Чтение онлайн

'Меня какой-то чучмек бил... дикарь! Азиат! Сталинист краснокоричневый, агрессивно-послушный... узбек, наверное...'

'Тем более! Значит, повторю Вашу задачу. Вам надо приблизиться к Мавзолею,встать, чтобы побольше людей было вокруг, и нажать вот эту кнопку... листовки из Вашего пояса разлетятся , а мы Ваш подвиг зафиксируем на кино- и фотоплёнку, поднимем международную общественность ....'

'Да! Надо дать всем понять... потому что! Ельцин, Станкевич, Собчак и я...'

'Да Вы, панове, сразу встанете в один ряд с выдающимися демократами- Сахаровым, Делоне, Синявским ... да что там! Мы Ваши книги таким тиражом опубликуем, как Солженицыну и не снилось!'

'Да я, собственно, только наметки делаю, о моей роли в свержении коммунизма... но как Вы догадались?!'

'Да это же элементарно - такой выдающийся мыслитель, как Вы, шановни пан, просто обязан быть и гениальным писателем! Властителем дум!'

'Да я, знаете... у меня много незаконченного!'

'Ничего,успеете! Мы Вам обеспечим дом в Канаде, много женщин и машин... любите женщин, шановни пан?'

Интеллигентный Прохожий чуть покраснел :'Да я, собственно... а вот они меня...'

'Ничего! С такими деньгами, как у Вас, они Вас немедленно полюбят! Все сразу!'

Илларион гордо выпрямился :'Я делаю ЭТО не из-за денег!'

'Верно-верно... ради свободы и торжества демократии, бесстрашный Вы наш!'

21 августа 1991 года . Двадцать часов пятьдесят семь минут. Москва, Красная площадь.

'Там-там-там - татам...'

Куранты на Спасской башне начали вызванивать свою прекрасную и строгую мелодию...

И ровно за две минуты тридцать пять секунд до назначенного мига , делая чеканный, торжественный шаг, введенный в Армии Российской Императором Павлом Петровичем, отбивая звонко каждый из двести десяти шагов по брусчатке - из ворот показалась смена Почетного караула...

Лаврентий Павлович очень любил эти мгновения... здесь, у Кремля, каким-то неземным холодком пробирало душу, будто касались её чуткие, незримые руки - возвышая над сиюминутным, суетным...

Начиная с 26 января 1924 года, каждый день... каждый час...

И лишь только в чёрном сорок первом, в июле, когда тело Ильича было увезено сотрудниками Первого отдела НКГБ СССР в Тюмень- на пост не заступали...

А сегодня, как обычно - бойцы роты Почётного караула, в синих погонах на строгих солдатских шинелях, строго и величаво вершили свой ритуал...

И как всегда- десятки людей собрались , чтобы посмотреть на это прекрасное, и чуть печальное зрелище... потому что заступали солдаты на пост , у могилы величайших людей России - Ленина и Сталина... Вот , и сейчас, совсем рядом с Берией, невысокий китаец держит на плече маленькую русскую девочку в красной ветровке, а другой мужчина- смотрит на ребенка нежно и ласково... отец, понятное дело.

Берии было как-то непривычно видеть на фронтоне Мавзолея только одно имя... но ведь это же ерунда? Если дорогое имя высечено не на черном граните, а в живом, трепещущем сердце?

Перезвон курантов, четкий ритм шагов.

И вдруг, как грязная клякса на листах священной книги - истошный , бабий визг:'За нашу свободу-у-у...'

... Иннокентий был вовсе не дурак. Он подумал- а как же это листовки разлетятся, когда он кнопку нажмёт? Они же туго свернуты в продолговатые цилиндрики, вшитые в пояс. А пояс - одет на голое тело! Эх, не продумали до конца, а еще заграница...

И поэтому Иннокентий широко распахнул на себе рубашку, ту самую, белую, с чёрной траурной полосой на воротничке, чтобы дать возможность разлететься словам справедливости...

Видимо, дежурный милиционер - не зря волок службу на главной площади страны. С криком :'Лёха, вали шахида!' - он сшиб с ног китайца и девочку, прикрывая их собой...работа у него такая.

Его напарник Леха, выдергивавший из кобуры застрявший 'макаров', однако, уже не успевал... и тогда Лаврентий Павлович, обгоняемый верным Заспановым- который тоже не успевал - подкатом сшиб с ног сумасшедшего, что-то невнятно визжащего, плюющегося отравленной слюной интеллигента...накрывая его сверху своим телом.

... С борта самолёта, заходящего на посадку в Домодедово, Серго Гегечкори краем глаза вдруг уловил где-то в центре Москвы мгновенный красный проблеск ... что-то сердце кольнуло,да?

Место , которого нет. Вне времени...

Лаврентий Павлович открыл глаза и тут же их смежил... потому что любование окружающим пейзажем могло доставить удовольствие только завзятому последователю Захер-Мазоха...

Цветущий сад, говорите? С голубыми розами?

А заболоченную равнину, покрытую красно-коричневой осокой, над которой стелился унылый сизый туман, не желаете?

Больше всего ЭТО походило на окрестности 'НорильскЛАГа'... а вот кстати, сквозь туман что-то проступает... и запах такой знакомый, серой шибает... не Медный ли это Завод НГМК?

Эк меня занесло- отвлеченно подумал Лаврентий Павлович... А может просто, лежу я сейчас с разорванной брюшиной, на мои начищенные ботинки вытекает, ароматно воняя калом и мочой, содержимое кишечника... а это мой предсмертный бред?

Дада шени. Не могло пригрезиться напоследок что-нибудь приятное... например, та же Маша из посёлка Коренёво ...

При мысли о Маше Лаврентий Павлович вдруг ощутил некоторое, как ему казалось, давно забытое шевеление... в глубине души, да.

Интересное явление - шлепая вмиг промокшими ботинками по неглубокому, но очень холодному болоту, думал Берия...

Испытывает ли эрекцию умирающий? Вот при асфикции, конечно, да... но меня, вроде разорвало? Или я своими собственными лёгкими подавился? Ха-ха.

Если я не ошибаюсь, здесь где-то должна быть заводская узкоколейка... а вот, кстати, и она!

Действительно, перед ним возникла серая полоса отсыпанного из гранитной щебенки невысокой насыпи...

По ней, навстречу Берии, сопя и отдуваясь, двигался странный паровозик, тащущий длинный хвост тёмно-зелёных думпкаров...

Чем же он кажется мне странным- прикинул Лаврентий Павлович и тут же сообразил, чем... Длинный шлейф тяжёлого, маслянистого дыма из широкой трубы оседал обочь насыпи - и тут же формировался в нагие мужские и женские тела, которые, торопясь, скользя и падая, догоняли медленно ползущий состав и отталкивая друг друга, лезли по металлической лестничке в паровозный тендер...