Чтение онлайн

— Ну как, док, годное винишко, или нет? — усмехнувшись поинтересовался я.

— Экспресс-анализ показал, что данное вино к употреблению в пищу вполне пригодно… более того, рекомендовано. — растерянно сообщил всем присутствующим док.

— Ну, раз пригодно, то давай, парень, разливай! — азартно потирая руки провозгласил Сур и указал на небольшой столик плотно заставленный стаканчиками.

Уговаривать меня было не надо. Два десятка пластиковых стаканчиков были наполнены волшебным вином за пару минут, а мой бочонок стал легче вдвое.

— Ну что, уважаемые, за знакомство. Если кто еще не знает, то я — Рус, Рус Слав, вроде как баронет, жертва недавнего кораблекрушения и вообще, очень хороший парень. Прошу любить и жаловать, ну и сильно не обижать, тем более, что ваш командир пообещал взять меня на станцию. Правда я так и не понял пока, что это такое. — мой спич вызвал веселых смех, со всех сторон послышались приветствия. А потом все дружно опрокинули стаканчики себе в рот. — Н-да, вино пьют как водку, а еще меня дикарем называют. — пробормотал я себе под нос, но кое-кто меня услышал, но не возмутился, а только усмехнулся. Этим «кое-кто» была рыжеволосая женщина, на вид лет тридцати с умопомрачительной фигурой и ярко-зелеными глазами, в которых мелькали бесята. На поляне повисла мертвая тишина.

— В молодости, когда я служила на Флоте, мне повезло попробовать аграфское «Слеза Серебряной Лозы», мы тогда были в патруле и стали свидетелями нападения пиратов на аграфскую яхту. Пиратов мы конечно загасили, аграфов спасли, вот нам, в качестве презента, и презентовали бутылочку вина. Экипаж у нас был молодой и никому даже в голову не пришло, что эту бутылку можно было бы загнать на станции тысяч за пятьдесят кредитов. В общем, грамм по пятьдесят, но всем хватило и я считала, что ничего лучше я уже никогда не попробую. Так вот, авторитетно могу заявить, что по сравнению с этим вином та самая «Слеза» просто дрянная брага. — тихо сказала моя рыжеволосая соседка, но услышали ее все.

— Да уж, этот день я точно запомню надолго — никогда ничего подобного не пил. — поддержал ее Сур. — Рус, ты выиграл пари!

— Да уж, сегодня самый лучший день в моей жизни и… самый худший. — вторил ему командир.

— Почему? — удивился я.

— Потому, что сегодня я попробовал настоящий «нектар Богов», поэтому и лучший. А худший… потому, что я сегодня попробовал настоящий «нектар Богов» и ничего лучшего мне больше не светит. — это заявление командира было встречено смехом.

Вот так вот, за стаканчиком хорошего вина, ночью, сидя у костра мы и познакомились. Мы — это я и часть десантного наряда с легкого крейсера «Ассот», наемников из Империи Аратан. Само-собой, что пятилитрового бочонка вина нам оказалось мало и очень скоро в ход пошло уже не такое изысканное вино, а потом и «планетарка», а если просто, то разбавленный спирт. Ну и что, под хорошую закуску, да в хорошей компании, можно и спиртишок употребить, главное, чтобы в меру.

А на утро началась подготовка к моему переселению в Содружество. В течении недели я каждое утро, в восемь часов, приходил в медпункт и получал очередную гипнограмму, а вместе с ней и очередные несколько часов головной боли, последнему, кстати, док сильно удивлялся и несколько раз обследовал меня с помощью медкапсулы, но причин так и не нашел и сделал заключение, что это «фантомный» боли. Ну, не стану же я ему объяснять, что боли эти вполне реальные, а вызваны тем, что это моя нейросеть так «развлекается», сперва полностью перекодируя гипнограмму в соответствующий формат и только после этого я приступаю к ее изучению, убивая тем самым сразу двух зайцев, во-первых, изучение проходит на порядок быстрее, а, во-вторых, информация усваивается со стопроцентной гарантией. Что я могу сказать… из того, что я почерпнул в этих гипнограммах, то местное Содружество в чем-то «канон», а вот в чем-то совсем даже наоборот. С политической точки зрения, с технической и даже социальной… все почти так же как и описывали земные авторы. А вот с точки зрения морально-этический норм, разница есть и она довольно большая. Кстати, именно здесь кроется загадка такого ко мне дружески-нейтрального отношения и на мой прямой вопрос доку, а чего это со мной носятся, как с писаной торбой, я получил столь же прямой ответ — Закон.

Все оказалось довольно просто и в то же время сложно. Во-первых, наемники на этой планете находятся… не совсем, точнее, совсем незаконно. Но, пока они не вступили в контакт с местными, на это все закрывали глаза, тем более, что даже имперским чиновникам высокого ранга иногда хочется отдохнуть и расслабиться на планете, искупаться в теплых водах океана, побаловать себя натуральными продуктами, пусть и приготовленными полными дилетантами и очень желательно, не тратить на это огромные суммы местных кредитов и несколько недель, а то и месяцев на перелеты. А тут, все под боком, всего двое суток полета от станции и отдыхай сколько хочешь. И если честно, то мое появление смешало если и не все карты, то очень многие. Плюс тот злосчастный выстрел из боевого парализатора, а это уже совсем не шутки — ничем не спровоцированное и ничем не мотивированное нападение на аборигена с применением боевого оружия. Тут командиру как бы рудники не светили и эта история еще далеко не закончена, потому как будет еще соответствующее разбирательство и вот тут уже многое будет зависеть от меня и моих показаний. А командира любят и уважают, вот и стараются все ему хоть как-то помочь, периодически делая мне маленькие подарки. В принципе, я догадался, чего добивается док такими разговорами — исподволь, но он мне пытался внушить мысль, что я, морально, должен командиру. Не скажу, что я принял эту точку зрения, в конце концов, его никто не заставлял палить меня из бортового вооружения челнока, а с другой стороны, я бы реально благодарен командиру, хотя бы за то, что не попытался меня добить и «концы в воду». Так что, топить командира мне было ни к чему, а вот его и его команды дружеское расположение, мне вполне еще может пригодиться, впрочем, как и им мое. Именно эту мысль, уже я попытался вложить в голову доку и мне это, вроде, удалось. По крайней мере, после этого разговора расходились мы довольные, оба, да и некая настороженность в мою сторону пропала.

Следующие пара недель промелькнула, я и не заметил. Нет, не в трудах и заботах, а просто… просто в блаженном ничегонеделании, разве только, на меня возложили почетную обязанность по ежевечернему разжиганию костра, а после того как я продемонстрировал свои кулинарные способности и соорудил шашлык из какой-то рыбины, то еще и функцию штатного повара на меня повесили. Не на одного, конечно, помощников хватало, но командовал я.

Последний наш вечер на острове выдался грустным — люди прощались с беззаботным островом, с отдыхом, с чудесными пляжами, ласковым океаном. Даже дети сидели какие-то тихие и немного грустные. Один я был как наскипидаренный, чем невольно вызывал улыбки окружающих. А на утро началась загрузка в челнок. Я даже умудрился прихватить с собой три бочонка, зачем, не знаю, но посчитал, что пусть будут. Остальные незаметно отправил в хранилище.

На борту челнока я оказался в первый раз, до этого как-то не выпадало случая и вот теперь осматривался. Судя по всему, челнок сугубо пассажирский. Во всяком случае именно так все и выглядит. Более того, скажу честно, если бы я не знал где нахожусь, то легко мог бы предположить, что оказался на борту какого-нибудь земного «бизнес-джета». Удобные кресла, легко превращающиеся в удобные кровати, симпатичные диванчики, столики с прохладительными напитками, несколько санитарных комнат и, даже, что-то вроде игровой комнаты для детей. В общем, никакими наемниками тут и не пахнет — чисто цивильное транспортное средство, предназначенное для кратковременных перелетов не очень большой группы разумных с максимально возможным комфортом. Выделили и мне одно из кресел, показали как разложить его в кровать, как включить и настроить голографическую панель, как воспользоваться встроенным в подлокотник минихолодильником и оставили в покое.

Двухдневный перелет ничем особенным не запомнился. Я спал, ел, пил и строил из себя вселенскую обиду, ведь НИЧЕГО не видно! Правда, ничего кроме улыбок окружающих это не вызывало, мне даже перестали объяснять, что вставлять в корпус челнока окна или иллюминаторы, очень небезопасно, так как может привести к нарушению целостности корпуса. Вот тогда-то я и задал вопрос, заставивший всех посмотреть на меня более, так сказать, внимательно.

— Ну ладно, нельзя делать окна, иллюминаторы и прочие не очень нужные отверстия! А их иллюзию, иллюзию почему не сделать?!

— Что ты имеешь в виду, Рус? — спросил меня Сур.

— У вас есть такие ненастоящие глаза… а, камеры! И есть такие вот иллюзии. — я ткнул в сторону голограммы. — Установите эти иллюзии не перед креслом, а сбоку от него, на стене, в виде того же иллюминатора и пусть она показывает то, что видит эта ваша камера!

— А зачем?

— Во-первых, так полет пройдет интересней, а значит быстрее, а, во-вторых, человек будет видеть, что ему ничего не угрожает, а значит будет чувствовать себя комфортнее.

— А ведь Рус прав. — поддержал меня док. — Разумному свойственно чувство тревожности, когда он оказывается в замкнутом пространстве без возможности контролировать окружающую обстановку. Особенно этому подвержены пилоты различных боевых и гражданских систем.

— Кто хоть раз оказывался в пустоте, запертым в мертвом истребителе, или спаскапсуле, спорить с тобой док не станет. И да, я бы не отказалась, глянуть сейчас в «окошко» и убедиться, что все в порядке, что все хорошо. — поддержала и меня и дока… кажется, Рата — женщина пилот истребителя.