Чтение онлайн

— А что значит «ден»? — Я резво воспользовалась возможностью расширить мои знания об этом мире.

Дитрих приподнял брови, но ответил:

— Содворянин.

— А… «дер»? — припомнила я дер Траун-Грасса.

— Высшее дворянство. Без всяких оговорок. Аристократия, — разъяснил маг. Помолчал и спросил, не спуская с меня озадаченного взгляда: — Кто вы такая, побери вас Темный бог?

Я отнеслась к вопросу… вдумчиво.

— Если понравится, буду наиле, — решила я, — так что расскажите мне о них поподробнее.

— Наиле… — хмыкнул Дитрих ден Нос и сделал паузу. — Это… женщина.

Ну удивил! Я не дала жуткому разочарованию (и даже возмущению) отразиться на моем лице. Наоборот, поощрительно приподняла брови и даже вперед чуток наклонилась заинтересованно. Маг уронил взгляд в мое декольте (я мысленно усмехнулась) и с трудом его оттуда достал, переместив выше.

— Работающая по контракту.

Фу, огорчилась я. Банальная проститутка, что ли? А так хотелось от путешествия в иную реальность чего-нибудь… необычного.

— Продажная женщина? — спросила я.

Дитрих озадаченно моргнул, и я пояснила:

— Предлагает секс за деньги?

— Нет, — он покачал головой, — секс — только часть того, что она дает. Обязательная, но не единственная. Это и общение, и развлечения, и какой-нибудь вид искусства, и…

— Гейша? — предположила я.

— Кто это? — удивился Дитрих, и я сказала:

— Продолжайте.

— Она полностью принадлежит хозяину, тому, чей контракт приняла, и все ее время и внимание предназначены ему. Они живут в одном доме, и наиле делает все, чтобы гармонизировать жизнь хозяина.

— Содержанка? — задумчиво хмыкнула я. Но ведь как красиво сказал: гармонизировать… Хм… и что это значит?

— Почему вы спрашиваете? — неожиданно возмутился маг, уперев в меня серые гляделки. — Как вас готовили… вообще?

— Никак, — сокрушенно вздохнула я, — никак меня вообще к этому не готовили.

Дитрих прищурился, и я поспешила пристать к нему с вопросами, чтобы он не вздумал сделать то же самое со мной.

— Так что? Это обычная женщина, которая предоставляет себя любому мужчине, способному оплатить ее контракт?

Маг задумчиво помолчал и ответил с неожиданным полувздохом:

— Когда вы это сказали… вот такими словами… да еще с пренебрежительной гримасой, я вынужден признать, что звучит действительно… не очень. Но наиле очень ценят. И уважают. Может, конечно, уважают меньше, чем ценят, но…

Маг посмотрел куда-то за мое плечо, и его лицо приняло не свойственное ему лирическое выражение. Я даже напряглась, слегка ден Носа не узнавая.

— Понимаете, наиле — это как… мечта. Мечта о свободе. Девочек отбирают еще младенцами и тщательно оберегают от всех бед нашего мира, и особенно — от болезней и эпидемий. Их сразу же запирают в специальные замки-школы, чтобы оградить от всего плохого и болезнетворного. Там их учат всему, что нужно знать наиле. А это часто гораздо больше, чем знают и умеют дамы из высшего общества. На наиле нет меток, даже метки рода, к которому они принадлежат. Это женщины без истории.

— Но получается, и без семьи тоже? — поинтересовалась я.

Вроде по всем параметрам я к наиле подхожу — и умная, и красивая, и умею многое, а знаю и того больше, но всю жизнь в одиночестве?! Хотя здесь у меня только отпуск…

— Наиле могут создать семью по своему желанию, — ответил Дитрих, — новую семью. В любое время. С любым хозяином. Поставить его клеймо, нанести метку рода и стать просто… супругой. Но дело в том, что мне еще не попадались наиле, желающие променять свою жизнь на брак. Возможно, дело в их воспитании, возможно, в немалых зарабатываемых деньгах, но самое главное — это чувство свободы. Полной независимости.

— И в чем свобода? — нахмурилась я. — Если наиле практически принадлежит любому, кто оплатит?

— Оплатить наиле может далеко не любой, — хмыкнул Дитрих, — они редки и высоко ценятся, я говорил. А свобода… — Маг откинулся на спинку дивана. — На мне четыре метки. Клеймо семьи Торн, рода ден Нейдер, знак мага и метка государственной службы. В последнюю впаян компонент следственного управления. Каждое клеймо добавляет свой оттенок в запах человека, и такие нюхачи, как я, с легкостью могут прочитать всю информацию. Обычные люди тоже могут, но только общие данные: замужем ли, из какой местности и так далее. При этом они могут почувствовать запах, но не знать точно его значение.

Я призадумалась. Не, нормальные у них тут удостоверения личности! Обонятельные! Вместо предъявления документов тебя… обнюхивают, что ли?! Получается, у них здесь носы настроены каким-то особым образом?! Надеюсь, и в самом деле не у всех, а только у этих… нюхачей?

— Каждое клеймо — больше чем отпечаток на коже. Это не только физический, но и магический след, ставший частью меня, моей личности… поменявший меня, если хотите. И… имеющий на меня право. Есть такой ритуал — призыв клейма, называется. Он предполагает, что я не смогу отказаться, если кто-то через любую из меток обратится ко мне за помощью или с приказом. Я принадлежу всем четырем. А наиле, — Дитрих фыркнул и мечтательно полуприкрыл глаза, — принадлежит только мужчине, с которым заключила контракт. И то условно. И если хозяин будет помнить о наиле всю жизнь, то наиле забудет о нем сразу же по истечении срока договора. Наиле может принадлежать любому — и не принадлежит никому. Это встроено в ее личность и ольфакторный портрет. Как только наиле заканчивает контракт, она… обновляется. Забывает старого хозяина и стирает всю информацию о нем на всех уровнях. Она каждый раз новая. Свежая. Чистая. Ничья. И это… будоражит. И манит. Не только чувственно, но и иллюзией сопричастности к идее абсолютной свободы.

Дитрих ден Нос поменялся в лице — из него исчезли всякая лиричность и задумчивость — и остро взглянул на меня через полуопущенные ресницы.

— А теперь разъясните мне так же подробно, как я просвещал вас, почему вы всего этого не знаете?

— Э-э-э… — глубокомысленно протянула я и сделала глаза побольше. — Почему это не знаю?!

— Вот и мне интересно! — заявил Дитрих, сверля меня взглядом.

— Что именно? — уточнила я, придав физиономии крайне сосредоточенное выражение.

— Почему вы не знаете элементарных вещей!

— Каких? — не поняла я.

— О которых вы меня расспрашивали! — воскликнул Первая Ищейка, начиная заводиться.

— Я — вас?! — поразилась я. — А… о чем?

— Наиле! — рявкнул маг, и я порадовалась, что я снова наиле. Ну хотя бы местная, подозрений не вызову. Впрочем, судя по интонации Дитриха, «наиле» для него было синонимом не только свободы, но и дуры, а это уже не очень лестно.

— Отвечайте мне прямо, как оказалось, что вам неизвестно о… собственно, о вас. О наиле! — потребовал Первая Ищейка.

— Почему неизвестно? — хлопнула я ресницами.

— Вы опять? — прошипел Дитрих, и его руки дернулись так… настораживающе, словно примерялись к моему горлу.

Я кашлянула и поспешно сказала:

— Я все знала. Просто вас проверяла.

— Что?! — вскипел Дитрих и как заорет: — Прекратите!

— Как вам будет угодно, — пожала плечами я. — Прекращаю и больше к этому обсуждению не вернусь. Хотя вы сами просили все вам объяснить, а теперь перебиваете! Определитесь уже со своими желаниями!