Чтение онлайн

– Для начала перекинемся, – сказал гость, и карточная колода в его лапах, разложилась и, щелкнув, сложилась.

– Константин Вадимович никогда не играл в азартные игры, и это его принцип! – заявил Хомячков.

Мурлыга покрутил большой головой.

– Вы меня не поняли. Об азартных играх речи не идёт. В данном случае карты – всего лишь элемент дрессировки. Мы с вами по ходу игры будем обмениваться фразами, которые птица начнёт запоминать. Если хотите, чтобы попугай заговорил, надо так сделать. Ставки определим небольшие. Много не потеряете.

– А как играть? Я ведь ничего в этом не понимаю.

– Всё очень просто, У каждого играющего изначально по десять очков. Взявший взятку, списывает одно. Побеждает тот, кто первым наберёт десять взяток. Проигравший платит по хрустику за каждое оставшееся очко. То есть, за одну партию при всём желании нельзя продуть свыше десяти хрустиков.

Дальше заработала обычная шулерская схема. В первой партии Хомячков выиграл два хрустика. Кот предложил повысить ставки до трех, а затем до пяти хрустиков за очко. В эту ночь за директором остались все три партии. Из кошелька дрессировщика в кошелёк Константина Вадимовича перетекли целых двадцать семь хрустиков!

– У вас легкая лапа. Вам можно не работать, а только баловаться картишками. Будете сыт, пьян и нос в табаке, – сказал Мурлыга, и глаза его вспыхнули жёлтым огнём.

– Ещё партеечку, – предложил Хомячков, – по десятке.

– На эту ночь достаточно, – не согласился кот, и колода скрылась в саквояже.

– Тогда завтра?

– В ближайшие дни занят. Очередной сеанс во вторник.

– А как с попугаем?! Теперь он начнёт говорить?!

Дрессировщик, приподняв плед, посмотрел на сонного Григория.

– По какой-то причине, птица утратила интерес к разговору. Это серьезно, но не безнадёжно. Процесс излечения потребует времени и усилий. Начните работать с ним по методу погружения.

Рассказав директору про метод, Мурлыга шумно втянул в себя воздух.

– Что-то у вас здесь крысой попахивает.

– Да нет, вроде бы, никаких крыс. Лет сто назад, как рассказывают, жила какая-то белая крыса, но на самом деле её никто не видел и не слышал. Так, сказка-ужастик для маленьких. Иногда мышат припугиваем, чтобы не баловались.

В половине десятого утра Филиппу Павловичу позвонил дежурный.

– Товарищ майор, к вам на приём опять астроном просится.

– Какой астроном?

– Лысый кот, пенсионер… вы его недавно принимали… говорит, что у него какую-то бумагу украли. Пускать?

– Пусть зайдёт.

Оказавшись в кабинете начальника отделения, Кошкин первым делом извлёк из тубуса бронзовую трубу телескопа.

– Было, а теперь нет. Можете сами убедиться. – с этими словами астроном пристроил телескоп на стуле, и перед начальником отделения оказался тёмный обшарпанный футляр. – Смотрите, не стесняйтесь.

Майор из вежливости заглянул в тёмное отверстие, и на него пахнуло таким острым запахом старой, залежавшейся кожи и плесени, что он зажмурился и чихнул:

– Извините.

– Будьте здоровы.

– Спасибо.

– Видите, ничего нет, – пенсионер забрал тубус, сунул внутрь лапу, поскреб когтями, – нет, как нет! Можете ещё раз заглянуть.

– Спасибо, одного раза достаточно, – Палыч деликатно отодвинул от себя футляр. – Чего нет, Василий Феофанович?

– У меня здесь была запрятана схема клада – триста двадцать семь килограммов золота… я про неё вашему сержанту говорил… а теперь нет. Телескоп вот на стуле, а бумаги нет. Не понимаю, куда она могла деться?! Тубус всё время при мне, а схема, как сквозь землю провалилась. Не иначе, чёрт, который в мышиной школе появился, спёр. Больше некому.

– Какой ещё чёрт в мышиной школе?!

– Самый обыкновенный, рыжий, по ночам играет с директором в карты, меня принял за своего кореша Ваську, обнимал, махал панамой и, наверное, украл.

– Неужели?! – деланно изумился майор, думая о том, как бы тактично выпроводить старика из кабинета.

– Я вижу, вы мне не верите. Я бы и сам не поверил, если бы своими глазами не видел.

– И когда же это произошло?

– Украли то ли в понедельник, то ли в среду, точно не помню. А чёрт, который её своровал, появился в школе в ночь на пятницу. Я тогда долго не мог заснуть. Ворочался в постели и так и этак – сон не шёл. Вдруг, незадолго до полуночи, меня как в бок что-то толкнуло. Навёл на школу телескоп. А он у меня отличный, оборудован техникой ночного видения. Муравья можно засечь с трехсот метров. Смотрю, а директор Хомячков идёт по коридору в свой кабинет. Я живу на шестом этаже, и у меня школа, как на ладони. «Ну, думаю, что тебе здесь делать в такое время?!» А он выставил на стол клетку с попугаем и стал ждать. Ровно в полночь явился этот рыжий дьявол в панаме, в пиджаке, в галстуке-бабочке.

– Вы уверены, что это был тот самый, которого вы встретили ранее? – поморщился Гапкин.

– Если и не он, то брат-близнец похожий, как две капли воды. Одет по-другому, но панама на голове та же самая. Если это два брата, то головной убор у них один на двоих.

– Хм, – усомнился майор, – так в наше время не бывает.

– У нас, может, и не бывает, а у чертей в порядке вещей… Вы, пожалуйста, не сбивайте меня с мысли, а то я забуду, зачем пришёл… так вот, этот в панаме вынул из саквояжа покрывало, три канделябра, зажёг свечи, перетасовал карты, сунул их попугаю, тот сдвинул колоду. Электрический свет погас, птицу накрыли покрывалом, и началась игра.

Конец ознакомительного фрагмента.