Чтение онлайн

Алексей несколько секунд молча наблюдал за тем, как она быстро делает пометки в документах.

— Я всё ещё не понимаю, как человек с вашим опытом оказался на такой должности, — вдруг сказал он.

Внутри неприятно кольнуло привычной настороженностью, но внешне Вейра даже не изменилась.

— Иногда люди оказываются совсем не там, где планировали быть.

Это было достаточно правдиво, чтобы не считать ответ ложью.

К её удивлению, Алексей не стал задавать лишних вопросов, не попытался осторожно выяснить подробности и не начал сочувствовать, как это обычно делают люди, уверенные, что проявляют тактичность.

Он просто кивнул.

Позже, когда офис начал постепенно пустеть, Вейра поняла, что просидела за компьютером почти двенадцать часов подряд. Шея болела, глаза устали, пальцы уже начинали автоматически искать клавиши даже тогда, когда она убирала руки от клавиатуры, но внутри всё равно оставалось странное удовлетворение.

Хаос медленно отступал.

Неохотно, с сопротивлением, периодически подкидывая новые сюрпризы, но всё-таки отступал.

Она как раз закрывала очередную таблицу, когда рядом снова остановился Алексей.

— Вы вообще домой собираетесь? — спросил он.

Вейра посмотрела на часы и нахмурилась.

За окнами давно стемнело, офис почти опустел, а в тишине особенно хорошо были слышны шум кондиционера, щелчки клавиатуры и далёкий городской гул.

— А вы?

— Я руководитель. Мне по должности положено делать вид, что всё под контролем, пока компания горит.

— Пока что горит только бухгалтерия.

— Это ещё страшнее.

Она неожиданно тихо усмехнулась, и Алексей посмотрел на неё так, словно только сейчас заметил, что за последние дни она вообще умеет не только исправлять документы и смотреть на людей с выражением усталого финансового приговора.

— Марина Викторовна, — уже серьёзнее сказал он, — если мы выйдем из этого аудита без штрафов, это в основном будет вашей заслугой.

Вейра закрыла папку и посмотрела на него.

— Тогда вашей компании срочно нужно повышать требования к бухгалтерам.

Несколько секунд Алексей молчал, потом спокойно ответил:

— Уже думаю об этом.

Глава 20. Маленькие признаки нормальной жизни

После недели аудита жизнь внезапно не развалилась окончательно, компания не закрылась, налоговая не приехала описывать имущество под трагические всхлипы бухгалтерии, а сотрудники финансового отдела постепенно перестали смотреть на каждое новое письмо так, будто внутри обязательно лежит их персональный приговор, подписанный сразу всеми инстанциями государства, и именно это почему-то казалось Вейре почти подозрительным.

Слишком спокойно.

За последние годы организм успел привыкнуть к простой и крайне неприятной закономерности: если всё временно хорошо, значит проблема просто ещё не успела выйти из-за угла с бейсбольной битой. Поэтому даже после окончания проверки она ещё несколько дней продолжала жить в режиме внутренней тревожной мобилизации, автоматически просыпаясь раньше будильника, мысленно пересчитывая расходы по дороге на работу, проверяя телефон с готовностью увидеть там очередную катастрофу и машинально ожидая неприятностей даже от самых обычных вещей вроде звонка начальства или уведомления из банка.

Однако перемены всё равно просачивались в жизнь маленькими, почти незаметными деталями, пока однажды не стало очевидно: всё действительно начинает становиться лучше.

В квартире стало теплее, хотя батареи работали всё так же лениво и с тем же выражением коммунального равнодушия ко всем человеческим страданиям.

Просто теперь по вечерам здесь чаще звучали разговоры, смех, споры из-за ерунды, шум телевизора, звон посуды и возмущённое ворчание Алины на Лёшу, который, по её мнению, обладал уникальным талантом устраивать хаос буквально из воздуха, воды и собственного присутствия.

А не та тяжёлая осторожная тишина, в которой дети раньше существовали рядом друг с другом скорее как соседи по выживанию, чем как семья.

В тот вечер Вейра возвращалась домой позже обычного, потому что после аудита бухгалтерия ещё несколько дней разгребала последствия многолетнего финансового творчества людей, которые, судя по документам, воспринимали отчётность как разновидность абстрактного искусства. К моменту, когда она поднялась на свой этаж, плечи уже неприятно ныли от усталости, голова гудела от цифр, таблиц и бесконечных вопросов, а единственным настоящим желанием было хотя бы десять минут посидеть в тишине и не слышать слов «сверка», «акт» и «ошибка в документах».

Но стоило открыть дверь квартиры, как она сразу почувствовала запах жареного лука, мяса и чего-то ещё очень тревожного, что обычно появляется за несколько секунд до небольшого кухонного бедствия.

На кухне обнаружился Лёша в огромном фартуке, который явно когда-то принадлежал человеку раза в два шире него, Соня, сосредоточенно раскладывающая хлеб по тарелкам с серьёзностью дипломата на международных переговорах, и Алина у плиты с таким мученическим выражением лица, словно её насильно отправили спасать человечество исключительно при помощи сковородки.

При виде Вейры все трое одновременно замерли.

— Так, — спокойно сказала она, медленно оглядывая кухню. — Я сразу хочу понять масштаб трагедии. Мы готовим ужин или уже вызываем пожарных?

Лёша немедленно просиял.

— Мы готовим!

— Пожарных пока не надо, — мрачно уточнила Алина. — Хотя он очень старался.

— Да нормально всё было!

— Масло горело.

— Совсем чуть-чуть!

Вейра молча посмотрела на плиту.

Следы этого «совсем чуть-чуть» всё ещё украшали половину поверхности настолько убедительно, что даже сковорода выглядела слегка виноватой.

Но непривычно было то, что кухня выглядела… уютно.

Несмотря на муку на столе, разбросанные ложки, капли соуса, полотенце на полу и разделочную доску, которая явно пережила события, о которых предпочла бы никогда не рассказывать.

Потому что беспорядок здесь впервые появился не после пьянки, скандалов и отчаяния, а после нормальной жизни.

— Мы хотели сюрприз сделать, — тихо сказала Соня, внимательно следя за её реакцией.

— Тогда, думаю, сначала стоит выяснить, насколько этот ужин неожиданно вкусный и как вам вообще удалось не спалить квартиру окончательно, — невозмутимо сказала Вейра, снимая куртку и подходя ближе к плите.

Лёша моментально засмеялся, причём так искренне, будто именно такой реакции и добивался весь вечер, а Алина тяжело вздохнула с видом человека, который уже смирился с тем, что нормальной готовки в этом доме пока не существует как явление.

На плите стояла сковородка с картошкой и мясом, выглядевшая как результат очень активного семейного сотрудничества, во время которого никто толком не понимал, что делает, но все были крайне вовлечены в процесс.

Картошка оказалась нарезана настолько неравномерно, что часть кусочков уже успела стать хрустящей, а часть выглядела так, будто её добавили минуту назад, мясо местами слегка подгорело, а лука было столько, словно кто-то решил готовить сразу на небольшую армию или просто слишком увлёкся. Но запах стоял хороший.