Чтение онлайн

Документ внушал доверие. Из него было ясно, что проникнуть в подземелье можно из коморки под подвальной лестницей, для чего нужно повращать кольцо на крышке входного люка в одну и другую сторону, надавить и потянуть. Схема отпирания замка была подробно расписана.

– Это не шутки, мы встретились на сутки, – радостно пропела Цаца.

– Фарт попёр, – мяукнул Винт, потирая лапы.

Известно, что золото не пахнет, тем не менее, Дорофею почудилось, что в воздухе витает вожделенный запах. Триста двадцать семь килограммов золота! Голова кружилась от близости к большому богатству.

– Школа! Нужно влезть в мышиную школу! – кошка сглотнула слюну.

Мурлыга хищно оскалился.

– Подцепим на коготок школьного директора Хомячкова… Мирон – хозяин зоологического магазина… когда я размещал у него Бригаду, признался, что продал директору попугая за двести хрустиков, а тот стребовал счёт на пятьсот.

Цаца опустилась на четыре лапы, выгнула спину коромыслом и прошипела:

– С такого крючка не сорвётся! Назовём его Пухлый, и будет наш с потрохами!.. Кстати, как там волки?

– Всё пучком. Залегли у лиса. Менты повсюду рыщут, но унюхать не могут. Мирон вне подозрений.

– Не базарят?

– Бывает, базарят, но недолго и без крови. Носорог, правда, начинает бочку катить. Требует за бомбежку «Мышиного кредита» полную долю.

– Скажи этому идиоту, – процедила сквозь зубы Цаца, – слиняем отсюда, получит.

– Он ждать не желает. Говорит, «лучше иметь маленькую рыбку сегодня, чем большого таракана завтра».

Злые глаза кошки подёрнулись туманом.

– Этот пустолай, у меня допросится. Останется и без рыбки и без таракана. Подкинь им еще по сотне на брата и пусть не рыпаются. Если дело с золотишком замутим, потребуются. Надо только ментам глаза запорошить, пустить слух, что волки из города уже слиняли.

– Как?

Цаца самодовольно усмехнулась.

– Придумаю.

На большой перемене Славик Слёзкин незаметно ускользнул в подвал. Оказавшись в каптёрке, негромко позвал:

– Магдалина.

Послышалось шуршание, старая крыса выползла из темного закутка, встала на задние лапы, подтянув, как белка, передние к груди.

– Славик! – сказала она. – Как хорошо, что ты пришел. Мне очень грустно.

– Что случилось? – забеспокоился мышонок.

– В том-то и дело, что ничего не случилось. У меня скоро юбилей, и никаких поздравлений не ожидается. Обидно. Некоторых поздравляют всякий раз, когда им исполняется годик, семь, десять, пятьдесят и так далее. Дожившим до сотни, иногда даже медаль дают, за то, что дотянули. А тут скоро двести, и хотя бы одна собака вспомнила.

– Я буду помнить, Магдалина.

– Ты можешь называть меня Магдой.

– Бабушкой Магдой?

– Можно проще, Магда и всё.

– А когда у тебя день рождения?

– Да я и не помню. Разве это имеет значение, когда?! Двести лет, вот это важно.

– Я понял тебя, Магда. Ты расскажешь мне сказку?

– Я всегда выполняю то, что обещала. Приляг на этом остатке роскоши, – крыса показала на облезлую кушетку, – закрой глазки и постарайся представить тебе то, о чём я буду говорить.

Магдалина напялила на себя старую, украшенную лиловой лентой и бумажными розами коричневую шляпку, и стала похожа на английскую горничную из романов позапрошлого века.

– Этот чепец мне подарила Варвара Панина. Хорошая была женщина, она иногда пела в казино. Я слушала… инкогнито, конечно, из норки… могу даже сейчас спеть. Старуха сцепила лапы на груди, прочистила горло, облизала губы и завела сипло и фальшиво: «В гробе сосновом останки блудницы пара гнедых, ой, да еле везут»…

– Ты же обещала, рассказывать, а не петь! – поморщился Славик.

– Я так люблю этот романс! Ну, хорошо. Не хочешь, чтобы Магдалина пела, слушай. Давным-давно в Греции жил очень сильный и храбрый герой, звали его Геракл, совершил он двенадцать подвигов. Однажды царь поручил ему убить страшного и свирепого льва, которого все боялись. Геракл устроил засаду у входа в львиную пещеру, и, когда зверь возвратился с охоты, трижды выстрелил в него из лука. Все стрелы попали в цель, и все три отскочили. Тогда Геракл оглушил льва ударом палицы, задушил и содрал твердую, как сталь, шкуру, с которой потом никогда не расставался. Это был самый первый подвиг героя.

Сказав так, старуха замолкла.

– А дальше, что было дальше? – мышонок потеребил крысу за лапу, – рассказывай, Магдалина, рассказывай! Ещё осталось целых одиннадцать подвигов!

– Перемена кончается, тебе пора. Возьми в библиотеке «Мифы древней Греции» и сам почитай.

– Хорошо, Магда. Я побежал.

– Беги. Только смотри, если ты мне понадобишься, я тебя вызову.

– Как?

– Положу тебе в рюкзачок вот это, – крыса сунула лапу в тумбочку, подпиравшую стол, и перед носом мышонка появилась сосновая шишка. – Унюхал запах?

От смолистого густого аромата у Славика зачесалось в носу.

– Унюхал.

– Ну, а теперь, – Магдалина ласково шлёпнула мышонка по плечу, – дуй в класс.

Корреспондентка газеты «Мышанские зори» Капитолина Сорокина, худая, остроносая борзая со светлыми кудряшками, спадающими на уши, и длинным розовым языком тупо смотрела в компьютер. Не писалось.

«Что за город такой, ну, ничего не случается! Хорошо, хоть волки «Мышиный кредит» ломанули. Целый месяц материалы шли. То интервью с заведующим Поросюком, то с вкладчиками, то с Гапкиным, то с Бульдогиным. Теперь с этим делом затихли, глухо, как в танке. О чём писать?»

Капа собрала морщинки на лбу. Задумалась, затем решительно взяла мобильник.

– Эллочка, как там у вас в Кураково? Тишина? У нас тоже. Представляешь, нужен материал в номер, а писать нечего. Полный абзац. Каждый день звоню в Службу порядка, бесполезно. Такое впечатление, что там все, как бурые медведи зимой, впали в спячку. Ни фига не делают.

– А ты про вашего алкоголика Васькина попробуй, – посоветовала Элла, – он, насколько я слышала, из вытрезвителя не выбывает.

– Эллочка, не могу я в каждый номер ставить материал о Васькине! Мне звонил помощник нашего мэра Тузик Лизукин. Он, оказывается, подсчитал, сколько раз в месяц называется в газете имя Васькина и сопоставил с публикациями о градоначальнике. У Тузика получилось, что из двух самых известных в нашем городе ослов на первом месте Васькин: его имя на газетных страницах упоминается в три раза чаще, чем имя мэра. Представляешь, Лизукин мне говорит: «Вы из газеты – главного городского информационного рупора, сделали жизнеописание прегрешений раба божьего Васькина!»