Чтение онлайн

— Да, я уверен, что все сказки должны хорошо кончаться, но ведь конец этой сказки зависит только от тебя, милая девочка. И пожалуйста, перестань называть путешествие ужасным, — добавил сказочник.

— Как же я найду Мэйми и вернусь домой? — прошептала Марта, уже готовая расплакаться.

— Не знаю. Но если кто-то действительно хочет попасть домой, он непременно туда попадет, — философски изрек странный хозяин странной комнаты. — А сейчас тебе следует немного отдохнуть…

Протянув руку, он снял с каминной полки небольшую круглую коробочку, приподняв крышечку, прихватил щепотку чего-то и бросил в огонь. И в то же мгновение взвилось пламя, его языки заплясали, задрожали, и по комнате разлилось удивительное сияние. И тогда черная статуэтка африканской танцовщицы, стоящая на верхней полке этажерки стала расти, расти…. И у Марты почему-то слипались глаза, хотя ей очень хотелось увидеть, что же произойдет дальше. И она увидела словно в тумане: изящная танцовщица ожила и, совершив легкий прыжок, оказалась на ковре перед камином. Не боясь жадных языков пламени, она протянула к огню тонкие, но сильные руки и на мгновение замерла во власти жаркого пламени, жаждущего поглотить ее. Но вот она, словно освободившись от рабства огня, извиваясь своим удивительно гибким телом, начала странный колдовской танец. Подобного Марта никогда не видела. Танцовщица то приближалась к огню, то резко отпрянув бросалась в сторону, но возвращалась, словно не в силах расстаться с тем, что ее тревожило, жгло, причиняло боль, но вместе с тем и грело, заряжало страстью и жаждой жизни. Отблески костра отпечатывались на темной коже, дрожали на стенах, сбегали на пол и обвивали ноги плясуньи. Тонкие шелка ее яркой юбки взлетали вихрем. На руках и ногах мелодично позвякивали ножные золотые браслеты. Длинные волосы, скрученные узлом и перевязанные цветными лентами… Изящная головка и длинная шея…. Она кружилась в объятиях рыжего пламени, и Марта ясно слышала глуховатые удары по упруго натянутой коже африканских барабанов, хотя могла поклясться, что никаких музыкантов в комнате нет.

А потом у Марты закружилась голова от мелькания пестрых юбок, темных гибких рук, бликов огня… Танцовщица снова вдруг стала уменьшаться в размерах, все еще продолжая свой танец. Марта зажмурилась, а когда открыла глаза, статуэтка африканской плясуньи вновь стояла на верхней полке этажерки и в комнате было тихо, как и прежде. Сказочник, все так-же улыбаясь, смотрел на Марту и ровным, успокаивающим голосом приговаривал:

— Как же ты устала, глупая маленькая девочка…. Спи, отдыхай, набирайся сил… Твои приключения не закончились. У твоей сказки должен быть счастливый финал. Ты умная и сильная — справишься. Только ты можешь оправдать мои надежды…

Все это Марта слышала, уже засыпая. А сказочник все говорил, и непонятно было, хотел он, чтобы Марта его слышала, или же, привыкший к одиночеству, говорил сам с собой, а Марта, проваливаясь в сон, невольно подслушала.

— Долгое время я верил в человека, считал его чуть ли не всемогущим. Наверно, я слишком доверялся сказкам, потому и не заметил, как подурнел род человеческий: измельчал, стал трусливее, эгоистичнее, алчнее. Я расставил сказки по полкам, обратил свой взгляд на настоящую жизнь и ужаснулся. Что сделалось с человеком?! И я решил изменить людей, вернуть им былое: силу, уверенность, решительность. Я стал отправлять в путешествия далеко не худшие образцы человеческой породы. Бегите, летите, плывите, даже ползите, если придется, но только станьте снова тем, чем были когда-то!… Я не признался тебе, девочка, что все мои живые сказочные истории оканчивались печально…. Спи, девочка, набирайся сил. Завтра у тебя будет трудный день, но конец твоей сказки должен оказаться счастливым…

Говорил ли еще что-то сказочник, Марта уже не слышала — она спала глубоким и сладким сном.

…Теплый луч щекотал лоб, подбородок, щеку. Марта натянула плед повыше, но и это не помогло. Она натянула плед с головой, но в мохнатой шерстяной "норе" оказалось слишком жарко — долго не вытерпеть. Пришлось вылезать. Не открывая глаз, Марта повела носом: откуда-то неслись чудесные ароматы. Но что значит откуда-то? Это же из кухни! «Мама!» — закричала Марта. Конечно же, ей всего лишь приснился страшный сон, а в нем и горы, и пустыни, и болота. Ужасный сон! Но как замечательно, что он кончился! Марта дома, в своей постели, а на кухне хлопочет мама…

"Мама! Мамочка! — еще раз позвала Марта.

"Сейчас открою глаза и увижу вокруг знакомые вещи: игрушки на комоде, книжки с картинками, цветы, а на коврике обязательно будет спать котенок Пушок. Раз, два, три…! — сосчитала Марта и действительно открыла глаза. — Не приснилось..? " — подумала. Она по прежнему была в доме сказочника. Комнату заливал яркий солнечный свет, а сама Марта лежала на диванчике, заботливо укрытая толстым пледом. Рядом с диваном на маленьком столике ее ждал завтрак: свежие, аппетитно пахнущие кексы, бутерброд и чашка дымящегося шоколада. Марта подумала, что сказочник исчез, но нет, он сидел на привычном месте и смотрел за окно — там раскинулся чудесный сад.

Марта села, сбросив жаркий плед. За время путешествия она стала выносливее, привыкла к холоду и лишениям, научилась легко обходиться без многого и радоваться малому. Она оглядела комнату, затопленную солнцем, и увидела то, что не смогла заметить в вечернем полумраке: на этажерке, на книгах, на каминной полке, на статуэтках лежала серая пыль, мягкая и пушистая. Марта бросила взгляд на фигурку африканской танцовщицы: такая же пыль. Увиденное накануне казалось всего лишь мастерски выполненным фокусом. "Танец у огня мне, конечно же приснился!" — подумала Марта и погрустнела: все-таки жизнь интереснее, когда происходят чудеса. И как жаль, что колдовской танец ожившей статуэтки — самый обыкновенный сон…

— Это не сон, — тихо проговорил сказочник.

А Марта была уверена, что он и не заметил ее пробуждения.

— Это не сон, — повторил он. — В жизни случаются чудеса. И это прекрасно! А если хочешь снова увидеть танцующую статуэтку, оставайся. Вечером я разожгу камин, и танцовщица оживет.

— Я не могу остаться: пойду искать Мэйми. Но не сразу. У меня еще есть здесь дела.

Марта с удовольствие съела завтрак, потом прибрала в комнате, вытерла пыль, готовую поглотить все вокруг, ополоснула чашки, а в саду выполола сорняки и побелила дорожки.

Все это время сказочник сидел в своем любимом кресле, придвинутом к маленькому столу. Он что-то быстро писал: задумываясь лишь на мгновение, макал перо в чернильницу и, спеша, выводил что-то на желтоватой бумаге. Когда Марта окончила уборку в доме и в саду, он еще писал. Марта вернулась в комнату.

— Вто теперь мне пора.

— Да-да, — согласился сказочник, не отрываясь от занятия. — У дверей корзинка с фруктами, не забудь прихватить ее с собой, — он говорил, не поворачивая головы, пока девочка шла к выходу.

Уже взявшись за дверную ручку, она спросила:

— А что вы пишете?

— Конец твоей истории, — ответил сказочник.

Марта удовлетворенно кивнула и вышла. Она шла по дорожке, не оборачиваясь. А сказочник сотрел на нее из окна и улыбался чему-то, пока девочка с корзинкой, ступавшая так уверенно и легко не скрылась за калиткой.

Глава 26

Глава XXVI.

Пришло время рассказать, что случилось с Мэйми и почему Марта так и не сумела отыскать ее.

Никто не может знать всех тайн, которые хранит мир. Девочки и не догадывались, сколько расщелин, провалов встретится им на спуске. Коварные горы прятали опасности под снегом, в камнях. Мэйми тоже не повезло: первая расщелина попалась на пути именно ей. Каково же было изумление Мэйми, когда она упала не на острые камни, а во что-то мягкое, душистое. Во время полета она крепко зажмурила глаза от страха и теперь, лежа на спине, не спешила открывать. "А вдруг я умерла и теперь в раю? — с ужасом предположила Мэйми. — Бедная моя, мамочка, бедный мой папочка, бедная моя бабулечка…" Но ничего ужасного не происходило, и Мэйми решила открыть глаза, чтобы проверить, все ли у нее на месте, не слишком ли она пострадала… От изумления перехватило дыхание:после сурового горного пейзажа увидеть такое! — Да легче поверить в существование рая и присутствие собственной бессмертной души в нем.

— Куда-же я попала? — удивленно спросила Мэйми, оглядываясь вокруг.

В ответ — тишина. Похоже здесь никого не было, кроме самой Мэйми, хотя это казалось странным: мир,в который девочка попала совершенно случайно, был настолько прекрасен, что невозможно было и поверить в отсутствие здесь кого-нибудь живого, кто мог бы любоваться этим чудом, созданным чьей-то волей, а может, и волшебством.

Мэйми очутилась на лугу, заросшее густой нежной травой и множеством самых разных цветов: ромашками, колокольчиками, васильками, лютиками, нарциссами, тюльпанами и еще какими-то совсем незнакомыми. Мэйми не помнила их названий, но ей показалось невероятным, что все эти цветы распустились в одно время. Об этом она подумала, увидев под ногами подснежник.