Чтение онлайн

«Ага, значит бронерог уже не „чики и-и“.» — подметил мыслительный центр — «Хорошо… Не придется бить старика по шее…»

Дряхлый бокат убрал слово «чики» и вместо него написал что-то другое. После переноса данной надписи в таблицу, он озвучил собственный текст:

— Рогари и-и. Рогари и-и. Рогари и-и.

На стену была добавлена соответствующая напоминалка, где «рогари и-и» с бокатского переводилось на людской как «бронерог».

После статуэтки бронированного рогача тюремщик взял в клешню маленькую хрупкую осу. Особо уязвимым элементом у этой поделки были крылышки.

Халима стёр у себя слово «рогари» и выложил что-то новое. Звучало оно как «талри». Чтобы убедиться в правильности того, что он слышит, Фёдор провёл указкой по символам около двадцати раз.

— Та-алри-и-и! Та-алри-и-и! — взбешённо кричал дед под конец.

Среди изделий Миару неописанным остался лишь кузнечик. В его случае «талри» было заменено на слово «праката».

Итого у всех пяти видов насекомых общим оказалось только одно слово «и-и». В то же время глинотел и рабочий вообще описывались стариком совершенно идентично, словосочетанием «чики и-и».

Глядя в заметки, Фёдор заметил, что у слова «чика», означающего ребёнок, и слова «чики» разница всего в один символ. В этом уже проглядывалась определённая логика, но перерожденец не спешил делать окончательные выводы.

«Да уж, работы предстоит немало.» — подумал бывший студент — «Хотел стать поваром, а стал учёным-лингвистом.»

«Корову не обязательно понимать, чтобы её сожрать…» — напомнила жучья половина.

«Да-да, знаю. Только у коров нет армии гигантских ящеров на подхвате. Продолжаем работу по сбору информации…»

Один слизевик стёр из таблицы «и-и» и оставил там единственное слово «праката». Другой склизкий здоровяк направился к узнику подземной тюрьмы, дабы отвести его к постаменту. Халима изобразил на лице усталость, но это не остановило чёрную носатую тварь.

Глава 74

(часть 4)

Слизевик повёл учителя показывать слово «праката». Старик спокойно взошёл на постамент, а когда насекомое его отпустило, развернулся и побрёл обратно к столу. Помня историю с словом «боката», Фёдор не стал его удерживать, и правильно сделал.

Для объяснения Халима решил воспользоваться фигуркой гуманоида воина. Он вынул из её кисти меч и отложил игрушечный клинок в сторону. Затем дед снял с деревянного плеча миниатюрный лук с тетивой из нитки и показал его слизевикам на вытянутой руке.

— Прак. Прак. Прак… — произносил пленник, потряхивая игрушкой.

Мыслительный центр отложил в памяти, что лук это «прак».

Увидев, что один из слонов кивает, Халима вернул дальнобойное оружие статуэтке и взял для демонстрации уже её саму. Боката с луком на плече старик начал называть «праката».

«„Прак“ это лук, „праката“ это лучник, а „праката и-и“ это кузнечик, или же жук-лучник, жук-стрелок.» — мысленно расставил все точки над и перерожденец.

Дед заметил, что тюремщики занялись подготовкой стикера для статуэтки кузнечика, и со спокойной душой вернулся на табурет. Кроме заметки с деревянным стрельцом, разум Роя изготовил табличку со словом «прак». В качестве перевода на ней он записал: «лук (оружие)».

Свободный слизевик стёр из таблицы «праката» и внёс туда символы означающие «талри». Данным словом учитель описывал осу.

Когда ассистент прикоснулся к ноге сидящего гуманоида, тот самостоятельно поднялся и потопал к блоку со ступеньками. Тащить никого не пришлось, и сконфуженный слон остался неподвижно стоять возле стола.

Дабы показать «талри», пожилому бокату не потребовались никакие фигурки. Взойдя на пьедестал, он изобразил руками машущие крылья и на этом закончил свою жестикуляцию.

«И всё?» — удивился парнишка — «Так-с… Мне нужно кое-что проверить…»

Повелитель слизи написал в таблице «талри хан», затем через знак тире, добавил в клеточки слово «рхан».

Мужчина за столом недоверчиво, с прищуром поглядел на надпись на стене.

«Означает ли, что „талри хан“ это то же самое, что и „рхан“?» — подумал Фёдор.

Больше всего он переживал о том, что пленник может неправильно интерпретировать тире.

В конце концов Халима как-то неуверенно покивал.

Управляющее сознание добавило на табличку со словом «талри» перевод «летающий».

«Кажется я начинаю улавливать логику старика.» — подумал человек — «Похоже он описал жуков не их фактическими названиями, а словами характеризующими определённые свойства разных насекомых. Кузнечик — жук-стрелок; оса — летающий жук. Фактическое наименование слуг Роя мог бы сообщить не рядовой бокат, а например, профессиональный жуколов. Но Мирау лежит в отключке и его мнение не получится узнать. Возможно ловчий Гильдии поспорил бы с дедом и выдал бы иные описания…»

Идя по заданной очерёдности, разум Роя вписал в таблицу слово соответствующее бронерогу. «Рогари» — значилось в транскрипции* на стикере наклеенном на статуэтку.

*Транскрипция в лингвистике — передача на письме тем или иным набором письменных знаков элементов звучащей речи.*

Учитель забрался на постамент ещё до того, как слизевик закончил писать. Гуманоид в расстёгнутом кафтане широко раскинул руки и выпучил глаза, глядя вверх и по сторонам.

— Ро-ога-а-ари… — протянуто вымолвил он.

Затем пожилой бокат резко сменил позу. Он опустил левую руку, а правую выставил перед собой, согнутую в локте. Мизинец и безымянный палец мужчина загнул, а большой и указательный пальцы вытянул, оставляя где-то сантиметр между ними (средний палец у бокатов отсутствовал). Пристально взирая на этот промежуток, пленник сказал:

— Чики.

Своим жестом он словно бы показывал нечто маленькое. И это нечто, он называл «чики».

После этого Халима вновь раскинул руки и протянул:

— Ро-ога-а-ари!

И снова, схватил пальцами нечто маленькое и проронил:

— Чики.

Данные манипуляции старик повторил несколько раз. Тогда главенствующее сознание сообразило, что дед имеет ввиду. «Рогари» означает большой, крупный, а «чики» маленький, крошечный. Именно поэтому учитель одинаково обозвал глинотела и рабочего. Потому что они для него оба просто маленькие жуки. А бронерог большой. Собственно так гуманоид и различал детей Роя — не нарекая их конкретными именами, а описывая основную черту каждого насекомого.