Чтение онлайн

— ...которая не имеет прав? — закончила я за служанку, и она опустила голову еще ниже.

— Зато вы рядом с возлюбленным. Разве многое еще нужно?

— Дети появляются только от законных жен, — произнесла я, не особо нуждаясь в подтверждении. — Фасхаати когда-нибудь может стать женой?

— О таком я не ведаю, — ответила девушка, явно опасаясь моего гнева.

Без детей, с презираемым статусом, но в роскоши и рядом с любимым человеком. Без возможности выбора. Так вот кем меня сделал Рейтан?

— Я наберу вам ванную. Скоро похоронная процессия, следует подготовить вас.

Девушка ушла в ванную, а я вскочила с кровати, заметавшись по комнате. На кровати появился посланник богов с очень виноватой мордочкой и читал книгу о богах: видимо, все-таки пытался найти упоминание о себе.

— Я сбегу! — заявила я ему.

— Не получится. Фасхаати — это не просто статус. Рейтан провел ритуал, пока ты была без сознания. Теперь ваши жизни связаны. Хотя есть одно место, куда ты можешь сбежать

— твой мир. Но для начала тебе придется убить своего повелителя.

Я замерла, смотря с обреченностью на Фарика. Губы задрожали, я упала на колени, на ворсистый ковер и, накрыв лицо ладони, разрыдалась. Просто тяжесть, груз последних дней сказался на мне. Я устала, действительно устала. И я ведь так и не сказала, кто был причастен к моему похищению! Это совсем вылетает из головы, когда я вижу Рейтана.

От чего мне больше обидно: от того, что он сделал меня возлюбленной рабой без моего ведома, или от того, что я бы согласилась? Не сразу, но...

— Ненавижу! — рыкнула я и подскочила на ноги.

Рати, выскочившая из ванной, вздрогнула. Я утерла слезы. Ну уж нет! После этого я в этом мире точно не останусь! Подумаешь, разбили сердце! Я и сама кого угодно еще разбить могу. Например, вазу о голову одного самоуверенного наглеца!

— Ты что-то задумала, — произнес Фарик.

— Разумеется, — ответила я и дотронулась до кольца. — Сначала попробую узнать, как же все-таки спасти Амитан, а потом воспользуюсь кольцом, подаренным богиней, и отправлюсь домой. Хотя перед этим, быть может, я воспользуюсь возможностью и выполню миссию. Сейчас у меня как-то даже появился для этого повод.

— Ты меня пугаешь, — прошептал посланник и перелистнул страницу.

Я сама себя пугаю.

— Ванна готова, джия, — успев подготовить вещи, произнесла служанка.

Я кивнула и отправилась успокаивать свои нервы.

Служанка облачила меня в белое сари, полностью закрывающее руки и ноги. Лицо тоже было частично недоступно взору, оставляя лишь глаза. Сверху на покрытую платком голову опускалось переплетение золотых цепочек со звенящими полыми шариками-колокольчиками. Считалось, что этот звук провожает умершего на тот свет.

В существование которого я начинала верить, как и в богов.

Двери открылись, и вошел повелитель. Он тоже был весь в белом, даже обувь, вот только голову его ничто не укрывало: темные волосы мягкими волнами ложились на плечи, а чело обхватывал венец. Он осмотрел меня беглым взглядом и подал руку. Я подошла к нему, но не спешила принимать приглашение.

— Разве вы должны пройти процессию не с Падмой?

— Она пока не жена, — ответил Рейтан.

Она хотя бы когда-нибудь станет женой. Хотя безразлично. Я ведь вернусь домой.

— Кто такая фасхаати? — прямо спросила я, пытаясь совладать с собственными эмоциями.

— Это так важно? — Он начал что-то подозревать, но выглядел при этом расслабленно и как всегда великолепно. — Ты в моих покоях, в дорогой одежде, с личной служанкой. Что тебе еще нужно?

Многое. Мне нужно слишком многое.

— Я ведь не жена, — прошептала я.

— И никогда ею не будешь, — припечатал Рейтан, но не выбил у меня почву из-под ног, потому что я уже знала об этом.

Я усмехнулась.

— Сказка была слишком короткой, о Великий, — произнесла я и все же вложила свою ладонь в протянутую руку, потому что кто я такая, чтобы противиться своему господину?

— Лиля...

— Не стоит, — ответила я. — Думаю, нам нужно поторопиться.

Он не ответил, но наградил взглядом “поговорим позже”, после чего мы вышли из покоев.

У каждого Великого была своя небольшая процессия со свитой, выстраивались в порядке номеров хааспатов, что ни в коей мере не говорило о статусности — все Великие были равны между собой. Просто так простые жители, которые выходили на улицу, чтобы проводить Джарума Третьего в последний путь, могли знать, где правитель какого хааспата.

Когда мы с Великим подошли к ожидающей нас свите, я получила неприязненный взгляд Падмы, однако она улыбнулась и склонилась перед Рейтаном. Падма встала слева от Великого, в то время как я — справа, после чего прозвучал звук, похожий утробный рык, из огромного изогнутого рога и процессия двинулась.

Ворота дворца распахнулись. Процессия была пешей, даже Великие ехали не в повозке, а шли пешком, выражая свою беспомощность перед сокрушительной силой смерти. Гроб с телом был впереди, его держали на носилках с балдахином, а вокруг него плакали женщины: как я поняла наложницы, жены и сестры. По улицам выстроились жители: кто-то плакал, другие просто склонялись и поднимали ладони вверх. Колокольчики звенели не только на нарядах девушек, но и в толпе, и в храме: они трелью разносились на многие мили и делали происходящее чем-то поистине важным, заставляли проникнуться атмосферой не только общей скорби, но и начала загробной жизни для ушедшего.

И я в который раз задумалась, что сделали эти бедные жители, за что боги решили их так жестоко наказать? За молчание? Но о чем они так тщательно молчат? Или забыли?

Ворота города открылись, выпуская процессию в пустыню. Здесь был погребальный алтарь. Наги из караула выстроились дугой для защиты в случае нападения эйфинов. Тело Великого положили на алтарь, после чего храмовник в белой рясе, а это был скорее всего он, поднес факел к телу. Языки пламени быстро распространились по сложенным для погребального костра ветвям, после чего алтарь полностью поглотил огонь. Я отвернулась, не желая смотреть, и прикрыла глаза.

— Пусть пески пустыни примут прах Джарума Третьего, Великого Эрхаата, пятого хааспата Амитана!

Все Великие, а их осталось семь, включая нынешнего амита, вышли вперед и подняли ладони вверх в знак почтения и прощания. Амит был пожилым мужчиной, но при этом выглядел крепким, уверенным в себе. Его седые волосы обхватывал золотой венец, а на руках были необычные наручи: будто деревянные.

Наступили минуты молчания. Было слышно лишь ветер, гулявший по пустыне, и он мне не нравился. Я словно слышала другие звуки в песках. Опасные, заставляющие меня инстинктивно отступить.