Чтение онлайн

— Пустыня не есть пустота, — отчетливо повторила она странную фразу, вслушиваясь в звучание каждого слова.

Слова оставались для нее загадкой. Кто сказал ей это? Кто обманул ее? Перед глазами простиралось Ничто. Пустота. Пустыня. И все же странные слова, сложившись совершенно невероятным образом, не отпускали Марту. Она понимала: Чтобы разгадать тайну, вернуть потерянное, нужно просто покинуть оазис и идти в пустыню.

И она готова уже была шагнуть за ворота, но вспомнила о Мэйми. "Наверно, трудно будет уговорить Мэйми оставить оазис с его роскошью и уйти в никуда", — думала Марта, идя по дорожке, выложенной цветными камушками. От фонтанов тянуло прохладой, а пышные деревца благоухали и дарили тень.

Мэйми уже проснулась. Она сидела в увитой зеленью беседке во внутреннем дворике и кормила птиц зерном. Марта села рядом и все рассказала. Мэйми слушала повествование, как слушают волшебные сказки: удивляясь, веря и не веря. А когда Марта на мгновение замолчала, осторожно спросила:

— И ты отперла ворота? И что же там, за ними?

— Ничего?

— Как ничего? Что-то же там должно быть?

— Там ничего нет. Там пустыня.

— Пустыня не есть пустота, — произнесла Мэйми так, словно кто-то невидимый подсказывал их ей.

Произнесла и сама удивилась, смешалась но продолжала спрашивать:

— Ты ведь заперла ворота и положила ключ на место?

— Нет.

— Почему же ты не заперла ворота на замок? Горячий ветер пустыни может ворваться в оазис и уничтожить его, в голосе Мэйми уже слышалась тревога.

— Горячий ветер пустыни уже проник в мою душу. Мэйми, мне кажется, нам нужно идти в пустыню.

— Нам идти в пустыню? — не верила ушам своим Мэйми — Но ведь здесь нам хорошо. Зачем же уходить от хорошего?

— Не знаю. Но я все-таки пойду, что бы меня там ни ожидало. Я не хочу здесь больше оставаться. Здесь нет времени. Здесь ничего не происходит. Куда-то спешит только родник, но и у него здесь строго установленное русло. Ты можешь поступать как подсказывает тебе твое сердце, хотя я прошу тебя пойти со мной.

И не дожидаясь ответа Марта пошла к окраине оазиса, туда, где ее ждали раскрытые настежь ворота. Мэйми попыталась ее задержать, крича вслед, что надо собрать с собой в дорогу еды, воды и самые красивые наряды. Но Марта, даже не повернув головы, отрезала:

— Мы пришли сюда с пустыми руками, так же и должны уйти.

Мэйми вздохнув, двинулась следом, прихватив всегда лежавший в углу кожаный мешок с водой — только это и успела.

Марта шла решительно, ее ничто уже не могло остановить. Мэйми едва поспевала за ней и чуть не плакала, думая о дворцах и фонтанах, экзотических деревьях и беседках, диковинных цветах и волшебных птицах. Оазис был для Мэйми райским садом, с которым по нелепой случайности предстояло расстаться.

Ворота по-прежнему были распахнуты, словно ждали. Марта шагнула вперед и окунулась в горячий воздух и воспоминания. Они разом нахлынули, разбудили что-то затихшее, забытое и всплыли еще туманными, но странно знакомыми картинами. И сразу были забыты дворцы и сокровища оазиса, все то, чему удивлялись и радовались прежде, вдруг мгновенно обесценилось, отступило перед чем-то важным и растаяло без следа. Пустыня уже не пугала. Она перестала быть пустыней: через нее пролегал путь домой. Теперь именно это стало главным.

Мэйми шагнула за ворота и бросилась догонять Марту. Ворота тут же захлопнулись. Путь назад закрылся навсегда. Девочки шли навстречу неизведанному, не выбирая дороги. Да и как ее выбирать, когда кругом ни души — одни пески. Ориентироваться нельзя было и по барханам: стоит налететь жаркому пустынному ветру, и нет их, песочных холмиков. Путниц несли сами ноги. Оазис давно уже исчез из виду, словно его и вовсе не встречалось на пути.

Глава 20

Глава XX .

Прошло много бесконечных часов. Солнце, даже клонясь к закату, продолжало жечь измученные тела, и в лицо дул изнуряюще горячий ветер. А потом как-то незаметно наступила ночь, холодная беззвездная. Девочки замерзли, ведь на них были только длинные рубахи и шаровары из тончайшего прозрачного шелка да остроносые туфли на босую ногу. Когда-то они уже шли по пустыне и помнили, что останавливаться нельзя, нужно идти, пока есть силы. И они шли, чтобы согреться, не ощущая уже страха перед окутавшими их темнотой, тишиной и холодом.

Порой, когда земля уходит из — под ног, когда все вокруг крушится, пылает, кипит и, кажется, нет уже шансов на спасение, где-то там, в недрах маленькой обессилевшей души, продолжает теплиться крошечный огонек— надежда, не покидающая нас до самого последнего мгновения….

Они шли три дня и три ночи. Три безумно жарких дня и три безжалостно холодные ночи. Они шли, почти ни о чем не говоря, не останавливаясь надолго. Лишь когда спадала жара, они делали короткие остановки, чтобы несколько часов поспать на еще теплом песке. Просыпались они от холода и, чтобы согреться, продолжали идти в кромешной мгле, веря только своим ногам, выбирающим дорогу. Ни одна звезда не светила им с неприветливого неба, но они смирились со всем доставшимся на их долю и научились просто идти и идти вперед.

Солнце четвертого дня их доконало. То ли оно светило жарче, чем прежде, то ли у измученных путниц совсем не осталось сил. Первой упала на горячий песок под жестокими лучами палящего солнца Марта. Но и тогда она не остановилась, а поползла вперед. Мэйми видела мир сквозь черную слепящую пелену, но едва передвигая ноги, преодолела еще несколько мучительных шагов, уже не ощущая безжалостно жгущего солнца, а потом тоже упала и поползла. "Пустыня не есть пустота", — прошептали ее запекшиеся губы. Больше ничего Мэйми не почувствовала, проваливаясь в душную бездонную черноту…

…Марте чудилось, что ее мягко качают волны теплого моря, а сама она лежит на дне лодки. И эту лодку никуда не уносит, потому, что нет течения, и весел тоже нет. Да и зачем они, эти весла? Ведь никуда не хочется плыть. Так приятно лежать без движения в лодке, вдыхая запах дерева и смолы, и щуриться, сквозь ресницы пытаясь глядеть на солнце. А волны ласково качают тебя, качают… Только зачем так громко кричат на берегу какие-то незнакомые люди? И разве берег так близко? Уплыть бы подальше от него и этих резких гортанных выкриков. Все таки жаль, что нет весел… А голоса все ближе и ближе…. Разве у них тоже есть лодки?…

Марта открыла глаза. Голоса? Лодки? Здесь, среди бескрайних песков? Но голоса слышались явственно. И это был уже не сон. Марта подняла голову: по пустыне шел караван. "А вдруг это мираж? " — подумала девочка. Но караван важно и неторопливо шел мимо. Марта видела верблюдов, покачивающих мохнатыми горбами, погонщиков в пестрых халатах. Вот— вот караван растает вдали. И тогда Марта в отчаянии закричала и, преодолев слабость, поползла вперед. Кричала она до тех пор, пока сквозь режущий глаза свет яркого-преяркого солнца не разглядела бегущего к ней человека. И она снова упала лицом в песок.