Чтение онлайн

Тот самый, в черной форме бородач, он и раньше здесь служил. До самого ужасного пожара. Старик — бывший торговый капитан, и верный его медный колокол с когда-то общего на двоих и уже почившего парусного судна. Хотя он вроде бы зовется «рындой». Колокол. Я про него. А что касается бородача… Николай Петрович Егозин. Он, якобы, приехал сюда на стройку летом «просто посмотреть». Давно в отставке сам. Есть каменный домик с флюгером и огородиком под Клином. Но, вдруг, у только лишь навешенной двери он разглядел нашу скромную мемориальную дощечку: «Зд?сь 14 октября 1917 года въ схватк? съ бандитами, исполняя свой служ?бный долгъ, погибъ Д?мидъ В?рховц?въ»… В тот же вечер в дом наш шумный постучали:

— Здравствуйте, Варвара Трифоновна. Капитан корабля в отставке, Егозин, — чётко представился заметно взволнованный старик. — Извините за неодобряемый положенной субординацией визит. Я счел обязательным вам выразить и сообщить. Выражаю. Свое глубочайшее как Тихий океан, почтение и безоговорочное уважение. И сообщаю, что буду ходатайствовать о своем возвращении на прежнюю службу — вашу пристань. И вы, Ваше высокородие… не смотрите, что я старик. Я еще в силе… послужить…

— Варвара Трифоновна?.. Варвара Трифоновна?

— А? Что? — я оторвалась от исписанной бумаги.

На круглом столе у двух окон с октябрьским видом на простор кроме нее было еще полно бумаг. Мы с местным управляющим, конечно, делали вид, что не я, по статусу и возрасту безголовая аристократка, всем здесь на пристани руковожу. Но, не всегда подобное у нас заметно получалось. Вот и сейчас передо мной лежал чертеж «Дополнительный ледник». А рядом чеки от проверяющей электричество конторы, смета расходов плотницких работ, меню. Не всё, лишь выписки его с чаями. Ведь все чаи в трактир приходят от меня. И желудевые напитки. А потом, если везет, едоки бегут за ними в лавки.

— Вам чай?

— А-а! — догадливо вздернула я вверх палец. — Чай. Вижу, с вишней хорошо идет, смородиновый, с ромашкой, с мятой. Отправлю завтра же еще. А с жасмином вот не очень… Надо менять пропорции и добавлять туда… подумаю. И вот! Через неделю привезем прекрасный зимний вариант с корицей и гвоздикой.

— Просто песня, — расплылся в мечтательной улыбке замерший Витольд. — А-а вам сейчас что подавать? После обеда? Кофе? Чай? И, сразу опережая еще один вопрос, Варвара Трифоновна, дополнительные блюда по выходным, ватрушки утренние каждый день и штоф с любимой «Золотой» раз в месяц коменданту, господину Егозину, обсчитаны в стандартном бланке и посланы вам вчера с господином Костровым лично.

— С-спасибо.

— Рад служить! И-и… — молодой человек пожелал сказать что-то еще. Но, в тот момент дверь в нашу изолированную комнатку внезапно отворилась…

И здешний управляющий, только сейчас сияющий лицом, вдруг сильно побледнел. — Варвара Трифоновно-вна, если что… зовите.

Нет, я в жизни видела влияние на людей. Безмолвное. И в общем-то сама едва сейчас не подскочила. Однако, изменившийся вмиг его взгляд… меня прибил. Ой, мамочки. И только вот не надо себе врать, что не ждала! Не думала, не представляла.

— Доброго дня, Варвара Трифоновна. Кх-хм.

Его сиятельство, граф Туров, со сцепленными за спиной руками, встал возле двери. Короткий черный плащ расстегнут, из его кармана веером торчат перчатки. Не для верховой езды. Мужчина неожиданно шагнул и бросил к моим исписанным бумагам свой цилиндр. И снова руки за спину… Ядреный же дым. Как постовой. И только взгляд… Ох, мамочки.

— Доброго дня… Я-я… Тут…

— Варвара Трифоновна?.. — голос его тоже, как и взгляд вдруг, стал другим. Тягучим, вкрадчиво зовущим. — Варвара Трифоновна, вы меня… боитесь?

— Я?! Что?! — ну, и не дура ли? Так подпрыгнуть и орать! — Вы, Клим Гордеич, забываете, кто я.

— И кто, душа моя? — один лишь шаг. Всего один его от чертовой двери лишь шаг.

— Ду-душа? — ошеломленно пискнула в ответ. — Ну, знаете, ли.

— Вы меня боитесь.

— Да к черту! Я… я своего духа позову.

— Он не спасет, — склонился мужчина, опершись руками на мой стол. — Я просто говорю. Предупреждаю ваше действие. Он не спасет, если я захочу и… — взгляд соскользнул к моему рту. — сейчас вас поцелую.

Я говорила, что стол круглый?.. К черту, он такой. Мы как подорванные в следующую секунду ломанулись: он налево, я направо. Момент и я преодолела расстояние до двери. Забыв про духа, про свои магические чары. Всего момент! Но, перед носом в дверь уперлась вдруг, его рука. Мазнуло запахом реки и тонким дорогим одеколоном. Как я уже любила этот тонкий аромат… О чем я думаю?!

— Откройте дверь. Сейчас же откройте дверь и отойдите, Ваше сиятельство.

— Это непременно, — прозвучало слишком близко, неприлично близко. — Но, выслушайте.

— Слушаю.

— Варвара Трифоновна? Может, развернетесь?

— Нет, — уперлась я в дверь лбом.

— Нет, — прозвучал рассудительный ответ. — Ну что… сам виноват. Я, оказывается, в своей жизни не умею объясняться… Я вас люблю, Варвара Трифоновна… Пожалуй, с самой первой нашей встречи. Тогда в ночном лесу, когда вы что-то сделали с моим конем. А после на озере… Я думал, это просто злость, потом, что страсть… Потом стало понятно, что… Я не умею объясняться. Я вас до озверения люблю. И если просто, жизнь за вас отдам. Но, с некоторых пор еще и понял, что саму вас не отдам. Никому… Вот как-то криво всё сказал…

— А получается, не с первой нашей встречи.

— Что?

В развороте я поймала досаду на его склонившемся лице. Но, миг и чувство это вдруг смела улыбка. Счастливая.

— Это неважно, — я выдохнула. И залюбовалась ей.

— Что именно?

— Закрой свои глаза.

— Зачем?

— Закрой глаза и склонись еще… Еще. А теперь пообещай.

— Что именн…

Он не успел — мои губы осторожно прикоснулись с его холодным и растерянным губам.

— Пообещай мне, — нервно прошипела я. — что подождешь.

— Чего?

— Глаза опять закрой.

— Закрыл… Это же невыносимо!

Кто первым в следующий момент сорвался в долгий жадный поцелуй? Не-е помню. Было нестерпимо жарко и до нежной боли томно. Всё сразу. Запах и прикосновенья, шепот, стоны, неприличные слова. Кто выдал их из нас двоих? Вот пристрелите, я не помню! Но, от безумия очнулась первой точно я. В его объятьях жгучих. Между окон. У откинутого стула.

— Всё.

— Ты уверена?

— Всё. Ты же мне пообещал.

— Ну хорошо, — не отпуская, потянулся он к моей, горящей пламенем щеке. — Хорошо. Но, помни, что именно и ты в ответ пообещала…