Чтение онлайн

Внезапно окно распахнул порыв ветра, и в окно влетела фея. Настоящая фея, забери меня Динь-Динь! Ее красота, воздушная и нежная, как сон, вызывала восхищение. Легкое бледно-зеленое струящееся платье, роскошные золотистые пышные волосы. Лицо, красивое безо всякого макияжа, и большие стрекозиные крылья, которые в солнечных лучах отливали серебром!

Память услужливо подбросила имя — Зефира, а эмоции отозвались теплом. Значит, Азалия была с ней в хороших отношениях.

Едва приземлившись, незваная гостья защебетала:

— Привет, подруга! Вижу, ты встала? Правильно, хватит сидеть взаперти! Я не позволю тебе больше хоронить себя в четырех стенах! Сегодня у Селии день рождения и ты идешь со мной!

Селия… медноволосая, зеленоглазая, моя предшественница относилась к ней совсем не дружелюбно, скорее с завистью. Заклятые подруги? Молчаливое соревнование? Подковерная вражда?

— А…

— Это не обсуждается! Что с тобой? Ты смотришь так, словно гусеницу у меня в волосах увидела.

— Все в порядке. Просто ты слишком неожиданно появилась, — натянуто улыбнулась я, размышляя, как вытянуть побольше информации из "подруги". — Какое сегодня число?

— Седьмое. Ты не выходишь уже три дня! И зачем выгнала Хаяла? Он тоскует, сидит на дереве, побледнел от тоски и отказывается есть. Совести у тебя нет, Азалия! Может, все-таки перестанешь так беспокоиться из-за крыльев? Подумай хоть немного о других. Ну не сможешь ты больше летать, подумаешь, главное — жива осталась!

Хаял… Я прислушалась к ощущениям и поняла, что фея любила своего дракончика, но потом разозлилась и выгнала, потому что питомец был крылатым и всем своим видом напоминал о том, что сама она больше никогда не взлетит. Вот же стерва. Зачем обвинять в своих бедах летуна? Бедному дракоше сейчас, наверное, действительно плохо, ведь они с Азалией были неразлучны с детства.

— Тебе легко говорить, — фыркнула я, поддерживая видимость депрессии. — Я чувствую себя калекой! Смотрю на все эти платья и…

— Тоже мне проблема! Ты что, колдовать разучилась?

— Боюсь, если возьмусь за гардероб в таком настроении, то он превратится в траурный, — ответила, "вспомнив", что результат колдовства феи сильно зависит от ее настроения.

— Хм, может, ты и права. Давай помогу. Отойди-ка. — Фея сжала в кулак правую ладонь, а когда снова раскрыла, на ней лежала горка золотистого порошка. Дунув, она распылила облако пыльцы на шкаф, и когда оно рассеялось, вырезы на всех платьях исчезли. — Ну вот, готово! Одевайся, нам пора.

В меня швырнули платье.

— А мы успеем добраться? — спросила, ныряя в голубое струящееся нечто. — Мне ведь придется идти по земле…

— Я привела тебе единорога. Ты поедешь, а я полечу рядом.

— Хорошо. Подожди меня немного, я оденусь и выйду к тебе.

— Мы с единорогом ждем у ворот. И пожалуйста, поговори с Хаялом, помрет же от тоски животинка.

— Обязательно, — кивнула я, и Зефира, окинув меня удовлетворенным взглядом, вылетела в окно.

Как только фея улетела, я достала из шкафа белое платье, сжала пальцы в кулак и представила, как в руке появляется пыльца. Ни на что особо не надеясь, я раскрыла ладонь и затаила дыхание: у меня получилось!

Четко представила золотистую вышивку на лифе и подоле, бросила пыльцу в выбранное для эксперимента платье и… едва не запрыгала от восторга, как маленькая девочка. В своем мире я о подобном и мечтать не могла. У меня зудели руки поэкспериментировать со всеми остальными платьями, но вовремя вспомнила: снаружи меня ждут.

Я оглядела себя в зеркале. Платье сидело ладно, туфельки в тон к нему подобрались быстро. В макияже я не нуждалась: и так красивая. В шкатулке у зеркала я нашла подходящие серьги и браслеты, похожие на те, что были на Зефире. С удовольствием расчесала густые, длинные волосы, с сожалением думая о том, что совсем не хочется их заплетать, но спутаются же.

Всегда мечтала о такой шикарной гриве, но максимальная длина, которую могла отрастить, была чуть ниже плеч — дальше волосы начинали немилосердно сечься. Я долго ходила с "крысиным хвостиком", отчаянно перебирая всевозможные маски и отвары, но в итоге дело все равно кончалось ножницами.

Представила желаемую прическу и, на свой страх и риск, осыпала голову пыльцой. Если получится что-то не то, оправдаю все депрессией из-за крыльев и попрошу Зефиру помочь. Результат порадовал: сложная корона из кос, увиденная однажды на фото в интернете, выглядела аккуратно и смотрелась очень красиво.

Я вышла в коридор, который привел меня к лестнице, ведущей на первый этаж. Спустилась, аккуратно придерживая длинный подол, и пришла к выводу, что платья, это, конечно, красиво, но не всегда удобно. В моем мире я редко надевала их, предпочитая джинсы и брюки.

Жалея, что нет времени хорошенько оглядеться, вышла на улицу, сошла по ступеням небольшой лестницы и оглянулась, чтобы посмотреть на свое жилище снаружи. Двухэтажный дом из крупных серых камней, с ярко-зеленой дверью, круглыми окнами и крышей, скрытой под пологом зелени и розовых цветов, выглядел увеличенной сказочной фигуркой для садового дизайна.

Вокруг раскинулся большой сад с множеством цветов и плодовых деревьев, все это цвело и источало совершенно непередаваемый аромат, вдохнув который я вдруг четко осознала: этот мир теперь мой. И если Азалии приспичит вернуться, от обмена откажусь уже я!

Среди всевозможной растительности вились дорожки из светло-серой речной гальки. Скинув туфли, ступила на одну из них босиком и отправилась искать летуна. Память подсказала верно: дракончик размером с кота прятался в ветвях молодого сандала.

Обвив гибким телом ствол и уложив голову в развилке ветвей, бедняга глядел в пространство невидящим взглядом. Его чешуя по сравнению с той, что я помнила, побледнела почти до белой и потеряла блеск. Яркие сапфировые глаза сменили цвет на сизый.

На меня бедняжка не обратил внимания. Я замерла, не зная, как начать разговор с тем, кто в принципе не говорит, хотя все понимает. Вдруг тонкие ноздри Хаяла дрогнули. Медленно повернув ко мне голову, дракончик принюхался, склонив голову набок. Затем фыркнул, выпуская тоненькую струйку дыма, и снова уложил голову в развилку ветвей.

— Сердишься на меня. Ну, прости, я больше не буду тебя прогонять. — Дракон скосил на меня глаза и снова вернулся к созерцанию собственных мыслей. — Погоди, я сейчас…

Вспомнив, что больше всего малыш любит виноград, я вернулась по дорожке назад, сорвала зрелую, сочную кисть и протянула летуну на ладони несколько ягод.

— Смотри, что я тебе принесла! Спускайся, а?

Дракоша фыркнул дымом, демонстративно повернулся спиной и повис вниз головой, уцепившись хвостом за ветку. Кажется, это было "видеть тебя не хочу", но при этом я собственными глазами видела, как чешуе летуна снова возвращается яркость и блеск. Ага, простил, значит, но хочет, чтобы его еще умаслили! Вид этого обиженного чуда вызывал умиление.