее. Я ещё здесь никто и звать меня никак, чтобы о геополитике беспокоиться.

— Сергей Васильевич!

— Да-да?

— Я хотел бы научиться хоть в какой-то степени передвигаться верхом. Это возможно?

— А вы что, не умеете? — на лице моего хозяина отразилась смесь недоумения и лёгкого презрения.

— Увы, там, где я родился и жил, лошади практически не используются. Только запряжёнными в повозки.