Попаданец в дракона 7
Шрифт:
Аргалор уже бросился вперёд, ведя древних драконов к неожиданно представившейся возможности, как вдруг он застыл, в неверии смотря на спрыгнувшего в покрытый шипами зал гнома, трансформирующегося прямо на глазах в подозрительного знакомую девушку.
— Вот же ж дерьмо! — еле слышно пробормотал он, поспешно юркнув за один из крупных шипов, полностью скрывшись прямо за ним.
Таранис и Гаскарий недоуменно посмотрели на своего предводителя, а затем перевели взгляд на приближающуюся к ним золотоволосую девушку. Они явно не собирались её недооценивать, учитывая реакцию их вожака.
Примечательно было и то, что девушка накинула на всю эту местность сложную иллюзию, чтобы все, кто был снаружи, видели в ней всё того же гнома.
— Кто ты? — осторожно задал вопрос Таранис, принюхиваясь и удивленно поднимая брови. — Драконица? Металлическая?
— Вы сбежавшие пленники? — тоже изумилась Сиарис, не ожидая, что её миссия спасения приведёт к самим спасающимся драконам. — Освоившие трансформацию цветные? Я не знала, что вы на это способны. Подождите, где тогда Аргалор? Он должен быть среди вас! Или его перевели в другое место?
— Аргалор? — оба древних дракона недоуменно повернули головы и посмотрели прямо на спрятавшегося Думова. Последний же в этот момент отчаянно пытался создать себе одежду. Ранее он даже не думал об этом заботиться, но теперь, стоя перед своей сестрой, он внезапно понял, в какой ситуации оказался!
«Эви, немедленно создай мне кожаную одежду!» — зарычал он на духа жизни, но замер, когда услышал её ответ.
«Не-а! Я безумно хочу увидеть твоё выражение лица, когда твоя сестра тебя увидит!»
«Ты пожалеешь об этом! Сильно пожалеешь! А ну быстро сделай одежду!» — вот теперь Аргалор реально запаниковал.
«Я знаю, что пожалею», — с принятием заявила Эви, но её спокойствие быстро сменилось торжеством: «Но это того определенно стоит!»
«Зара!» — чувствуя, как заметившая переглядывания драконов Сиарис обходит шипы, закричал Лев: «Создай одежду!»
В отличие от своевольной Эви, Зара, почувствовав беспокойство господина, немедленно поспешила ему на помощь. Вот только достигшая среднего ранга дух зарослей не была дизайнером и имела очень смутные представления об одежде.
Выросшие лозы с шипами прикрыли причинное место, но «одежда» остального тела больше напоминала какое-то извращенное одеяние из разряда «садо-мазо», чем привычный наряд.
Именно в этот момент, прежде чем Аргалор успел что-то изменить, и появилась Сиарис, с детским удивлением смотря на представшую перед ней картину. Сам же Аргалор просто застыл, в какой-то наивной надежде, что вдруг пронесет.
Пару секунд латунная растерянно смотрела на обвитого лозами широкоплечего пузатого лысеющего мужчину, пока в её глазах не вспыхнуло узнавание.
— А-аргалор? Это правда… ты? — с каждым словом глаза девушки становились всё шире и шире, в то время как её рот образовал идеальную букву «О».
Но прежде чем Лев успел что-либо сказать, окончательное осознание обрушилось на бедную драконицу, и она полностью зафиксировала то, что прямо сейчас видела.
— Аха-ха-ха! — слёзы брызнули из глаз согнувшейся Сиарис, пока веселье разрывало её на части. Она пыталась набрать в грудь больше воздуха, но судороги смеха заставляли её неловко корчиться и мучиться.
Наблюдающие за этой встречей остальные драконы тоже не выдержали и поддержали развлечение Сиарис дружным смехом, заставив выражение лица Аргалора почернеть от ярости. Даже из его амулета доносился заливистый смех Эви, и её причитания, что с этого дня даже смерть будет встречена ей с радостью.
Пылающие адским светом глаза обвели всю смеющуюся троицу, а затем взбешено заоравший что-то нечленораздельное Аргалор бросился восстанавливать свой авторитет.
Спустя минуту смех затих, а два дракона и Сиарис болезненно держались за разбитые головы. Таранис и Гаскарий мрачно посматривали на довольно кивающего Аргалора, но молчали.
В отличие от них, Лев почти идеально контролировал своё тело, а с поддержкой корчащейся от страданий в ожерелье Эви, его скорость и сила превзошла их. Латунная же и вовсе не обижалась, наслаждаясь абсурдной картиной её брата и осознанием, что он в безопасности.
— Давайте ещё раз повторим, — прогуливающийся из стороны в сторону Аргалор совершенно не обращал внимания, что наверху всё ещё сражались гномы. Его чувства подсказывали ему, что войска Сиарис пока побеждали. — Сегодня не произошло ничего необычного или смешного. Мы превратились в людей, пробились наружу и ушли от преследователей. Так?
— Да, так и есть. — угрюмо пробормотали оба дракона, Сиарис же сказала это с хитрой улыбкой.
— Тебе есть что сказать? — подозрительно спросил Лев.
— Мне? Ни в коем случае, — тут же открестилась от обвинений латунная, но вот её ухмылочка говорила об обратном. — Я просто подумала, как неловко было бы, если кто-то узнал о здесь случившемся…
— Мы ещё об этом поговорим, — многообещающе заключил Думов. — Но сейчас у нас есть ещё пара важных дел. — И первое из них, найти того урода, к которому у большинства из нас скопилось прилично долгов!
Мрачные выражения лица драконов мгновенно сменились хищными оскалами.
— И да, Сиарис, — Аргалор пристально посмотрел на сестру. — Те гномы больше не требуются. — он явно не хотел, чтобы существовал даже шанс, что правда о сегодняшнем дне выплыла наружу.
— Не беспокойся об этом, — улыбнулась латунная. — Они не покинут это место. — у Сиарис не было жалости к прислужникам Геррика.
— А-а-а! — крик пожилого гнома разорвал воздух, когда он сам обвис в оплетающих его острых лозах. Кровь покрывала каждый кусочек его кожи, но благодаря магии Эви любые раны немедленно заживали, а великий дух жизни внимательно следил, чтобы сердце гнома справилось с обрушившимися на него пытками.
Четырём драконам не потребовалось много времени, чтобы добраться до жилых помещений подземного комплекса, а затем найти забившегося в какую-то дыру директора.
А когда они его нашли, Аргалор позволил ему насладиться всего лишь малой долей страданий, которые он уготовил ему в будущем.
Конечности директора медленно отделяли от туловища, а затем вновь приращивали, огонь лизал его кожу, чтобы затем кожа выросла вновь. Всё, что смогли придумать три дракона, было использовано, если это, конечно, не было смертельно.