Чтение онлайн

Странно, но мой голос с каждым словом становился все тише, а в конце так и вообще едва шелестел. Что за фигня? Ой, мамочки! Он опять колдует, гад такой?! Я обиженно насупилась, придумывая месть пострашнее. Упасть на него, что ли? Прямо сейчас. Бюстом в лицо.

Еще пара минут, и я бы исполнила свое жестокое намерение, тем более что приходилось постоянно сглатывать, чтобы вернуть себе похищенный магом голос, а это, знаете ли, не слишком приятно, но карета вдруг остановилась.

— Мы пообедаем здесь и поедем дальше, — хмуро, но уже вполне спокойно сообщил маг, и я радостно соскочила с диванчика.

— Плащ! — прошипел маг.

— Спасибо, мне не холодно, — вежливо ответила я и с удовольствием увидела, как Дитрих недоуменно моргнул.

Что, не ожидал, что у меня голос прорежется? Ха! Наши за границу неподготовленными не ездят! Супериммунитет и базовая магия в комплекте! Я едва удержалась, чтобы не показать магу язык, но плащ все-таки с вешалки сняла. А то будут все на меня зырить, не расслабишься ни фига.

Дитрих вышел первым и… ой, мамочки! Подал мне руку. Машинально, должно быть. По въевшейся (или привитой воспитанием) привычке. Вообще, надо сказать, что, несмотря на все наши разногласия, мы общались вполне интеллигентно: обращались исключительно на «вы», ругательства не использовали, в умственных способностях друг друга вслух не сомневались… Чувствуется, однако, что оба в приличном месте работаем, подумала я с удовлетворением и поспешила на постоялый двор, полная предвкушения. Ну обед же! А это значит, до еды — аперитив, после — дижестив, да и во время трапезы можно пропустить стаканчик-другой!

Увы! Мои надежды были жестоко порушены все тем же Дитрихом. Едва я заказала приятным голосом скромный кувшинчик домашнего вина (вместимостью всего-то две кружки! И к нему стакан воды, чтобы развести до столового, если придется!), как маг оглушил меня очередным воплем:

— Мадам! Сейчас два часа дня!

— Кошмар какой! — искренне ужаснулась я. — Как время-то бежит в дороге, не замечаешь! Тогда, разумеется, два кувшинчика, пожалуйста.

Хозяин постоялого двора, вышедший обслужить самолично таких важных гостей, как мы с магом, посмотрел на меня с одобрением. А вот Дитрих ден Нос… хм… без него. Мягко говоря.

— Никакого алкоголя! — отрезал он. — День в разгаре, и нам еще шесть часов до Бельтура ехать!

Мы с хозяином постоялого двора обменялись одинаково недоуменными взглядами. И какая связь, я не понимаю? Два часа дня. И что? Этот гад подколдовывающий во Франции бывал? Там до десяти утра пить считается плохим тоном, но ведь этот срок давно прошел! А в Испании он не отдыхал?! Там во всех более или менее приличных отелях шампанское подают уже на завтрак! Я открыла рот пошире и повозмущеннее и… закрыла. Тьфу! Не бывал он нигде. Он же это, местный. Совсем забыла. Поди-ка, ничего и не видел, кроме своей столицы.

Я уткнулась взглядом в тарелку с чем-то студенистым и зеленым. Наверняка очень полезным, потому что это заказал Дитрих. Не в его интересах меня на расстройство желудка провоцировать, в одной же карете едем. Я расфыркалась. Хозяин потоптался и с печальным вздохом отбыл.

— Наиле алкоголь противопоказан, — заметил маг вполголоса и добавил этак язвительно: — Вы этого не знали?

Я буркнула что-то нечленораздельное и подцепила вилкой зеленый студень. Эх, ну почему у местной еды расцветки такие все… неадекватные?!

— Так я прошел проверку, лишив вас вина? — не унимался Дитрих ден Нос.

Эх, гад, он и есть гад. И, вот честное слово, до столицы он не доедет. Мести моей не вынесет, это точно. Потому как женщина на отдыхе — страшная сила. А если ее лишить алкоголя… Мне мага заранее стало жалко.

В общем, обед прошел скучно. И едва мы загрузились в карету, как я сняла плащик и приготовилась к уже полюбившемуся мне аттракциону — выбешиванию Дитриха. Для начала вдохнула поглубже и посмотрела на него ласково. Но на меня внимания не обратили. На последней остановке магу передали какой-то пакет, и теперь он сделал вид, что глубоко им увлечен: разложил письменный столик, а на нем — бумаги и местный аналог ручки, вскрыл пакет и погрузился в чтение.

Я подумала и… пересела на его диванчик.

Дитрих на меня покосился с подозрением:

— Что вам у себя не сидится?

— Меня там укачивает, — жалобно призналась я. — Мне надо это… по ходу кареты сидеть.

— Это как раз там, где вы сидели до этого, — хмуро заметил Дитрих.

— Да? — удивилась я. — Ну тогда, значит, надо против.

Маг дернул плечом и отвернулся, вновь углубляясь в бумаги. Я осторожно пододвинулась к нему ближе, слегка прижимаясь бедром, и вытянула шейку, старательно прикусив губу и запыхтев.

— Вы не могли бы не заглядывать мне через плечо? — с намеком на раздражение поинтересовался Дитрих.

— А как же я тогда узнаю, что вы читаете? — не поняла я.

— А зачем вам это знать? — Дитрих начинал медленно звереть. — Это рабочие документы!

— Вот именно! — воскликнула я. — И, может, даже секретные? О-о, как интересно, дайте взглянуть!

И я через него перегнулась, легонько прижавшись грудью. Ненароком.

Кажется, зря я его хвалила. Называла интеллигентным. Потому что то, что он сказал сквозь зубы, никакого перевода в моем сознании не получило. Хм… видимо, это она. Непереводимая игра слов. А ведь это содиректор солидного учреждения! Я укоризненно покачала головой, а Дитрих дважды резко ударил кулаком в стену кареты. Движение прекратилось, и маг, отстранив меня, выглянул в окошко, отодвинув кожаную занавеску.

— Я поеду верхом. Приготовьте лошадь.

Ну я так не играю. Так быстро сдаться! Какой-то он нервный. Я ведь даже платье не начала расстегивать! А может, свободной лошади и не найдется? Я как-то не слишком приглядывалась к нашему… хм… каравану.

Дитрих рассовал документы по карманам и вышел. Прощаться и желать приятного путешествия не стал. Некультурный. Но и дверцей не хлопнул. Может, еще не все потеряно в его воспитании? И не заняться ли мне этим вопросом… на досуге?

Карета дернулась и снова поехала, а я с увлечением уселась за брошенный Дитрихом письменный столик. Взяла чистый лист бумаги и местную ручку. С интересом ее повертела в пальцах. Надо бы узнать, умею ли я не только читать, но и писать по-местному. Что бы такое написать? Я фыркнула и с воодушевлением вывела: «Дитрих — бяка». Подумала и добавила: «И кака». Ой, мамочки! Как красиво-то получилось! Сплошь завитушки и кракозяброчки, и не подумаешь, что текст такой… своеобразный. Я перехватила ручку поудобнее и застрочила: «Анализ финансовой деятельности предприятия за девять месяцев т. г. для принятия решения о долгосрочном инвестировании…» Тьфу! Я торопливо и тщательно зачеркала все написанное, чтобы себя не выдать. Про Дитриха оставила. Подчеркнула дважды, пусть полюбуется. Потом почеркала все чистые листы. Без особой нужды или желания. Так, на всякий случай. Вдруг здесь бумага очень дорогая, или у Дитриха ее запас ограничен? Нужно будет срочно письмо написать или донесение, а чистого листочка-то и нет! Я все испортила. Пустячок, а приятно. В общем, пока все перепачкала, утомилась порядком. Прилегла прямо тут, на Дитриховом диванчике, и сладко задремала.

Проснулась, только когда карета опять остановилась, и с любопытством отдернула занавеску на окошечке. О, уже вечер, и мы прибыли в город! Это и есть Бельтур? Название такое… на французское похоже. Надеюсь, здесь так же романтично? Я потянулась в предвкушении, прихватила плащ и открыла дверцу кареты.

— Мадам, — Дитрих, стоявший в компании двух мужчин рядом с моим транспортным средством, посмотрел с легкой досадой, — вернитесь в карету.

Хм… Я хотела сказать что-нибудь выразительное, но заметила, как светски поклонились его собеседники — капитан из моего сопровождения и еще какой-то господин, и решила вести себя по-мадамски. Улыбнулась любезно и ручонку вперед протянула:

— Помогите выйти, будьте добры.

Дитрих подоспел первым. Глянул недобро и выудил меня из кареты. Вот ведь и не думала, как приятно, когда тебе мужчины руку подают. Ну у меня же тачка, и я в нее сажусь без всякой посторонней помощи и выхожу тоже, а тут вот… новый опыт.

— Добрый вечер. — Я постаралась быть очаровательной.

— Добрый вечер, мадам. — Второй собеседник Дитриха, судя по униформе, был тоже военным. Вот только в местных знаках различия я не разбиралась.

— Что происходит? — любознательно осведомилась я. — Мы уже приехали?