Чтение онлайн

Таранис поднял взгляд к потолку своей камеры, что больше походила на гроб, и посмотрел так пристально, будто хотел пронзить сталь и километры камня, чтобы вновь, как и когда-то увидеть бескрайнее небо.

— Хуже всего были попытки Кузницы похищать молодых цветных драконов, чтобы за столетия вырастить их послушными. Для столь сложной артефакторики требуется высокое качество стихийного выдоха драконов, поэтому слишком молодые драконы были им бесполезны. Все эти попытки провалились, и я был невольным зрителем всех этих смертей.

— Подожди, ты сказал цветных? — нахмурился Аргалор. — Металлических они не пытались захватывать? Почему?

— Нет, были лишь цветные. Почему? Я не знаю. Возможно, наше пламя просто намного сильнее и эффективнее, чем у металлических драконов. Я не общался с металлическими собратьями и плохо их знаю.

— Понятно, — задумчиво протянул Лев. Он ни на секунду не поверил в аргумент Тараниса. За эти десятилетия он отлично выучил навыки Аргозы и кому как не ему знать, что её огненный выдох ничем не был хуже, чем выдох красного дракона. — Хорошо, — на этот раз в ментальном голосе Льва не было агрессии. Предположим, что я понял, почему ты такой, какой есть. И у этого даже есть какие-то разумные причины. Но мне непонятно одно, почему ты всё это мне рассказываешь? И почему Первый… тьфу ты, Гаскарий всё это время молчит? Или он не научился, как ты, пробивать барьер антимагии?

— Гаскарий, как и я, тоже древний дракон, пусть он и попал сюда в куда более старом возрасте, — пояснил Таранис. — Здесь он уже триста двадцать четыре года и вот уже как сто лет он молчит… — древний дракон вздохнул. — Я пытался с ним говорить, но он не реагирует на мои слова. Боюсь, его разум…

Дальнейшие слова были не нужны, но Лев всё ещё не получил ответ на один из своих вопросов.

— Касательно же причины нашего с тобой разговора, — Таранис мысленно глубоко вздохнул, а его голос наполнился неожиданной решительностью. — Я хочу попросить тебя о чём-то невероятно тяжелом, молодой дракон. Я видел, как многие, гораздо сильнее тебя, сдавались, не вынеся плена. Моя просьба проста, не сдавайся!

— Ты смеёшься? — не выдержав, огрызнулся от абсурда ситуации Лев. — Именно ты мне об этом говоришь?!

— Да, именно я, — сурово заявил Таранис. — Несмотря на все эти сотни лет и моё сотрудничество с похитителями, в глубине своего сердца я всё ещё надеюсь на побег. Империи рано или поздно рушатся, а смертные умирают. Я верю, что когда-нибудь настанет шанс и я смогу вырваться из этой тюрьмы, но до этого момента надо дожить. Я и мой друг Гаскарий сумели это сделать в отличие от множества других драконов. Поэтому я говорю тебе, Аргалор, не сдавайся! Ты не видел и процента от всех ужасов, которые они вскоре на тебя обрушат, но как бы плохо ни было, не умирай!

Очевидно недооценив Аргалора из-за его возраста, Таранис говорил не совсем истину. Нет, конечно, он не врал, но и не говорил всей правды. Прошедший достаточно сложную жизненную школу Аргалор сразу это почувствовал и оскорбился. Он уже собирался высказать старому интригану всё, что он об этом думает, как неожиданная мысль заставила Льва замолчать.

Просто Думов понял, почему древний дракон так отчаянно хотел, чтобы Аргалор жил. Ответ заключался не в каких-то сложных злонамеренных планах или чём-то столь же подлом, а в одном единственном слове — одиночество.

Каково было оказаться запертым и использованным смертными на протяжении сотен лет без возможности обменяться даже словом с кем-то равным? Когда его друг Гаскарий сошёл с ума и замолчал, Таранис вот уже две сотни лет оставался здесь один.

Конечно, красные драконы не были самыми разговорчивыми и коммуникабельными существами, но они и не были полными мизантропами.

Аргалор для Тараниса был редким и бесценным лучиком света во мраке беспросветного кошмара. Хотел ли Таранис узнать о новостях недоступного ему мира или ему не хватало простого общения?

— Ты так просто от меня не избавишься, — хмыкнул Аргалор, чем заслужил немедленный смех Тараниса. Это было столь жалко, что куда более мягкий человек немедленно почувствовал желание помочь Таранису, вот только Аргалор не был ни мягким, ни человеком. — А теперь я хочу узнать всё, что ты знаешь об этом месте. И лучше бы тебе ничего не скрывать, если ты хочешь узнать от меня хоть какую-то информацию о внешнем мире!

К своему опасению Таранис ранее исчерпал почти всю ценную информацию. Опасаясь, что Аргалор ему не поверит, сломленный дракон поспешно начал вспоминать такие случайные факты, как звали пленённых драконов и откуда они были.

Аргалор не стал его прерывать и внимательно слушал всех тех, кто стал жертвами Кузницы.

— Ладно, этого достаточно, мне надо подумать. — заткнул Тараниса Аргалор. И то, что древний дракон послушно замолчал, заставило Льва лишь мысленно покачать головой. Хоть послушность Тараниса и была полезна, но она заставляла чувство опасности Думова буквально выть.

«Будь я проклят, если позволю себе превратиться в этот отвратительный беспорядок. Если оставить моих прислужников без присмотра слишком надолго, они, того и гляди, вообще подумают, что корпорация теперь их! Того и гляди, когда я вернусь, они её и вовсе переименуют!»

Аргалор был решительно настроен вырваться из Кузницы как можно скорее.

«Давайте подумаем, что мне известно. Всякий раз, когда гномы похищали драконов, то это были исключительно цветные. Почему? Слабость металлических в дыхании отметаем сразу. Они боялись, что металлические смогут сбежать с помощью куда более сложной и опасной магии? Исключено, руны антимагии смогут подавить любую попытку хоть сколько-то сложного волшебства. В этом плане цветные куда хуже пленники, ведь их шанс вырваться куда выше благодаря большей физической силе и размеру».

Аргалор нахмурился. Что-то не сходилось. Возможно, дело было в конкретных типах драконьего дыхания, то же пламя красных или кислота черных были бы очень полезны в металлургии.

Но внутреннее чувство подсказывало Думову, что ответ кроется на поверхности.

Что есть у металлических, чего нет у цветных? В чём их разница?

«Металлические связываются со смертными, а цветные это презирают. Во всяком случае, так было до того, как я показал новый путь», — Аргалор чувствовал, что он почти нащупал нужный ему ответ: «И раз металлические сотрудничают со смертными… то они становятся ими же! Точно, как я мог сразу об этом не подумать?! Всё дело в умении перевоплощения, позволяющему дракону становиться человеком! Как можно создать надежные кандалы, если размер заключенного может в любой момент измениться?»

Аргалор почти хотел сказать о своих догадках Таранису, благо тот оставил нить связи, но вовремя сдержался. Где была гарантия, что древний красный окончательно не сдался и не сдал его охране?

«Но разве вбитые в тело антимагические шипы не помешали бы трансформации?» — лихорадочно думал Лев, опасаясь найти в своих рассуждениях упущение. Но чем дольше он думал, тем радостней становился: «Да, они помешают, но не критично, так как трансформация это что-то вроде врождённого магического таланта, а не привычного заклинания».