Попаданец в себя, 1965 год
Шрифт:
Приступил к работе новый кирпичный завод в Усть Орде.
Чабан Агафья Митахина вырастила и сохранила 754 ягненка и стала уже второй раз участницей Всесоюзной с/х выставки в Москве.
Необычный приплод енотов получен зверофермой «Красный пахарь» Ольхонского района.
Иркутский театр музыкальной комедии с октября 1940 до 20 июня 1941 года поставил 230 спектаклей. «Причем состав театра, как пишет худ. руководитель театра Л. Сагайдачный, будет значительно укреплен за счет приглашения ряда видных режиссеров из Москвы и Ленинграда».
Более поздние, военные номера «ВСП», рубрика «В фонд обороны». Вчитаемся в строки тех дней.
«Лучшую свою лошадь привел для нужд Красной Армии колхозник с/хозартели «Отзыв» Митролин. Кроме того, он привез 100 литров молока, 2 сотни яиц, 190 кг огурцов».
«Мне мама подарила в день 12-летия серебряное колечко. Сказала, что оно ей досталось в наследство от бабушки, и велела беречь его. Но мы в нашем классе решили, что каждый ребенок должен чем-нибудь помочь фронту. И я отнесла свое колечко в военкомат. Пусть оно победит фашистов. Ира, 4-й класс».
«Мы, профессора и преподаватели Иркутского мединститута, сдали в фонд страны ценные вещи. Профессор Руковер передал дюжину серебряных ложек и на 6 тысяч рублей облигаций, проф. Сапожков – золотой знак доктора медицины, преподаватель Беляев – именные золотые часы и подстаканники…»
«За образцовое обслуживание бойцов и командиров, лечащих свои раны в эвакогоспиталях, Киевский ордена Ленина Академический театр оперы и балета награжден переходящим знаменем ЦК комитета профсоюза. За время пребывания театра в Иркутске он дал 367 шефских концертов. Чтобы охват бойцов был шире, артисты разделились на группы и квартеты – и теперь не останется ни одного госпиталя, ни одной палаты, где бы ни услышали их прекрасные голоса».
Как должны воевать врачи? Естественно, без оружия. Почти невозможно подсчитать, скольких раненых спасли наши «добровольные ссыльные» – врачи-евреи в госпиталях Иркутска. Но Отечественная война кончилась, а война с народом приобрела новую силу. Рядом с Иркутском строился «атомный город» – Ангарск. Строили его, как это всегда было принято в СССР, осужденные, из которых больше половины были людьми «с оккупированных территорий» или бывшие пленные. Однажды произошло ЧП, о котором никогда и ни где не писали. Несколько тысяч заключенных за ночь накололи на лбу «Раб КПСС».
Последствия иркутянам стали известно быстро. Весь лагерь уложили на плацу и трое суток вывозили по другим местам заключения. Всем врачам Иркутска, умеющим держать в руках скальпель, пришлось оперировать этих несчастных, вырезать татуированный лоскут кожи со лба…
5 марта 1953 года стало праздником Дома специалистов. До сих пор, мы – дети врачей-изгнанников встречаем этот праздник, как праздник Освобождения.
Прошлое, далекое прошлое. То самое, из которого выросло настоящее. Впрочем, для меня – это дважды прошлое и, что вполне возможно, будущее. О котором вспоминаю, напрягая ячейки памяти гигантского компьютера, где мое сознание уместилось в изящном чипе!
На фото Иркутск в сочетание веков: прошлое и настоящее
Глава 38. Москва, после новоселья
Отгремело мое десятое в двух жизнях новоселье. А если считать и съемные квартиры, то и сотое, наверное. Я – птица перелетная, неусидчивая.
Была и по доброй русской традиции драка. Вечером часть гостей со мной вышли покурить и троица шпанского вида доколупалась к Вере Чаплиной. Она только с животными смелая, а с людьми робкая. Если, конечно, они животных не обижают. Пришлось мне использовать свою возросшую во время приживления второго сознания, силу и столетний опыт боевых дисциплин. Тому, кто схватил Веру, я просто и незатейливо её вывихнул в плече. Второго обидел пяткой по единственному предмету гордости, сто ниже пояса. Ну а третий оказался с хорошей реакцией – убег. Брежнева посмотрела на меня с уважением.
Сейчас, после того как ресторан забрал посуду и на часах стрелка наклонилась к двум часа ночи, я вместе с Галиной пьем кофе и планируем завтра с её помощью купить мне нормальный сервиз.
И как то незаметно оказываемся оба в моей новой постели на двуспальном монстре тонкой кожи – диване образца 1890 года.
Для Брежневой, несмотря на прошлые замужества, методики секса 2000 года оказались в новинку, но протеста не вызвали. Лишь после второго раза она, отдышавшись спросила:
– У вас в Сибири такому всех учат?
– Галчонок, я наполовину армянин, наполовину еврей – меня учить не надо, я родился уже ученым. И, неожиданно для самого себя, добавил – а почему бы нам с тобой не пожениться. Мы очень к друг другу подходим. Да и ты, бедная, настрадалась с таким отцом и такими кавалерами. А мы с тобой будем жить тихо и общаться с людьми интеллигентными. И в цирк будем ходить только на представления.
– Отец не разрешит!
– Я его уговорю, когда сватать приду. И сватов выберу таких, что он постесняется отказать.
– Он! Постесняется! Что-то я не представляю таких…
– Ну с одним ты уже познакомилась, это Эринбург. Три Сталинские премии. Французский орден Почётного Легиона. Личный враг Гитлера. Всемирно известен. С ним не поспоришь.
– Это да, сурьезный мужик. Но зачем это тебе? Я скоро старая буду…
Когда женщина так говорит, следует восхищаться её неистребимой моложавостью. Можно пошутить: в тридцать пять – баба ягодка опять. Но все эти уловки – удел ловеласа. А я серьезный мужчина более чем восьмидесяти лет от роду (больше сотни уже получается) и с молодым телом; мне Галя нравится, мне хочется её жалеть, кохать…
– Коханая ты моя, глупости не думай. Я тебя люблю и это серьезно!
(Знала бы ты, что обнимает чудовище ста с лишним лет, то не просила бы покрутить соски! Но я и в самом деле испытываю к ней приязнь. Такая девочка – мажор, растерянная и несчастная. Да и тип ее женский мне нравится. Это в прошлой жизни тянуло к девушкам мальчишеского типа – неполноценная гормональная стабильностью А сейчас тянет к дама крупным и среднего возраста, которые нуждаются в моей защите…)
– Давай, собирайся. Мылся, брился, умывался – сатана на бал собрался. У моей бабушки была коробочка с ваксой старинная, так там и была эта надпись и сатана нарисован, чистящий копыта ваксой.
А чуть позже, кубарем выкатываясь из вельможного подъезда мы с Галей, хохоча, поймали такси и поехали на ее дачу. Леонид Ильич, услышав про женитьбу, оказался грозен.
– Опять себе малолетку нашла! – кричал он. – Я этого «сибиряка» в 24 часа из Москвы вышлю! Раскатал губы, квартиры ему мало – решил дочь Первого секретаря захапать…
А спустя время Брежнев говорил жене:
– Ты знаешь, Вика, а он неплохая пара, если на сторону бегать не будет. Глядишь и Галька успокоится, перестанет по ресторанам хахалей менять. А что моложе, так ты тоже меня старше… и ничего.