Чтение онлайн

Попрощавшись с полковником, капитан позаботился о беженцах. Пригодились резервный паром и пристани, сделанные Лобовым из бревен ниже моста по течению. Немного погодя, напротив крутого спуска к одной из пристаней, стали собираться подводы. Поднялся шум, гомон. Понтонеры с трудом наводили порядок, погрузка шла медленно. Одна повозка перевернулась, чуть не задушив в хомуте лошадь. Большая еврейская семья, суетясь и причитая, собирала рассыпавшиеся по берегу подушки, перины, разный домашний скарб. Особенно ахали и гомонили вокруг старинной швейной машинки.

На самом спуске кони, храпя и садясь на задние ноги, еле сдерживали накатывающиеся на них повозки. Но вот понтонеры, выломав из ближайших заборов колья, стали всовывать их между спиц задних колес. Теперь повозки стали надежно тормозиться, и погрузка на паром пошла быстрее. Через час сержант доложил комбату:

— Готовим шестой рейс.

— Надо бы повозки с детьми пропускать в первую очередь.

— Товарищ капитан! Да их без детей и нет. Пропускаем так, чтобы удобнее и быстрее выводить по улочкам к спуску на паром.

— Много подвод скопилось?

— Сотни три. Точно не подсчитаешь. Их полно по разным закоулкам.

Корнев прикинул: на паром помещается шесть подвод. Учел время на один рейс. В уме сделал простой подсчет.

— Плохо дело. И за двое суток не управимся. Я пришлю еще понтон с мотором. На паром грузить повозки, штук по двенадцать, а лошадей переправлять вплавь.

К мосту подошло несколько легковых машин, броневичок и радиостанция. «Командир корпуса приехал», — догадался Корнев. Одернул гимнастерку, быстрыми шагами направился к машинам.

Навстречу — корпусной инженер.

— Дивизия давно переправилась?

— Около часа назад.

Вместе подошли к зеленой машине, стоявшей в стороне от спуска к мосту. Адъютант предупредил:

— Комкор занят. Если нет срочного дела, подождите.

С левого берега поступил сигнал приостановить переправу, и через мост на большой скорости на правый берег проскочил броневичок. Издали увидели: генерал стоит около машины с радиостанцией, а рядом с ним выпрыгнувший из броневичка командир что-то докладывает по развернутой карте. Корпусной инженер остановился.

— Ты будь поблизости. Пойду узнаю, в чем дело.

Корнев видел, как корпусной инженер подошел и что-то сказал генералу, затем дал знак подойти Корневу. Капитан бросился бегом к командиру корпуса — доложил, что имеет директиву днем разводить мост.

— Про директиву знаю, — сказал генерал. — А мост не разводить, пока не пройдут все части корпуса.

— Товарищ генерал, я — командир батальона армейского подчинения и директиву штаба округа обязан выполнять.

Легкой тенью легло на усталое лицо генерала раздражение, но он спокойно сказал:

— Капитан, вы устав знаете? Кто начальник переправы?

— Командир переправляющейся части, а я — комендант по своей службе, и я должен выполнять указания начальника инженерных войск. Прикрытие с воздуха крайне недостаточное. Мост будет разбит авиацией противника. Тогда и паромов не будет.

— О прикрытии думаем. Много не обещаю, но уже неподалеку занимает позиции зенитный артдивизион. — Показал в сторону высокого седого подполковника: — Вот и командир артполка думает, как помочь нам.

— Товарищ генерал! Прошу ваше распоряжение отдать письменно.

Командир корпуса сдвинул брови, внимательно взглянул на вытянувшегося в стойке «смирно» комбата, сказал адъютанту:

— Напишите этому настырному капитану распоряжение.

Подъехали начальник штаба и инженер дивизии. Из их доклада комкору стало ясно, почему дивизия опоздала на переправу. Едва ее полки свернулись для марша, как противник начал активные действия. Пришлось выдвигать дополнительные заслоны и отходить с боем. Сейчас враг наносит основной удар на железнодорожный мост, а в направлении понтонного его нажим ослабевает.

Адъютант записал распоряжение под копирку в полевом блокноте. Дал генералу на подпись.

Корнев взял распоряжение в руки. Написано оно разборчивым почерком. Под ним подпись — коричневым карандашом: «Р. Малиновский».

Небольшая бумажка, а легла на плечи комбата большим грузом забот и ответственности. Он аккуратно сложил ее вдвое, перегнул еще раз, вложил в партбилет и с ним — в нагрудный карман под орденом.

Дивизионный инженер направился к мосту. Капитан Корнев подошел к нему:

— Товарищ майор, в случае бомбежки движение по мосту останавливать не будем. Во время налета прошу обеспечить проход на увеличенных дистанциях. Скорость до сорока километров. Для пешего строя только бегом и не в ногу.

Майор оглядел прилегающие к спуску подходы.

— Обеспечу. Сейчас проинструктирую и выставлю регулировщиков.

В это время Корнев увидел, что командиру артполка, высокому седому подполковнику, ездовой подводит тоже рослого, серого в яблоках коня под седлом.

Подполковник остановился, посмотрел на Корнева.

— Вот, капитан, как бывает. Гора с горой не сходятся… А с бывшим ефрейтором Родионом Малиновским еще в ту — германскую, мы вместе бедовали на французской земле в нашей первой особой бригаде.

Капитан понял нахлынувшие на подполковника чувства от неожиданной встречи, спросил:

— Как же собираетесь помочь теперь генералу Малиновскому? У вас есть и зенитные пушки?

— Где там! Командую, считай, музейным полком. Все из запаса. Орудия на деревянных колесах, девятьсот затертого года.

Корнев разочаровался.

Подполковник, взглянув на набирающую румянец утреннюю зарю, заторопился. Уже нога в стремени.

— Слушай, сынок. Шрапнель теперь не в моде, а у меня ее из старых запасов хватит на пару часов беглого заградительного огня. Станины зарою поглубже, а стволы подниму вверх до предела.

Приложил руку к козырьку лихо заломленной фуражки и с места — крупной рысью на мост, по которому, тоже на рысях, шел артиллерийский дивизион. Пришел Сорочан и с ним вернувшийся из поездки на станцию зампотех Копачовец.