Чтение онлайн

Я зажмурилась еще крепче...

Медленно, очень медленно передо мной проступало все, что я хочу увидеть. Это как смотреть в головоломку. У меня в детстве была такая - стеклянный куб-лабиринт. И по нему надо было прокатить металлический шарик.

Сначала вертишь его в руках, и он кажется тебе просто мешаниной из стекляшек. А потом начинаешь видеть что и куда идет, как это выглядит...

– Сергей Никодимович!
– негромко позвала я.

Супруг подошел ко мне очень быстро.

– Машенька?

– А можно мне лист бумаги? И уголек какой?

– Хм... сейчас посмотрю.

Нашелся и лист, и грифель. И я принялась чертить, даже не открывая глаз.

Рисовать я по-прежнему не могу. А вот сделать примерную карту выхода жил.... Почему нет?

Зарисовать сейчас, наверху прикинуть по памяти, чтобы ничего не забыть. А тут вообще сплошной малахит идет!

И медный изумруд!

С ума сойти! Он же редкость дикая!

– Машенька?

Храмов терпеливо ждал. Я дочертила последние линии, и кивнула.

– Можем подниматься.

– Вы что-то увидели?

– Да. Есть ли карта рудника? И самих гор?

– Конечно, есть. Хотя и не слишком подробная, но...

– Мне подойдет любая.

***

С любой я погорячилась. Но спустя час, проведенный в кабинете управляющего, две выпитые чашки чая и две сотни вспомненных матерков, я кое-как смогла соотнести то, что увидела с тем, что нарисовали местные умельцы. И принялась черкать грифелем по карте.

– Вот здесь можно пробить шурф. Здесь - вода. Здесь полость с газом...

Мужчины смотрели в полном ошалении.

– А вот тут жила. И еще вот здесь, примерно, малахит. Там такая залежь! Вагонами выгружать придется... не знаю, как вы это на поверхность вытащите!

– Машенька, вы уверены?

Я хмыкнула. И черканула значок на карте.

– Здесь ни шурфов, ни штреков нет, правильно?

– Да.

– Попробуйте поискать здесь? Если руда найдется, вы ищете, где я скажу. Что вы теряете, кроме пары дней работы?

Мужчины переглянулись. И верно - ничего.

– Попробуем, - согласился управляющий.
– Спасибо, госпожа...

– А мы пока поживем здесь. Я книги до конца проверю, - кивнул Храмов.
– Да и отдохнем немножко...

Управляющий закивал.

– Конечно, ваше превосходительство, конечно...

Я мило улыбнулась.

Мне предстояло ждать пару дней, а потом проверить - полозова кровь сработала, или мне все показалось? Было откровенно интересно.

Интерлюдия

– Господин, что делать с этой?

Мужчина небрежно толкнул кончиком трости девичье тело, скорчившееся в углу комнаты.

Тело отозвалось стоном.

Девушке так досталось за последние несколько дней, что жизнь в ней держалась лишь чудом.

Избили, изнасиловали, поиздевались - и это еще не полный список всех радостей.

Тот, кого называли господином, подумал пару минут.

– Пока не трогать, а то подохнет. Покажи лекарю, пусть посмотрит, вдруг она еще для чего пригодится? Пусть пока поживет...

– Как прикажете, господин.

Мужчина кивнул и отвернулся.

Девчонка пока не занимала никакого места в его планах. Но - вдруг?

Здесь и сейчас это просто еще одна монетка в копилку. Медная, плохонькая, почти зряшная, но кто знает, что перетянет на весах и в какой миг?

Цена монеты - грош. Цена жребия - корона.

Осталось только подбросить монетку в нужный момент...

Пусть пока полежит в кошельке. Пусть подождет своего времени...

Время родиться, время умереть.

Я сидела дома и ждала.

В рудник меня, понятное дело, не пустили. Ни к чему женщине под землю лезть.

Традиция?

Что-то вроде того.

Ну и супруг был против. Ему не хотелось лишний раз мной рисковать. Так что я сидела и ждала, а рудничные рабочие под командованием управляющего пробивались к указанному мной месту. Благо, это можно было сделать даже с поверхности земли. Сложно, но можно.

Потребовалось засыпать небольшую расщелину и проложить два моста, чтобы протащить все оборудование. И вгрызться в гору немного с другой стороны, там, где никто еще не копал.

Храмов со мной не ждал, понятное дело. Он был в центре событий.

Указывал, распоряжался, наслаждался жизнью... я его понимала. Сколько ему осталось такой активности? Если бы мне предстояло умереть, я бы тоже предпочла провести последние дни на ногах, а не развалиной.

Не лежа в кровати.

Сколько мне отпущено, то и мое...

– Маша?

Ваня вошел в комнату. Нил увидел его и приветственно захрюкал. Или замяукал? Осмысленной речи змееныш пока не демонстрировал, но хоть и не шипел. Обычный младенческий говор, который понимают только родители.

Я не родитель, а потому понималось плохо. Но вроде бы Ваня ему нравился.

Ваня подхватил малыша и поднял на вытянутых руках. Подбрасывать я не давала, памятуя, как давно еще, подбросили моего племянника. Не поймали. У ребенка - три сломанные кости.

У 'подбрасывателя' - четыре выбитых зуба.

Ну да ладно, дела прошлые. А Ваня и Нил были друг другом довольны.

– Красавец! Скоро я тебя и не подниму!

Нил хрюкнул что-то в ответ, улыбаясь во все четыре зуба.

Да, вот зубы у него уже прорезались. Клыки, как легко догадаться. Надеюсь, и остальные не задержатся, а то вид получается жутковатый...

– Что случилось?

– Да ничего. Читать надоело, вот и решил зайти, поболтать о том, о сем.

– Поговорить, - поправила я.

Ваня стремительно исправлял свою речь от простонародного говорка. И просил всех поправлять его. Учился, читал, двигался к своей цели.

Свое дело?

Отлично, но сколько ж надо знать, чтобы тебя не обманули?

Вот, Ваня и старался день и ночь. В нищету ему очень не хотелось. Дали шанс выбраться? Да он зубами и когтями уцепится, сам выползет и остальных вытащит. Молодец он у меня.