Чтение онлайн

Что-то внутри меня сейчас словно то ли пылало, то ли леденело. Ощущения были столь противоречивы и сильны, что не мог понять их природы. Впору бы обратиться к врачу, но я знал, что лекарь здесь бессилен.

— Вы размышляете о нашей грядущей свадьбе, о которой должны объявить завтра? — не унималась герцогиня, прижимаясь к моему плечу весьма выдающейся грудью, так и готовой вывалиться из открытого декольте.

Завтра… Да, через десяток часов я наконец-то обрадую отца и народ королевства долгожданной новостью о том, что собираюсь жениться. Мысль, что придётся провести всю жизнь рядом с этой женщиной, казалась угнетающей. Хотя что мешает поселить свою избранницу в самом удалённом крыле дворца и посещать её лишь с целью продолжения рода.

Я кинул взгляд в область декольте красавицы, но ничего внутри не отозвалось. Несомненно, моё тело реагировало на близость доступного женского естества, но не более того. Не возникало ни страсти, ни желания, сводящего с ума, не нестерпимого жара, готово испепелить дотла, как это было с Ланой.

Пусть поклялся себе не вспоминать о ней, но никак не удавалось выкинуть из памяти эту невозможную нереальную женщину, которая подарила мне счастье, а потом растоптала, сбежав. Не было ни минуты, чтобы перед внутренним взором не вставал её образ: яркие глаза, искрящиеся от радости; нежные щёки, пылающие лёгким румянцем, когда покрывал их поцелуями, изящные, но удивительно сильные руки, пленительный бутон сокровенного места, так и манивший к себе. Я хотел Лану до зубовного скрежета!

Герцогиня потянулась ко мне губами, явно уловив, моё возбуждение. Только она не понимала, что оно связано вовсе не с ней. Эта опытная и хитрая женщина явно была готова выполнить любой мой эротический каприз, даже самый извращённый, только вот мне это было неинтересно.

— Я хочу прогуляться в саду! — произнёс, резко поднимаясь с места. И тут же добавил, видя, что девушка встаёт вслед за мной. — Прогуляться один!

Красивое личико герцогини искривилось в раздражённой гримасе, сразу становясь неприятным и капризным. И пусть обижается, мне всё равно, — я не клялся ей в любви и ничего не обещал.

Вечерняя прохлада и тишина удалённых аллей чуть успокоили мою разгорячённую голову и сняли раздражение. Но чем спокойнее становился, тем сильнее росла во мне какая-то смутная тревога, словно что-то ужасное и непоправимое должно вот-вот случиться. Хотелось бежать со всех ног куда-то. Но куда?

Я опустился на лавку, чувствуя, как сжимается сердце. Казалось, что какая-то часть меня бьётся в муках. Лана… С ней точно что-то произошло или произойдёт в скором времени! Это отчётливая уверенность пронзила меня яркой вспышкой молнии. И будто в унисон с ней прогремел вдалеке гром. Ветви деревьев пришли в движение и тревожно перешёптывались о чём-то.

Но где искать эту неуловимую девушку? Господин Азеф отбыл в своё имение, сославшись на проблемы со здоровьем. Но судя по слухам, которые с блеском в глазах передавали друг другу придворные, распорядитель что-то не поделил с Верховным инквизитором и решил убраться на время подобру-поздорову.

Но хуже всего было то, что перестал чувствовать присутствие Ланы, словно она находилась за каким-то неприступным барьером, который мне было никак не преодолеть. Но я не из тех, кто сдаётся перед преградами. Сломлю всё, что станет на моём пути!

Зажмурив глаза до расплывчатых ярких кругов, сжал виски руками, стараясь отрешиться от всего, кроме мыслей о той, кого посчитал своей возлюбленной. «Лана, ну где же ты, не прячься!» — попросил мысленно, пытаясь дотянуться до слабой искорки, горевшей где-то посреди бесконечного плотного мрака.

Искорка вспыхнула чуть ярче и теперь мигала, словно спасительный маяк. Я устремился навстречу свету, который никак не хотел приближаться, хоть и тянулся к нему изо всех сил.

— Ларион, прости меня… — раздался в голове едва различимый шёпот Ланы. — Мне так много нужно рассказать, я так запуталась, жаль, что погибну, оставив в твоём сердце после себя лишь горечь предательства.

— Ты не погибнешь! — закричал изо всех сил, надеясь, что она меня слышит.

— Я действительно думала, что так будет лучше всем… — продолжала безжизненным речитативом девушка, будто не слыша меня и беседуя с самой собой. — Нужно было сразу рассказать тебе правду, но Азеф бы не позволил это сделать, он бы уничтожил всё, что мне дорого. Да и разве поверил бы ты незнакомке, которую наняли, чтобы тебя соблазнить…

Эти слова больно резанули по сердцу, заставляя сжать зубы и зарычать. Так значит, вот чем была на самом деле наша страсть? Из-за горечи, разъедавшей внутри, словно кислота, я ослабил концентрацию, и яркая искорка начала тускнеть.

— Ну же, Лана, дай мне знак! Почувствуй, что мне удалось пробиться в твои мысли! Где ты? — вновь закричал, срывая голос, хотя и знал, что она меня не услышит.

— Как же страшно сгореть на костре! Надеюсь, Ларион не увидит моей смерти… — донеслось откуда-то издалека, а затем всё затихло.

Я пришёл в себя, от первых крупных капель дождя, попавших на мою кожу, покрытую липким потом. Во рту отчётливо чувствовался привкус крови, а голова гудела, будто с перепоя. Но главное, — теперь знал, что делать.

Глава 55

Я думала, что не смогу сомкнуть глаз, в ожидании казни, но к своему удивлению провалилась в глубокий сон. Возможно, организм просто устал от испытаний и решил, что с него хватит. Я была настолько измотана, что сил на волнение и страх просто не оставалось. Во сне пыталась отыскать Лариона, ведь не могла не проститься с ним. Сейчас, находясь буквально в одном шаге от эшафота, почувстовала, насколько важен для меня этот мужчина. Мне казалось, что принц где-то рядом, только протяни руку и дотронешься. Но сколько ни старалась его почувствовать, ничего не получалось. Те, кто стоил эти стены, явно позаботились о том, чтобы заключённые не смогли ни с кем связаться. Инквизиторам удалось заточить не только моё тело, но и мой дух. Громкий тревожный лязг замков вывел меня из дремоты. Два безмолвных инквизитора застыли мрачными тенями. — Сегодня на площади тебе огласят приговор, ведьма! — заявил один из них. Ну вот, кажется, и всё... Сердце тревожно сжалось, пропуская удар, а затем застучало так, будто хотело вырваться из груди. Силы оставили меня внезапно: я не могла даже пошевелиться. Если не встану сама, то эти двое потащат меня, словно безвольную тряпичную куклу. Нет, я приму гордо свою судьбу, какой бы она ни была! Я поднялась на ноги, слегка покачнувшись, и гордо встряхнула волосами. Один из инквизиторов даже хмыкнул, когда бросила надменный взгляд. Эх, жаль здесь нет зеркала, надо бы превести себя в порядок. Моя казнь всё же пройдёт в публичном месте, поэтому мне хотелось выглядеть прилично. Странные мысли... Мне бы кричать, рыдать, умолять стражников меня отпустить, а я переживаю, что у меня не уложены волосы. На меня надели тяжёлые кандалы, в которых едва могла переставлять ноги. Но и это пережила мужественно и не показала вида, что железо терзает мою нежную кожу. Наконец, бесконечные коридоры остались позади и меня вывели во внутренний дворик. На секунду мне показалось, что ослепну от яркого солнца, игравшего тёплыми лучами сквозь пышную зелень деревьев. Сколько же времени я провела в проклятом подвале? Но мне не дали насладиться свежим воздухом. Весьма увесистый тычок в спину, заставил меня сделать несколько шагов к карете, в которой меня повезут на площадь. Меньше всего мне хотелось пользоваться этим мрачным транспортом с зарешеченными окнами, но выбора у меня явно не было. Почему-то я надеялась, что вновь сопровождать меня будет юный инквизитор, — перед смертью хотелось увидеть знакомое неравнодушное лицо, — но его не оказалось в карете. Надеюсь, что хотя бы девочки из дома мадам Шпротс придут меня поддержать. Карета катила по брусчатке, а прислушивалась с гулу голосов, который становился всё громче и яростнее. — Ведьма! — Дьявольское отродье! — Сжечь её! Да, что-то настроение горожан мне не очень нравилось... Инквизиторы окружили меня кольцом, едва вышли из кареты, спасая от гнева раскалённой толпы. Вместе с проклятиями в меня полетели камни и тухлые овощи, так что защита святых братьев была очень даже в тему. Но среди толпы, жаждавшей крови, я увидела своих покупальниц. Они выделялись среди серой массы яркими нарядами и сочувствием на лицах. Но то, что наше женское предприятие хотя бы немного изменило этот мир, согрело и успокоило. Значит, всё было не напрасно. Крутые ступени лестницы оказались последним испытанием, и вот я взошла на эшафот, глядя сверху вниз на бушующее человеческое море. В первых рядах обнаружила своих подруг и улыбнулась им. Сима грозно стискивала кулаки, словно была готова сейчас броситься на инквизиторов и освободить меня. Мими горько рыдала, размазывая по красивому личику слезы. Зинаида, побледневшая и ещё похудевшая, смотрела на меня со страданием и болью. Даже сдержанная мадам Шпротс с трудом сдерживала слезы. — Всё будет хорошо! — произнесла я одними губами, обращаясь к ним, хоть это и была ложь. Высокий инквизитор, стоявший рядом, прокашлялся и принялся зачитывать список моих злодеяний, но я уже не вслушивалась в его речь, понимая, что весь судебный процесс был фарсом. Я лишь стояла и наслаждалась последними секундами жизни: тёплым солнцем, гладящим кожу, лёгким ветерком, развевающим мои волосы, близостью любимых подруг. — Дева Лана признается виновной в ведьмовстве и ереси! — холодно и неотвратимо прозвучали слова инквизитора. — И по приказу Верховного инквизитора подлежит сожжению! Вот теперь точно всё...

Глава 56

Ларион

— Откройте чёртовы ворота! — кричал я, пытаясь проломить неприступные двери, за которыми находилась резиденция Верховного инквизитора, ничем не уступавшие по высоте и толщине замковым.

Кажется, с такой крепкостью стен и ворот можно выдержать атаку противника, а не просто мои удары. Но я был не готов отступать. Сейчас, когда я узнал, что Лана находится в опасности, ничто не могло меня остановить. Потом мне, конечно, будет о чём поговорить с этой девчонкой, но сперва нужно её спасти.

— Вы что, не слышите меня?! Это принц Ларион, наследник престола, ваш будущий повелитель. Не откроете, сейчас же прикажу взять здание штурмом! — закричал ещё громче, продолжая отчаянно молотить в ворота.

Я был уже и впрямь отправиться в казармы и поднять солдат в ружьё, но в этот момент дверь наконец-то распахнулась и передо мной предстал высокий священнослужитель, лицо которого тонуло в тени капюшона. В морщинистой руке он сжимал тусклый фонарь.

— Сын мой, зачем ты нарушаешь покой святых братьев, которые поглощены молитвой? К тому же сейчас комендантский час, обязательный для всех! — хрипло проскрипел он, словно старая несмазанная телега.