Попаданка для Наместника Смерти
Шрифт:
Я сидела и слушала, затаив дыхание.
— Потом я увидел голубое. Прямо нежное, утонченное…. Аж искрится. Но потом подумал, что голубое слишком простенькое. Да к тому же у всех будет голубое… Они что? Помешались на нем? — продолжал интриговать кот, расхаживая вокруг сюрприза.
Если честно, то я уже начинала нервничать. Кот, который тонко разбирался в моде, встречался мне впервые.
— Думал, фиолетовое… Но они все какие-то унылые… Будничные, я бы так сказал. Ты только посмотри на улицу! Там все то в коричневом, то в фиолетовом! Мрак! Одним словом! — сокрушался кот. — Тогда я решил, что оно будет тебя старить… Лет на …. На… двадцать… Пять! И тогда я подумал… А почему бы не белое? И вроде бы свежо, нарядно… Но потом решил, что все подумают, словно ты замуж хочешь. И будут шарахаться от тебя!
— Ну… — закусила я губу, предвкушая сюрприз.
— И тут я увидел его… Розовое! Прямо воплощение нежности и юности! — восторженно продолжал кот. — О, нет! Тут же подумал я! Розовый слишком наивный цвет. Вокруг тебя соберутся кавалеры, желающие воспользоваться твоей наивностью! Он просто так и манит к себе соблазнителей!
Значит, зеленый? А то у нас не так много цветов остается. Я представила девочку — весну, всю такую свежую, яркую… И даже примерила на себя этот образ.
— И я решил! Зеленый! Да! Зеленый! Свежесть, весна, вырвиглаз, изумруд… Я как раз приметил такое платье. И тут меня словно прошила мысль. Но тогда ты будешь сливаться с дамами, которые вдруг позеленеют от зависти, видя твою красоту! — пафосно продолжал кот. — Сольешься с завистливыми жабами и все. Ты — часть зеленой массы!
Черный? Я буду в черном платье? Хотя, погодите! В черном все не так уж и плохо… Эдакая черная фея посреди ярких красок… Немного готично, но очень даже мило…
— Тогда, думаю, черный, — словно читал мои мысли кот. — Точно! Черный! Но потом вспомнил, что черный уже не в моде лет двести, решил, что нет… Так что…
Он помолчал для пущей торжественности.
— Я тут подумал, что ты должна выбрать сама свое платье! — наконец-то произнес кот.
Он зубами сдернул занавеску. И я увидела мужской костюм с маской.
— Выбираешь понравившееся платье прямо на балу, заманиваешь жертву и снимаешь! — закончил кот, глядя на меня. — Ну, как тебе мой гениальный план?
Глава четырнадцатая. Веселое и бальное настроение
Глава четырнадцатая. Веселое и бальное настроение
У меня не было слов, чтобы цензурно выразить степень своего восхищения. Я слушала минут десять про роскошный платья, чтобы надеть костюм из серии: «Мужчина, это вы потеряли? Нет, это я выкинул!».
— Время, время! — торопил кот. — Еще ехать на бал!
Я стала одеваться. В треснувшем зеркале отражался нелепый юноша субтильного телосложения. Камзол был широк в плечах, поэтому я выглядела, как очень голодный вампир.
— Маску надень! — требовал кот, пока я понимала, что не у всех вампиров дела идут хорошо.
— Время! Время! — торопил кот, пока я цепляла сумку и покидала настолько тайное место, что он нем уже все знают.
Я выглянула за ворота, не без надежды ожидая карету.
— Ты что там высматриваешь! — нервничал кот.
— Карету? — пожала я плечами, но на улице было темно и пусто. Лишь фонари освещали тусклым светом мощеную добротной брусчаткой улицу.
— Ты же сам сказал, что мы едем на бал! — добавила я, всматриваясь в ночной сумрак.
— Я — еду, а ты идешь! Я решил идти с тобой. А то ты без меня уже делов наворотила. Так что теперь все будет строго под моим контролем, — строго заметил кот. — Точнее, ты бежишь, потому что уже опаздываешь! Идешь направо, потом налево, потом прямо, потом снова направо, потом снова направо…
И он юркнул в сумку, пока я быстрым шагом сворачивала за угол. На улицах действительно не было никого. За исключением редких прохожих. В доме с клетчатыми занавесками горел свет. И я видела два силуэта, которые о чем-то разговаривали.
Я даже замедлила шаг и подошла поближе.
— … как можно было бросить такую женщину, как вы! — послышался знакомый голос почтальона.
Я усмехнулась, пожала плечами, словно совершила что-то хулиганское, и тут же ускорилась, вспоминая бал.
— Ну, как настроение? — спросил кот, пока я резво шла по указанному маршруту. — Есть веселое и бальное настроение?
Мне показалось, что мне послышалось.
— И бального настроения нет! Я сегодня на редкость позитивно-фригидная, — проворчала я, поправляя потяжелевшую от кошачьей тушки сумку.
Мне казалось, что к тому моменту, когда я доберусь до места проведения бала, я сползу по какой-нибудь колонне и проваляюсь на полу.
Пройдя примерно половину пути, я поняла, что выдыхаюсь.
— Слушай, а я что-то письма наместнику не вижу, — послышался встревоженный голос из сумки, заставляя меня остановиться. — Ты его точно в сумку засунула?
— Что? Как? — выдохнула я, перепугано открывая сумку и разрывая ее.
— О, а фот и оно! Фсе, фсе, иди! — заметил кот, сжимая в зубах письмо.
Я выдохнула с облегчением и направилась дальше. Там за третьим перекрестком, виднелся роскошный дворец, из окна которого ярко горел свет уютными желтыми пятнами. Подле дворца теснились кареты. Одна роскошней другой.
— Интересно, а почему здесь … ну как бы викторианская эпоха? Там, в том мире уже давно айфоновская? — удивилась я, все еще поражаясь красоте экипажей.
— Наверное, потому что вся викторианская эпоха была пропитана духом тоски и почитания умерших… Эдакая эпоха пост мортем, в которой скорбеть о ком-то было модным. … — заметил кот. — А здесь все тоже самое, но наоборот. Здесь хранят портреты живых, пишут о них мемуары, делятся воспоминаниями и с нетерпением ждут встречи!
— Понятно, — протянула я, пробираясь мимо карет.
— Ваше приглашение, юноша? — послышался суровый голос, когда я положила руку на двери, чтобы открыть.
— Я… я… эм… — замялась я, забыв про фейсконтроль. — Я с наместником.
— Да неужели? — переглянулись вышколенные джентльмены. — Нам его оповестить?
— О, нет! Я сама… Сама… стоятельно это сделаю! — вовремя опомнилась я, вспоминая, что я — симпатичный юноша.
— Для него это будет сюрпризом! — послышался гаденький голос кота. Меня пропустили исключительно потому, что сзади уже толпились только что подъехавшие гости.
— А теперь смотри в оба! — послышался голос кота. — Ищи наместника!
— Вот он! — увидела я красивую и строгую фигуру, к которой все подходили, отвешивая поклоны и реверансы.