Чтение онлайн

— Разумеется. Я всё это прекрасно понимаю. Но если мы сможем заинтересовать людей стоящих достаточно высоко, то все проблемы решатся. Требуется время и связи. Но главное начать процесс и тогда, может через пять лет, может и больше… Но мы ведь уже начнём спасать какие-то жизни, только ради этого стоит постараться. Как вы считаете?

— Несомненно. Работать надо и искать надо. Кстати, любезный Филипп Степанович, вы, помнится, собирались заняться исследованиями по поводу сохранения продуктов. Есть какие-нибудь результаты?

— Ну конечно! Как я мог забыть! Смотрите! — величественным жестом доктор указал на две колбы, как я понял, с бульонами. — Одна стоит десять дней, другая – шесть. Ни малейших признаков гниения. Давайте посмотрим, что в первой?

Ну, разумеется. Микроорганизмы имелись в следовых количествах. И те, наверняка, попали в бульон, когда мы открыли крышку. Ну что же. Ещё один шаг вперёд. Разовьём идею:

— Знаете, Филипп Степанович, я тут подумал и о других болезнях. Ведь они могут тоже проистекать от бацилл. Если еда или питьё не очень чистые или не очень свежие, то эти микроскопические животные могут попадать в наш организм без всякой раны. Разве не так? И вызывать болезни. Как вы считаете, стоит над этим подумать?

Вот тут доктор посмотрел на меня как-то странно.

— Вадим Фёдорович, я, в последнее время, стал чувствовать себя несколько… Неуютно, что ли…

— Нездоровится? — но попытка спрыгнуть с темы, которой я боялся, была слишком наивна.

— Да нет, со здоровьем всё в порядке. Но я ощущаю себя доктором Фаустом.

— Намекаете, что я Мефистофель?

Но я уже совершенно конкретно почувствовал, что отшутиться не удастся.

— Вы не тот за кого себя выдаёте. Ведь так? — доктор смотрел на меня в упор, и было крайне тяжело вынести этот давящий взгляд, не отводя глаз.

— Разве то, что мы с вами сделали, может нанести кому-нибудь вред? — перешёл я в наступление. — Разве вы сами не поняли, что если донести всё это до людей, то не умрут и не заболеют десятки, а может и сотни тысяч? И это только в ближайшие годы. А потом наука, сделавшая мощный бросок вперёд, подарит человечеству новые лекарства и спасёт ещё миллионы. Вспомните, что сделала Екатерина Великая для популяризации вариоляций. Сколько людей не умерло от оспы в результате?

— Вы не тот, за кого себя выдаёте, — задумчиво повторил Бородкин. — Вы всё знали заранее. Я был марионеткой в ваших руках…

— Да, чёрт побери! — я не хотел понимать обиды славного доктора. — Я всё знал и знаю многое ещё. Но все открытия вы сделали сами. Я показывал лишь направление, в котором искать. И вы действовали как настоящий учёный, каковым и являетесь.

— Зачем вам всё это надо? — взгляд сельского эскулапа был растерянный и обиженный как у ребёнка, которому подсунули пустую бумажку вместо конфетки.

— Филипп Степанович! Дорогой! Ну, неужели вы уже записали меня в служители зла и удивляетесь тому, что я пытаюсь творить добро? Ведь вы сами не понимаете, зачем "Мефистофелю" делать то, что я сделал. К огромному сожалению, я лишён возможности рассказать вам всю правду. Она невероятна, но, когда-нибудь вы её узнаете. Обещаю. Я очень прошу поверить мне и продолжать ваши исследования.

— Я так не могу, — голос доктора был, тих, но непреклонен, — я не могу заниматься чем-то, постоянно думая о том, что мной манипулируют и направляют мои мысли. Это унизительно.

— Хорошо, я буду сообщать открыто факты, которые знаю, а вы – проводить исследования, могущие это подтвердить и являться убедительными для современной науки. Такое положение вас устроит? Подумайте, ведь это, повторяю, спасёт тысячи и тысячи жизней.

— Я должен понимать от кого принимаю помощь.

— Да разве? Если вы увидите с моста тонущего ребёнка, то вы бросите ему верёвку или будете раздумывать, кто и зачем здесь эту верёвку подложил? А?

Бородкин задумался…

— Понимаю вашу аналогию. Но откуда вы всё-таки обо всём упомянутом знали? Вы оказались правы во всём. Это невероятно, но это факт. Необъяснимый. Ведь можно уже даже не проводить исследования по передаче болезней через пищу вместе с бациллами. Верно?

— Верно. Через пищу и воду люди заражаются, например холерой и дизентерией, бацилл тифа переносят в основном вши. Даже через воздух передаются возбудители некоторых болезней. Но исследования продолжать необходимо – словам никто не поверит, нужны эксперименты.

— Вы может, и лекарства от всех этих хворей сделать можете?

Так. Уже хорошо – разговор переходит в конструктивное русло.

— Увы. Я мог бы изготовить несколько лекарств, если бы имел необходимые вещества. Я знаю формулы некоторых лекарств, но не знаю, как их получить, знаю, что от некоторых болезней лекарства есть, но понятия не имею не только о том, как их изготовить, но и об их составе.

— Простите, вы произнесли слово "формулы" применительно к веществам. Что это значит?

Ну вот. Очередное палево. Не успел Дальтон донести свои идеи до российской глубинки… А он вообще-то успел свою атомистику сформулировать? То, что Михайло Васильевич это давно сделал, я помнил. Но не прижилось ведь. Вся слава англичанину досталась… Хотя и во многом по делу. Всё-таки до формул мой великий соотечественник не додумался.

— Формула вещества, это запись, отражающая состав и строение его корпускулы. Понимаете?

— Понимаю… И вы, значит, знаете, как устроены корпускулы различных веществ?

— Для многих – знаю.

— Как я понимаю, спрашивать: "откуда?" – бесполезно?

— Именно так. И прошу на меня не обижаться.

Даже представить страшно, как клокочет сейчас содержимое черепной коробки местного эскулапа. Весьма, кстати, нетривиальное содержимое. Настоящая ЛИЧНОСТЬ.

Что он мне немедленно и доказал.

— Когда я был ещё мальчишкой, Россию посещал граф Калиостро… Шарлатан, конечно. Фокусник. А вы не шарлатан. Это уж точно. Вы учёный. Во всяком случае, с точки зрения СОВРЕМЕННОЙ, — доктор акцентировал это слово, — науки.

— Что вы имеете в виду?

— А то, что "путешественник" из Америки оставил далеко за флагом лучшие умы НАШЕГО ВРЕМЕНИ, — снова акцентировано. — Просто "размышляя по дороге" и проводя нехитрые эксперименты в пробирной палатке… Вы из тайного общества, Вадим Фёдорович? Масон?

Блямш! Получил по башке, уёжик? Ну всё – скоро каждая крестьянка начнёт пальцем тыкать: Ой, бабы! Глядите! Этот, как его… масон который, идёт!

— Филипп Степанович, а вам самому не кажется такая идея абсолютно безумной?