Чтение онлайн

— Супруг? — переспросил я, обжигаясь о ядовитое слово, ужалившее меня, словно злая пчела.

— Конечно! Неужели вас удивляет, что столь привлекательная дева замужем? Это ведь прямое назначение любой женщины: быть верной и покорной супругой, безропотной и умелой хозяйкой, служительницей своего мужа и господина.

Я вновь потянулся к вазе, желая метнуть её прямо в голову придворного, чтобы он, наконец, замолчал, но всё же с трудом сдержался, чувствуя, как внутри на место огненному смерчу приходит вечная мерзлота. Казалось, что все органы и душа покрылись коркой льда, даже сердце билось еле-еле.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, я невольно заметил, что эта дева была вам интересна и, возможно, пришлась по сердцу. Но позволю себе напомнить… — придворный склонился передо мной ещё ниже, — что вам не следует увлекаться теми, кто не сможет стать будущей королевой. Все эти юные прелестницы хороши лишь в роли фавориток, но вашей законной женой должна стать избранница, подходящая вам по положению.

— Вон! — прошептал я, чувствуя, что вот-вот сорвусь.

— Как прикажете, Ваше Высочество, но осмелюсь напомнить, что сегодня состоится званый приём, на котором соберутся принцессы соседних королевств. Я бы рекомендовал вам присмотреться к этим прекрасным и достойным барышням.

Азеф ловко выскользнул из комнаты за секунду до того, как несчастная ваза раскололась об дверь на сотни осколков. Ловкий и скользкий тип!

Глава 43

— Да вставайте уже! Мы должны открыться через два часа, а ещё не всё готово! — громкий и настойчивый крик мадам Шпротс сотрясал стены дома.

Я лишь перевернулась на другой бок и накрыла голову подушкой, притворяясь, что ко мне яростные и недовольные призывы не относятся. Странно, ведь так ждала этого дня, а сейчас не испытывала ничего, кроме какой-то липкой усталости и внутренней пустоты.

Возможно, дело было в успокоительных травяных отварах Симы, которые принимала перед сном, но отказаться от них не получалось, ведь лишь они помогали спать крепко, без видений, в которых могла вновь встретиться с Ларионом. Я боялась этого так, что была согласна на всё, лишь бы избежать встречи. Пару раз я чувствовала властный призыв, мужчины, прорывавшийся вглубь моего сознания, но научилась прятаться и закрываться от него. Вместе с призывом, к сожалению, ощутила и боль возлюбленного…

Надеюсь, со временем она притупиться и пройдёт. А вот что делать с моей? Внутри меня будто бесконечно долго пылал незатухающий огонь, рядом с которым костры инквизиторов казались жалкой тенью. А известие о том, что Ларион планирует сочетаться узами брака с иноземной принцессой, только подкинуло дров. Но ведь ради этого брака я и оказалась в постели принца.

Горькая злость накатила волной, разъедая изнутри и вызывая тошноту. Всё, поспать уже точно не получится, лучше встать и погрузиться в круговорот дел, чтобы отвлечься и перестать корить саму себя и весь окружающий мир.

Уже через десять минут я включилась в общую суету, готовя наше предприятие к открытию. Волнение, азарт и радостное ожидание передалось мне от женщин, моих партнёров по бизнесу. Хотя партнёрами нас назвать можно было с натяжкой, ведь всё было оформлено на мадам Шпротс, деловая хватка которой поражала меня до глубины души. Её бы в наш мир перенести, там бы точно построила финансовую империю. Несмотря на тяжёлый и не самый дружелюбный характер хозяйки, я доверяла ей безоговорочно, зная, что она не обманет и не предаст. Да и вся наша женская сплочённая команда была сейчас настоящей семьёй.

— Нет, нет и ещё раз нет! — раздался рядом капризный голосок Мими. — Манекены с бельём будут стоять именно здесь, одежда для женщин важнее, чем я твоя мазня.

«Ну вот, в семье не без урода!» — с ухмылкой подумала я и отправилась в зал, который теперь служил выставочной зоной наших товаров.

Судя по звукам возни и сдавленным ойканьям, там шла битва не на жизнь, а насмерть между нашей капризной создательницей гардеробов, возомнившей себя Коко Шанель, и Зинаидой, решившей стать портретисткой. Надо поторопиться, пока они не поубивали друг друга. Но к моменту появления порядок был водворён вездесущей Симой, которая держала за шкирки воинственных девчонок, словно рассерженных кошек.

В честь открытия кухарка нарядилась в кружевной передник, вставила в седые космы такую родную и понятную сердцу «наколку» наподобие тех, что носили буфетчицы моего мира, когда я была ещё маленькой.

— Всё, девочки, пора открывать наше женское предприятие! Да помогут нам высшие силы! — произнесла взволнованная мадам Шпротс, входя в комнату. — Сима, ты к прилавку с выпечкой и улыбайся посетителям! Хотя нет, лучше не надо, а то всех раньше времени распугаешь. Мими — в примерочную, Зизи — за мольберт, остальные в пошивочный цех и к стендам с товарами. Всё, мои хорошие, готовимся встречать покупателей!

Мы тут же распределились по местам, с трудом сдерживая волнение. Интересно, кто будет наша первая посетительница, какой товар она приобретёт, понравится ли ей то, над чем мы так упорно работали в последние дни?

Мадам Шпротс под наши торжественные аплодисменты распахнула дверь, звонко и приветливо тренькнув колокольчиком, а мы застыли в приятном возбуждении и нетерпении.

Через час нетерпение сменилось тревогой, через два — недоумением, через пять — злостью. К концу дня мы поняли, что наше предприятие проклято. А как иначе объяснить, что сновавшие мимо люди с интересом косились на нарядные витрины и вывески, чесали затылки и даже останавливались поглазеть, но никто не подходил ближе, словно вокруг дома кто-то возвёл невидимую стену.

Глава 44

— Вот зачем мы Лану послушали? Лучше бы путанили дальше? А что, разве плохо было? Ножками подрыгала, попой покрутила, спела, плёточкой клиента отходила, вот тебе и пара золотых! — нудила Мими, недовольно барабаня пальчика по столу. — Всё, никто к нам не придёт! Придётся нам всем скоро либо с протянутой рукой стоять, либо в портовый бордель идти. А там ведь одними шлепками не отделаешься. Бр-р-р-р!

— Да помолчи ты! Без тебя тошно! — сорвалась Зинаида, которая старалась сохранять спокойствие, да ещё и поддерживала нас, уверяя, что непременно скоро появятся посетители. — Не надоело тебе быть живым товаром для неудовлетворённых мужчин. Может, они с нами и не делали того, что случается с работницами нашей профессии, но разве тебе не противно выполнять их прихоти за деньги!

Я тяжело вздохнула, ощущая, что готова вот-вот провалиться под землю. Ведь эта идея с женским бизнесом принадлежала мне. Зачем увлекла наш женсовет своей авантюрной задумкой? И ведь всё из лучших побуждений, дорога которыми выстлана сами знаем куда… Я действительно хотела помочь простым женщинам этого странного и не слишком доброго к ним мира.

Но вдруг колокольчик над дверью мелодично и многообещающе звякнул, и мы со всех ног устремились к выходу. В прихожей застыл постоянный клиент борделя, с интересом крутя головой по сторонам и жуя бублик, который на улице продавала Сима.

— А у вас тут стало очень необычно! И главное, — как всё правдоподобно. Вы отлично постарались, мадам Шпротс. Правильно, что придумали такое интересное прикрытие для своего дома терпимости, теперь и налогов платить инквизиторам меньше, да и нам, вашим посетителям, можно приходить в любое время, а не только под покровом ночи. Ох, я так возбуждён этой свободой, что был бы не против прямо сейчас уединиться с кем-нибудь из девочек в отдельной комнате! — довольно произнёс пузатый торговец специями, один из самых щедрых и преданных клиентов публичного дома.