Чтение онлайн

Еще одна ночь в аленькой пещере подкрепила силы девочек перед предстоящим походом. Утром человечек был невесел, но ничего не сказал на прощание, невольно протянул маленькие ручонки за шаром. У входа в пещеру был приготовлен холщовый мешочек с едой. Не обращая внимания на молчаливое недовольство духа, девочки дружелюбно попрощались с ним, прихватив обещанный провиант и двинулись вверх по склону горы. А когда, не сговариваясь, обе враз обернулись, увидели стоящего на маленьком выступе маленького человечка с печальной мордочкой. Одной рукой он прижимал к груди драгоценный подарок, а другой махал, прощаясь.

Глава 24

Глава XXIV.

Переход оказался страшно трудным даже для таких бывалых путешественниц. За полдня пути прошли не так много, как мечтали. И когда к полудню солнце поднялось совсем высоко, девочки окончательно обессилели. Тела их покрывали ссадины и царапины, а некогда роскошные восточные наряды полностью завершили процесс превращения в лохмотья. Подъем с каждым шагом становился все мучительнее, уступы гор — острее, склоны — круче. Без боязни нельзя было смотреть ни вверх, ни вниз. Казалось невозможным как подняться на вершину, так и спуститься к подножию. Возможно, это была та самая середина, когда уже так много пройдено и еще так много осталось. Добравшись до выступа, чуть шире других, девочки плюхнулись на него, пытаясь отдышаться и успокоиться. Полдня они карабкались от камня к камню, рискуя потерять опору и скатиться вниз.

Мэйми, ужасно боявшаяся высоты, каждый шаг делала с огромным трудом. Сколько раз она была готова сорваться, но идущая следом за ней Марта всегда успевала подхватить, поддержать. Марта замечала, куда лучше поставить ногу, а на какой камень не стоит надеяться. Ее спасительное шипение за спиной не раз останавливало Мэйми в нужный миг: "Правее! Осторожно! Стоять! Держись!"

Полежав на выступе, девочки съели часть провизии и, вздохнув, поползли дальше.

— Еще немного, — лгала Марта. — До вершины осталось совсем чуть-чуть. Ты только не останавливайся, не смотри вниз и не думай ни о чем, кроме дома. Так легче.

Мэйми понимала, что Марта врет, но кивала головой, будто соглашаясь. Это несложно — сделать вид, что веришь в сладкую ложь, когда вершины гор в сплошном тумане, густом и вязком.

А потом еще больше похолодало, теперь все чаще попадались острые выступы, припорошенные снегом. И вскоре подруги очутились в царстве вечного холода и снегов. Сюда не ступала нога смертного, Марта и Мэйми первыми нарушили покой вершин. Если бы только на них были теплые одежды, переносить тяготы пути было бы куда легче, а так…

— Марта, я больше не могу… Мне холодно, — посиневшими губами шептала Мэйми.

— А ты постарайся не думать о том, что тебе холодно.

— Я не могу думать ни о чем, крое того, что мне холодно. Я замерзаю…. Я скоро упаду и умру…

— Не говори ерунду, Мэйми, — подталкивая измученную подругу, уговаривала Марта. — Думать надо о хорошем, даже если тебе очень плохо. Думай о том, какая красота кругом. Ты нигде больше такого не увидишь!

— Не вижу никакой красоты. Здесь холодно и мрачно. А скоро станет еще и темно. Давай остановимся, Марта, ну пожалуйста…

— Глупенькая! Мы не можем остановиться. Во-первых, негде, во- вторых, холодно, мы замерзнем в снегу и камнях, — Марта рассуждала как всегда умно и обстоятельно.

— А в третьих? — нашла в себе силы съехидничать Мэйми.

— А в третьих, нас ждут дома, — отрезала Марта, и спорить с ней было бесполезно.

И они снова ползли и карабкались, раздирая в кровь руки, потеряв ощущение усталости и холода. Стемнело быстро и незаметно. Третья ночь в горах.

— Здесь ночь не приходит, а подкрадывается, — стонала Мэйми. — Я не могу идти в темноте!… Я ничего не вижу дальше своего носа и вот-вот сорвусь в пропасть! Ты спустишься вниз за моими косточками? — пугала она Марту. — Если бы у нас был светящийся шар…

— А ты иди так, будто у тебя в руках светящийся шар, — предложила Марта и сама улыбнулась изобретенному рецепту ночного видения.

А потом они увидели вершину — острый пик. Весь в снегу, словно пронзающий небо. Но до него были еще тысячи шагов. И девочки шли, пораженные этой мрачной и величественной красотой. А по черному небу кто-то уже разбросал звезды. И казалось они так близко, совсем рядом — протянешь руку, и звезда уже в ладони. А рядом плыл белый, как снег на вершине, месяц. И еще долго девочки медленно, очень медленно поднимались по крутому склону, оставляя месяц и звезды где-то внизу, не ощущая тяжести, словно под властью какой-то неведомой силы, сделавшей их вдруг выносливее, мудрее, терпеливее.

В какой-то миг Марта поняла, что над ними ничего больше нет — только черная бездна неба. Все остальное внизу. Гора была под ними!

— Мы победили, Мэйми! Ты слышишь? Мы победили гору! Но Мэйми ее не слышала. Пока Марта упивалась своим триумфом, Мэйми наслаждалась одиночеством и покоем, пришедшим наконец в ее измученную душу. Забыв о холоде, она слушала музыку звезд, рассыпанных под ногами. Она была одна в целом мире. Ей казалось, что живет она уже сотни, а может и тысячи лет и ей понятно все, что есть в этом мире: и горы, и море, и снег, и звезды. Потому она и не слышала восторженных воплей Марты. Ну и что? Иногда ведь человеку просто необходимо побыть наедине с самим собой.

Притихла и Марта. Долго стояли они на самой вершине неприступной горы, побежденной ими. Каждая думала о своем, не замечая, что безжалостный холод все сильнее охватывает тело.

— Мы должны идти, — пришла в себя Марта. — Мы должны непременно идти, иначе останемся здесь навсегда.

А Мэйми уже хотелось остаться здесь навсегда. Ощущение покоя лишило всяких человеческих желаний. Осталось одно: тысячи лет стоять на вершине горы, в полном одиночестве, скованной величественным холодом, и любоваться звездами…

— Интересно, в жаркий день, когда палит солнце, здесь так же холодно? — Марту как всегда, интересовала практическая сторона дела.

— Что? — словно проснулась Мэйми, музыка неба перестала для нее звучать.

— Ты уже побелела от холода. Пора уносить отсюда ноги и все остальные части тела, — решительно заявила Марта и сделала шаг вниз, но тут же поскользнулась, упала и поехала, покатилась громко ворча:

— Кто сказал, что спуск легче подъема? Достойный уход — ничего не скажешь! Нет, все-таки когда поднимаешься, чувствуешь себя гордым покорителем, завоевателем…. А когда вниз… Ой!… да еще вот так… Ой-ой!… Это не спуск, а унижение человеческого достоинства!…

Наконец ей удалось притормозить, при этом больно ушибив ногу. Поднималась с опаской, боясь снова свалиться и продолжить столь унизительный путь. "Слава богу, — радовалась Марта, — этого никто, кроме Мэйми не видел!" А Мэйми тем временем медленно и осторожно, крошечными шагами приближалась к пострадавшей подруге.

Спуск продолжили вместе, поддерживая друг друга. Стало ясно, что двигаться вниз будет в тысячу раз труднее, чем вверх. А еще дольше и опасней. Приходилось часто отдыхать. На одном из привалов доели оставшиеся раздавленные и замороженные ягоды и неплохо сохранившиеся орехи. Они наслаждались неприхотливой едой, мысленно подсчитывая время, которое придется затратить на спуск и ощущали себя счастливее от мысли, что дом становится еще ближе.