Чтение онлайн

Перед нами отворяется очередная дверь. Линарэн стоит перед каменным постаментом. Сунув руки в карманы, насмешливо на меня смотрит. Он какой-то не такой. На макушке поблёскивают серебром гогглы.

Пол, стены и потолок огромного зала покрыты серебряными, медными и золотыми магическими знаками. По периметру закреплены стеклянные колбы, а в них, в каждой по одному, счастливо улыбаются почти все мои одногруппники: Ирм, Норс, Шиншил, волкооборотни Азал и Самион. Даже вечно хмурые Гаддак и Ингар сияют. Не хватает Валариона и медведеоборотня Бальтара. Зато есть Геринх. И миссис Клэренс.

Все радостно машут:

— Заранея! — глухо доносятся их голоса. — Мы любим тебя. Заранея, улыбнись нам.

Но она лишь закатывает глаза.

— Лера, ложись на алтарь.

Конечно! С радостью! Подбегаю к каменной плите с выбитыми на нёй символами. Спешно укладываясь, чуть не сбиваю коробочку с магическими символами на пол.

— Пушинка, — Заранея поворачивается к ней и указывает в сторону. — Займи место в основном силовом круге.

С обожанием посмотрев на неё, Пушинка в несколько прыжков оказывается на месте. Линарэн подходит к ней и вытягивает из пола цепи с наручниками.

— Зачем ты хочешь её сковать, Линарэн? — изумляюсь я.

Наручники выпадают из его рук, звонко бряцает цепь. Линарэн ошеломлённо оглядывается, и глаза его округляются.

— Что я?..

— Нэранил, — произносит Заранея. — Займись делом.

Линарэн мгновенно успокаивается и снова поднимает цепь.

— Валерия, — Заранея мне улыбается, — нельзя обращаться к нему по полному имени.

— Хорошо, не буду, — с готовностью соглашаюсь я.

— Заранея, посмотри на нас, — умоляют мои друзья.

— Молчите, — приказывает Заранея, и они затихают, просто влюблёно следят за ней сквозь стекло.

Зачем-то Линарэн приковывает Пушинку к полу, хотя она не сопротивляется, ведь никто не захочет противиться Заранее: она слишком замечательная.

— По моим расчётам, — произносит он, — их жизней и магии хватит для удержания канала в достаточно стабильном для перехода состоянии.

— Вот видишь, Валерия, — Заранея раскрывает коробочку, — доставим тебя на место целой и невредимой, и будешь ты жить долго и возможно счастливо. Я добрая.

— Очень добрая, — соглашаюсь я.

— Дай руку с меткой.

Протягиваю ладонь. Заранея вытаскивает из шкатулки тончайшую иглу с кристалликом на конце.

— Зачем это?

— Запечатать твою метку и магию. Там, куда ты отправишься, они тебе не понадобятся.

— А как же Арендар?

— У Арендара будет очень много дел.

Заранея втыкает иглу в ладонь, но я ничего не ощущаю. Нахмурившись, Заранея надавливает сильнее, но игла не проникает в кожу. И так стыдно, что я огорчаю Заранею, хочется вбить себе эту иглу, только бы императрица не печалилась.

— Ну надо же! Валерия у нас девочка с секретами. — Заранея взмахивает не вошедшей в руку иглой. — На ней какие-то печати.

— Я не знаю, что это, — уверяю я. — Только не огорчайтесь.

— Ну что ты, моя милая, — она оборачивается к Линарэну. — Сними с неё печати и поживее.

Линарэн уходит, а мне так плохо, что я начинаю извиняться перед Заранеей, но она просит помолчать, и я молчу. Дожидаясь Линарэна, Заранея подходит к Пушинке и целует её в макушку. Я безумно хочу оказаться на её месте.

Вернувшийся с коробкой Линарэн ставит её на алтарь и вытаскивает кристаллы, раскладывает на моей груди, животе, лбу. Вкладывает по кристаллу в ладони и подкладывает под пятки. Выпустив тёмные когти, касается кристалла на животе и что-то произносит на драконьем языке.

Кристаллы ослепительно вспыхивают, я зажмуриваюсь и…

По телу пробегает щекотная волна. Меня накрывает воспоминаниями.

Запечатывание.

Видения магии.

Как я признаюсь Арендару.

Как он ведёт меня к Эзалону. И я стою, не понимаю, что делаю в сокровищнице ректора, а Арендар лжёт…

Как говорит, что виденные мной вспышки магии — это нормально.

Знаки магии на гостях, которые никто никогда не обсуждал.

Из-под ресниц струятся слёзы, затекают в уши.

— Что это была за печать, Валерия? — сквозь воспоминания пробивается голос Заранеи.

— Я Видящая. — Открываю глаза: под потолком струятся цветные потоки магии.

Золотым сиянием окутан Линарэн. А вот Заранея — нет. У неё словно вовсе нет магии, даже золотой родовой узор Аранских не светится на лице.

Потоки магии окутывают колбы и сидящих в ней друзей.

Заранея как засмеётся:

— Да мне везёт на Видящих! Значит, старый хрыч тебя спрятал. Ну, ничего, ещё не поздно исправить это упущение. — Она вновь поворачивается к Линарэну. — Неси порождение.

Он собирает с меня кристаллы, укладывает в коробку.

— Нужно ведь обезболить? Чтобы Арендар не почувствовал. К тому же если она умрёт до возникновения полной связи, Арендар будет волен отыскать другую женщину.

— Обязательно нужно обезболить.

Линарэн уходит вместе с коробкой.

Заранея улыбается:

— У тебя красивые глаза, даже жаль, что придётся безвозвратно их уничтожить. Ты как предпочитаешь: чтобы я их вырезала и скормила порождению или чтобы оно сразу их съело?

— Как вам удобнее, Заранея. Но только зачем отдавать мои глаза порождению?

— Чтобы никакой целитель не смог их восстановить. Разве вас не учили, что то, что съедают порождения, невозможно потом воссоздать?

— Да, учили, — киваю я. Даже знаю Видара, которому пришлось восстанавливать тело механическими частями. — Простите, что вынудила вас мне всё объяснять.

— Ничего страшного. Тебе придётся немного потерпеть.

— Я потерплю. Ради вас всё, что угодно.

— Вот и чудесно, — Заранея целует меня в лоб, и я почти схожу с ума от счастья.

Линарэн заходит со шкатулкой, ставит её возле моей головы. Окутанный золотым сиянием, он нежно смотрит на Заранею и вытаскивает из кармана шприц.

Снова натянув гогглы, пережимает вену на моей руке. Вонзает иглу. По плечу растекается жар.

— Через минуту можно начинать, — поясняет Линарэн.