Чтение онлайн

— Я мог бы просто заставить тебя делать то, что мне нужно, — наконец, сказал маг, — но я решил быть… как в вашем мире это называется… гуманным?

— Я хоть и не менталист, но понимаю твои мотивы, — усмехнулся Сергей. — Да, ты можешь навести на меня морок. Я уже испытал это на себе, когда ты меня похищал. Видел, как ты наводишь морок на других людей. Тем не менее, ты далеко не повелитель, управляющий людьми, словно марионетками. Почему? Да потому, что твоя магия не является абсолютным оружием. В этом мире есть или противовес ей, или ты не можешь постоянно пользоваться магией. Во втором ты, кстати, сам признался, когда сказал, что для магии нужна мана, которая является ограниченным ресурсом. Не такая уж и сильная твоя магия, не правда ли?

Годфрей молчал, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Ты хочешь меня использовать, — продолжал Звягинцев, — хочешь за мой счет создать себе богатство и славу, а меня потом что, выкинуть «на мороз»? Не выйдет! Тебе придется делиться со мной и считаться с моими потребностями.

— Я уже сейчас могу просто выпотрошить твой мозг, забрать твой компьютер и уйти, бросив тебя здесь. Или даже убив. Но я не делаю это из гуманных соображений.

— Верю-верю, — ехидно проговори Сергей, — судя по твоим поступкам, ты никогда не «страдал» гуманизмом. И без меня ты не сможешь воспользоваться компьютером, даже если залезешь ко мне в мозги и выучишь русский язык. Ты прекрасно понимаешь, что мало иметь знания. Еще нужно уметь их применять.

— Ладно, — сказал Кайден, — что ты хочешь?

— Первое: чтобы ты посвящал меня в финансовые дела, чтобы позволил участвовать в заключении договоров с клиентами. Второе: разделить добычу по справедливости. Это мы еще отдельно обсудим и заключим контракт. Третье: у меня должна быть возможность съездить в то поселение ирду, откуда ты меня выкрал, встретиться с Айриэль и забрать ее оттуда.

— С третьим будет проблема. Даже если мы найдем то поселение, не факт, что Айриэль согласится покинуть племя. Да, я знаю, что она раньше жила с клезонцами, но там ее дом, там ее сородичи. Возможно даже, Айриэль найдет себе нового мужа.

От этих слов Сергей погрустнел и почувствовал укол ревности.

— Не кручинься, — на «каменном» лице Годфрея появилось подобие улыбки, — когда мы разбогатеем, ты сможешь купить себе отборный гарем. Зачем тебе эта Айриэль?

Сергей ничего не ответил, решил, что будет очень трудно объяснить этому насквозь циничному и прагматичному человеку такое понятие как «любовь».

— Ладно, — промолвил маг, — можешь считать, что мы расставили, как ты говоришь, точки над «i». Завтра, перед тем как идти к ремесленнику, мы обсудим финансовые вопросы. А сейчас мне надо еще сходить в несколько мест, завести еще несколько полезных знакомств, потом расскажу, что получилось. А ты пока думай, используй свои знания, готовься к завтрашней встрече.

Перед тем, как они пошли к ремесленнику, Звягинцев рассказал Годфрею, что такое договор, как он заключается в его мире, как в нем пишут о санкциях за нарушение, упомянув гражданский кодекс, суды и приставов.

— Как у вас все сложно, — сказал маг и тяжело вздохнул.

На его почти каменном лице отразились какие-то неясные эмоции.

— А у вас как это происходит?

— У нас проще. Мы обговариваем условия и даем друг другу честное купеческое.

— А если кто-то обманет?

— В этом случае он рискует уронить свою репутацию.

— А если спор между ними возникнет?

— Тогда они идут к местному феодалу, чтобы его разрешить. Если спор произошел на территории замка, то идут к лорду, который владеет этим замком. Или к деснице лорда, если спор не очень серьезный. Если спор серьезный, то едут в столицу, к деснице короля. В крайнем, очень крайнем случае, спор разбирает сам король.

— А судей разве у вас нет? Если споров будет очень много? А у лорда и тем более короля есть же и другие дела.

— Тогда спорящие терпеливо ждут, когда их рассудят. Но обычно стараются не спорить и не нарушать договоренностей.

— А если кто-то из спорящих сбежит?

— Будут искать, в меру возможностей. Объявят вне закона. Если поймают, то опять же, в зависимости от важности преступления, ведут на суд или к местному феодалу, либо к самому королю. Если это мелкий воришка, то его может вздернуть на виселицу сам начальник стражи.

— А кто определяет… хм… серьезность преступления? Откуда, например, начальник стражи знает, что это дело ему подсудно, а это не подсудно и надо передать преступника лорду?

— Понятия не имею, — честно признался Гарольд, — я никогда не был начальником стражи, и как-то не доводилось лазить им в мозги. Если это важно, могу при случае просканировать разум местного воеводы.

— Не то, чтобы важно… но такие знания могут быть полезны. Ладно. У нас более насущный вопрос — договор с ремесленником. Тут есть два варианта: либо мы возьмем фиксированную сумму; либо процент от выгоды, которую принесет наш совет. Например, поделить выгоду 50 на 50.

— Слишком сложно. Лучше фиксированная сумма. Но тогда сколько просить?

— А вот это можно вычислить. Надо знать, сколько ремесленник собирается продать доспехов, по какой цене и какова их себестоимость,

— Что?

Пришлось объяснять Годфрею, что такое себестоимость.

— Нет, слишком сложно, — покачал головой тот.

— А как же он прибыль-то свою считает? — удивленно спросил Сергей. — Здесь бухгалтерский учет вообще кто-нибудь ведет?

— Ну, он примерно прикидывает, сколько потратил на материалы, сколько податей князю отдал, сколько может заплатить своим подмастерьям, сколько себе на жизнь останется.

— Ага, значит, какая-никакая, но смета у него есть. То есть, мы можем посчитать, сколько он способен отдать нам за совет, чтобы и нас не обделить, и самому не разориться.

— Боюсь, что он не будет так подробно посвящать нас в свои финансовые вопросы.

— Здрасте! — возмущенно воскликнул Сергей. — Ты же маг-менталист! Поройся у него в мозгах.

— Хорошо, что-нибудь придумаю, — пообещал Годфрей.

Потом они пошли к ремесленнику. На улице было не так холодно, как в прошлый раз, но валил густой снег. Звягинцев снова мог наблюдать, как по улицам несколько лошадей тянут большой вал, которым укатывают улицы.

Цех оказался неподалеку, как и все в этом маленьком городке. Ну как цех, правильнее было бы сказать «мастерская» — помещение хоть и довольно большое, но не такое, как настоящий заводской цех. Здесь стояло несколько столов со швейными машинками, за которыми сидели женщины, одетые в теплые кофты и длинные юбки серых и коричневых цветов. В цеху оказалось довольно прохладно, несмотря на то что в углу стояла действующая печка.

Сергея сразу заинтересовала конструкция швейных машинок. Он стал внимательно рассматривать их, наблюдая за тем, как большая острая игла ритмично протыкает кожу, увлекая за собой суровую нить, которая отматывалась с большой деревянной катушки. Швея, сидевшая за этой машинкой, ловко двигала заготовку одной рукой, а другой она вращала большой барабан. Этот барабан был гораздо больше, чем у швейных машинки советского образца и притом без ручки, только одно большое колесо.