Чтение онлайн

— А ты точно ничего не знаешь? — прищурилась я.

— Богиня говорила, что помогла тебе, — ответил лемур с неохотой. — Но в подробности не вдавалась.

— Вот и отлично. Много будешь знать — скоро состаришься, — с этими словами я обогнула лемура и направилась к выходу. Бинты так и остались ровной стопочкой лежать у раковины.

— Между прочим, я бессмертный! — донеслось мне вслед.

Ох, знал бы он, как я сожалею о сём факте!

Но едва я вошла в покои, как вздрогнула, увидев у кровати задумчивого Рейтана. Что ж такое, меня сегодня инфаркт хватит! Вот будет веселье: пережила одиночество в пустыне, убила двух эйфинов, а умерла от неожиданности...

Боги определенно имеют чувство юмора в этом мире. Черное, но все же чувство.

— Лилавати, — произнес серьезно Великий и оглядел меня, — как ты себя чувствуешь? Ты сняла бинты. Руки не болят?

Я осмотрела на свои ладони.

— Всё лучше, чем могло быть, благодаря вам, о Великий.

Он медленно подошел ко мне и остановился напротив. Протянув ко мне руку, он резко её одернул, словно делал нечто запретное, словно сам себя сдерживал.

— Я волновался, — неожиданно признался он и вздохнул. — Думал, что навеки тебя потерял.

Я молчала, завороженно слушая речь повелителя. Он запустил руку в мои волосы, пропустил светлые пряди и опустил ладонь на шею, чтобы большим пальцем обвести линию подбородка. Затем, наклонившись, он опалил дыханием мои губы и припал к ним, словно они были единственным, что было способно его успокоить, утолить жажду, заставить забыть печали. И я.

Ответила с жаром, на какой только была способна. Прежде я целовалась с другими парнями, но поцелуй с Рейтаном ни с чем не сравним. Взрыв, ураган, безумие. Я сама прильнула к телу мужчины, жадно ловя его поцелуи, пытаясь насладиться такими яркими эмоциями, которые он вызывал во мне.

Рука Рейтана легла мне на спину, притягивая меня еще ближе к сильному мужскому телу. Солнце пустыни опаляет жарко? Неужели? Нет-нет, это руки и губы Рейтана опаляют жарко! Жарче солнца! Ах, оно, несчастное, проиграло ему в этой схватке, позорно отступило, потому что Великий — сам огонь, к которому летишь, чтобы согреться, но не успеваешь опомниться, как сгоришь...

После мучительно-сладостных минут он отстранился, тяжело дыша мне в губы и прильнув лбом к моему. Я отвечала ему не менее сбившимся дыханием.

— Ты — свет моих глаз, — прошептал он горячо. — Теперь я осознал это особенно ярко.

— Рейтан, — проговорила я, совершенно забыв о своем положении, потому что сердце буквально вырывалось из груди.

Никогда не думала, что какой-нибудь мужчина сможет иметь надо мной такую власть. Но вот он рядом, а я уже схожу с ума от его речей, объятий, взгляда. Готова отдаться ему безоговорочно, но я ведь здесь младшая наложница... или нет?

— Кто такая фасхаати? — спросила я, подняв на него глаза.

Губы мужчины вытянулись в тонкую линию. Казалось, он не хочет отвечать мне на этот вопрос.

В дверь постучались. Вопрос повис в воздухе. Мы смотрели неотрывно друг на друга. Наши сердце все еще бешено бились в унисон. Теперь я понимала, что та страсть, что пылала во мне, обоюдна. Я настолько же привлекла Рейтана, как и он меня. Хорошо ли это? Плохо ли? Я не знала, но плавилась и сходила с ума под этим взглядом.

— Великий, вас просит на аудиенцию вдова Джарума Третьего, — прозвучал голос слуги.

Рейтан не спешил отвечать, неотрывно глядя на меня. Он обвел пальцами контур моего лица, подхватил светлую прядь, после чего наклонился и, поцеловав меня в висок, прошептал:

— Я скоро вернусь и все тебе объясню. Но никому прислуживать ты больше не будешь и тем более слушатся Аравати. Ты — мое сердце, Лиля. Оставайся в покоях или можешь прогуляться по дворцу в сопровождении служанок. Они скоро прибудут к тебе. — Отстранившись, он наградил меня каким-то непонятным взглядом, в котором я не могла распознать эмоции. — Сейчас я вынужден идти. Встретимся вечером.

А мои комнаты? Это они или это ваши? Вопросы так и остались лишь в моей голове, потому что Великий обошел меня и стремительно направился к выходу. Я зависла, вновь любуясь его статной фигурой.

— Да-а-а, хорош! — прозвучал рядом голос лемура, зависшего в воздухе. — Что спереди, что сзади, всё одно — хорош! Даже жалко убивать.

Великий скрылся за дверью. Я вздохнула и развернулась к кровати.

— Не собираюсь я его убивать, — раздраженно ответила я. — Подожди. забыла ему сказать о своих подозрениях насчет личности того, кто мог меня оставить в пустыне! Что же делать? Бежать следом?

— В этом? — спросил лемур, оглядев меня. На мне по прежнему была невесомая легкая сари. — Нет, конечно, можешь выбежать и в этом, но если ты не заметила, то это ночная сорочка. Вряд ли Рейтан обрадуется этому. Да и вообще глаза стражникам могут еще пригодятся, жалко будет, если их выколят за созерцание такой красоты.

Я ужаснулась, а лемур широко растянул подобие губ, словно в насмешку надо мной. Но вопрос об одежде я задать не успела: вскоре двери открылись и вошли две служанки, одной из которых была Рати. Ей я обрадовалась как родной.

— Фарик, а сколько я была без сознания?

— Пять дней, — ответил посланник, — это время ты провела в дороге. Путь до Эрхаата не близкий, пришлось огибать еще два хааспата.

Пять дней... это же почти две недели я в этом мире! Без малого две недели, так и есть. Ох, осталось совсем немного времени.

Я вздохнула. Девушки поклонились, после чего внесли несколько нарядов и коробочек. Все это они разложили на кровати. Смотря на дорогую ткань, даже потрогав её на ощупь, я задумчиво спросила:

— Фарик, может, ты мне скажешь, кто такая фасхаати?

— Тебе это лучше узнать от Великого, — покачал головой лемур. — Переодевайся. И займемся тем, чем ты хочешь. Сегодня я в твоем полном распоряжении. Богиня за твое геройство сделала меня едва ли не твоим ручным зверьком.

На последних словах лемур поморщился. Ручным зверьком или стражем? Интересный вопрос. Обернувшись к кровати, я вновь провела рукой по ткани. Служанки тем временем раскладывали что-то вроде косметики на столик с зеркалом, после чего пригласили и меня.