Чтение онлайн

Да и столь ли важно было, как выглядит тип, если спустя секунду все, что останется от него, – это минус. И тот между двумя датами на надгробной плите. Ну, может, еще и пятно сажи на моей стене. А художником оного будет атакующая сфера…

И тут на ладони пришлого вспыхнул пульсар.

Мое тело среагировало само. Заклинание, так рвавшееся наружу, ослепило пламенем, чтобы в следующий миг сорваться с пальцев и устремиться в незваного гостя, пока он не успел убить меня. И тут-то, в свете огненных отблесков, я увидела лицо пришедшего по мою душу гостя. Знакомое такое лицо. С четко очерченными скулами, губами, сжатыми в линию, волевым подбородком, глазами цвета тьмы… Змей!

Я не успела ничего. Ни сделать. Ни подумать. Лишь доля секунды отделяла Рика живого от пятна сажи. И хоть что-то изменить уже было нельзя. Слишком ничтожное расстояние, чтобы уйти от удара, слишком мало времени, чтобы выставить защиту, и никаких шансов, чтобы выжить.

Но Рик смог! Швырнул навстречу моей сфере свой пульсар, а сам увернулся-таки от летевшего ему в лоб смертельного заклятья. Причем не куда-то вбок, а вперед, сиганув под него через всю комнату, как опытный ныряльщик – под волну.

И все бы ничего, но только конечной точкой приземления Змея оказался как раз мой угол и… Такой сногсшибательной встречи у меня ни разу в жизни не было. В обеих жизнях!

Мужское тело врезалось в меня, повалив навзничь, когда оглушительно грохнуло. Правда, то был взрыв или мой затылок, припечатавшийся об доски, – так и не поняла. Да и некогда было осознавать. Я была слегка занята, очутившись зажатой меж полом и Змеем.

Рик навис надо мной, как сама неизбежность. Довлел, как демонов эпилог! Но чтобы я покорилась обстоятельствам? Да ни за что! Мое колено согнулось прежде, чем я это осознала. Хант охнул, но, против ожиданий, не откатился и даже не сложился пополам.

– И как это понимать? – возмущенно выдохнула я, имея в виду все и сразу, чувствуя, как ладони Змея крепко сжимают мои плечи, не давая и надежды пошевелиться.

– Бри? – оставив мой вопрос без ответа, меж тем выдохнул Змей, глядя на меня, словно в первый раз увидел.

Он больше ничего не сказал, да и я не торопилась начинать светский разговор. Подходящих культурных слов как-то больше не находилось, бранных, впрочем, тоже. Наконец, спустя, кажется, целую вечность, когда я смогла цензурно говорить (но не мыслить), все же спросила:

– Какого… рожна ты сюда полез?

Рик нашелся не сразу, сглотнув, он произнес:

– Не какого, а какой… Захотел увидеть тебя еще раз, мое стихийное бедствие! Но какое окно твое – не знал, так что пришлось запустить заклинание поиска и последовать за ним.

– Последователь ырков! Я же тебя чуть не убила! – выпалила я в сердцах.

А Змея хоть бы проняло. Нет! Вместо этого он улыбнулся, будто я пообещала ему все сокровища мира.

– Если твоя ведьма не пыталась тебя убить хоть раз, значит, у вас неполноценные отношения, – выдал этот непрошибаемый и неубиваемый дракон.

– А у нас отношения? – из вредности спросила я и возразила: – И никакая я не ведьма!

– Еще какая ведьма! Рыжая. Несносная. Из настоящего темного рода, – заверил дракон. – И отношения у нас есть. К тому же они полны ярких моментов.

– Угу. И только что был один из них, – согласилась я. – Он оказался так ослепителен и горяч, что теперь в комнате полно пепла…

Про последний я, к слову, не врала. Белые хлопья, кружась, оседали на пол… и на нас… Кажется, это были мои конспекты. И доклад… И шторы… И учебники… Интересно, хоть что-то целое осталось?

– Надеюсь, – ответил Змей, и я поняла, что последние слова произнесла вслух.

Рик же наконец отпустил меня и поднялся, а затем и мне помог встать. Выпрямившись, я смогла увидеть, что кое-что все же не пострадало. Шкаф и сундуки. Цела была и зачарованная шкатулка, стоявшая на столе, к которому я подошла.

– Знаешь, в следующий раз, когда захочешь увидеть меня ночью, лучше не влезай в окно, – произнесла я, приподняв шкатулку и убедившись: внутри все цело, а затем добавила: – Я сама к тебе спущусь – по веревке из простыней… А еще лучше – ограничься серенадой.

Последние слова я говорила, оборачиваясь, и краем глаза успела увидеть, как Змей молниеносным движением поднял с пола какой-то обуглившийся с одной стороны обрывок белой ткани и тот вспыхнул в его руке, догорев до конца.

– Я ужасно пою, – как ни в чем не бывало напомнил Рик и, шагнув, поднял взгляд от пола, где лежала горстка пепла – все, что осталось от сгоревшего клочка батиста, на меня, как раз в этот момент повернувшуюся спиной к столу.

Мы оказались так близко, что я чувствовала запах дракона, его горячее дыхание. Мы замерли. Радужка глаз стража стала алой. В этом пламени плясала и ярилась тьма, которая затягивала меня в свои глубины. Она ласкала меня, манила, сводила с ума. Или это глаза Змея лишали меня рассудка?

– Бри, – простонал мое имя дракон, целуя мою шею.

В этих звуках сплелись и отчаяние, и мольба, и страсть. Показалось, что земля качнулась подо мной. Или это просто ноги перестали меня держать? Чтобы не упасть, схватилась за опору, которая была сейчас для меня единственной во всем мире, – за плечи Рика. Он еще сильнее склонился. Его рука коснулась моих волос, собрав их у основания затылка и чуть потянув, отчего я еще сильнее откинула голову, еще теснее прижалась к горячему мужскому телу, еще крепче вцепилась в сильные плечи и еще глубже погрузилась в сумасшествие нашего поцелуя, безумство наших губ, рук, прикосновений. Два дыхания, сплетающиеся воедино, и одно же на двоих отчаянное в своей неизбежности сумасшествие, которому поддалась даже наша магия.

Темная сила взметнулась волной, потекла по моим венам неразбавленным мраком, пьяня еще сильнее, выходя за пределы тела и… сливаясь с алым огнем Рика, который окутал дракона. Пламя. Черное и алое. Мы плавились в нем, не в силах оторваться друг от друга.

Рука Змея скользнула по моей талии, забралась под рубашку, выправив ту из-под юбки. Я ощутила кожей чуть шершавые, мозолистые мужские ладони. Они касались нежно, ласково, заставляя меня трепетать, отвечать, и я сама не заметила, как начала в нетерпении дергать рубашку дракона вверх.

Это было словно проклятье, наваждение. Сейчас было плевать, что у нас может не быть даже завтра, что шансов избежать плахи у меня все меньше, а если это и произойдет каким-то чудом, то клятва канцлера не даст нам с Хантом быть вместе. Плевать!

Самое страшное со мной уже случилось: я погибла. И попала в этот мир с единственной целью – погибнуть снова. Но между этими двум смертями – жизнь. И, возможно, мне будет не под силу сделать ее длиннее, но ярче – я могу! Мои пальцы впились в мужские плечи, и Рик, коротко рыкнув, подхватил меня под ягодицы и приподнял, чтобы усадить на стол.