Чтение онлайн

Александра сидела на пассажирском сиденье с выражением холодного недовольства, облокотившись локтем о дверь и глядя куда-то в глубь тёмной дороги. Нижняя губа подрагивала — сдерживала эмоции. Демид чувствовал это боковым зрением и лишь сильнее сжимал руль.

Он тяжело выдохнул, будто решаясь на что-то неприятное, и, не отрывая взгляда от дороги, произнёс:

— Ты всё не так поняла.

Саша усмехнулась. Сухо, колко, как нож по стеклу.

— Ну да. А что ещё ты мог сказать, Демид? Конечно, я всё поняла не так.

Его пальцы дёрнулись на руле. Вот за что он терпеть не мог такие разговоры — в них не было выхода. И всё это… всё это устроила Ария. Своим «идите вдвоём, вам стоит поговорить», со своим хитрым взглядом и возмутительным умением вмешиваться туда, где её не просят. Он мысленно выругался. Морок умела не только улыбнуться, но всё же все проблемы словно материализовывались сами собой.

— Чёртова Ария… — пробормотал он себе под нос и закатил глаза, чтобы хоть как-то выпустить пар.

Саша вздёрнула бровь, но ничего не ответила. Лишь ещё сильнее отвернулась к окну, будто там было что-то интереснее его попыток объясниться.

Демид на секунду оторвал руку от руля, провёл ладонью по лицу и тихо сказал:

— Саша… я непостоянен. Это факт. У меня… было много женщин. Очень много. — Он сделал паузу. — И я никогда не был лучше, чем есть. Но ты… ты другая. Чистая. Светлая. Слишком… идеальная.

Он не знал, что именно хотел этой фразой — объяснить? Предупредить? Оттолкнуть? Уменьшить собственную вину? Но Александру это не тронуло. Она повернула к нему лицо — спокойное, отстранённое, ледяное — и него глаза блеснули чем-то обиженным, почти усталым. Поставила ладонь на колено, не его — своё — будто фиксируя себя в реальности, чтобы не сорваться.

— И это всё? — тихо спросила она. — Всё, что ты хотел сказать?

И в этой тишине, наполненной шумом двигателя и холодным светом фар, Демид впервые понял: его слова — совсем не те, которые ей были нужны.

— Я просто… не уверен, что у нас вообще могут получиться отношения, — произнёс Демид хрипло, будто каждое слово давалось ему с усилием. — И я не хочу быть тем, кто разобьёт тебе сердце. Ты этого не заслуживаешь.

Он говорил искренне, но одновременно — так, как обычно говорит человек, заранее ожидающий поражения. Будто бы оправдываясь за то, что даже не попробовал.

Саша медленно повернула к нему голову. Лицо её было спокойным, но в глазах вспыхнул тот опасный огонёк, который раньше Демид считал просто упрямством. Теперь понял — это обида, глубокая и режущая, как холодный воздух за окном.

— Ты самовлюблённый эгоистичный человек, Демид, — сказала она ровно, почти тихо, но каждое слово ударяло точнее пощёчины. — И именно в этом правда. Ты умеешь любить только себя. Всё остальное — красивый набор слов, чтобы не выглядеть хуже, чем ты есть.

Его будто прижало к сиденью. Он молчал. Пару секунд. Пять. Десять. Только фары прорезали тьму, а мотор тянул машину вперёд, как будто не замечая, что в салоне сворачивается чья-то вера в кого-то.

Наконец Демид тихо, почти буднично сказал:

— Да. Ты права. Во всём. Стало легче?

Саша резко отвела взгляд, будто не желая, чтобы он видел, как блеснули её глаза.

— Да пошёл ты, — бросила она глухо и отвернулась к окну, уткнувшись лбом в холодное стекло.

Демид сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. Вздохнул — тяжело, устало, так, будто выдохом пытался стравить чувство, для которого в его жизни давно не было места.

Машина неслась по ночной дороге, а тишина между ними становилась всё толще, плотнее, тяжелее. Демид резко повёл плечом, будто сбрасывая с себя невидимое давление, и раздражённо бросил:

— Если я тебе настолько противен, зачем ты вообще согласилась сниматься в этом проекте?

Саша обернулась к нему так стремительно, что её волосы слегка взметнулись. В её взгляде полыхало раздражение — не вспышка, а накопившийся огонь, тот, который держали внутри слишком долго.

— Почему? — переспросила она, почти усмехнувшись, но горько. — Потому что я оплачиваю учёбу. Потому что ты, Демид, поставил меня в положение, когда я рисковала потерять работу, — её голос дрогнул, но не слабостью, а злостью. — А раз за шоу доплачивают, то я смогу закончить курс, уволиться и забыть об «Идоле» как о страшном сне.

Она подалась вперёд, будто бросая ему вызов.

— Потому что мне надоело терпеть капризы музыкантов, их непомерное эго и их уверенность, что весь мир вращается вокруг них.

Демид едва заметно качнулся назад — не физически, но внутренне. Словно она ударила не по лицу, а по чему-то куда более уязвимому, о чём он никогда не задумывался. Он всегда воспринимал шоу как игру, забаву, вызов… Но не как чью-то необходимость. Не как чью-то попытку удержаться на плаву. И впервые ему стало по-настоящему стыдно.

Слова застряли в горле. Простое «прости» звучало бы жалко, каким-то мелким, неподходящим к тому, что творилось между ними. Он так и не сказал ничего.

Машина мягко притормозила у входа в круглосуточный магазин. Свет ламп ударил в салон, резкий и белый — будто высветил между ними пустоту, которую уже не заклеить красивыми фразами.

Саша первой распахнула дверь, выскочила наружу почти стремительно — ей нужно было пространство, воздух, расстояние. Ещё миг — и она скрылась за стеклянными дверями магазина. Демид остался сидеть за рулём, смотря ей вслед. Тяжёлое чувство опускалось в грудь, как камень, — что-то новое, неприятное, слишком честное.

И впервые он не знал, как это исправить.

Александра методично, почти механически, укладывала продукты в тележку — пачки макарон, рис, гречку, несколько банок тушёнки, сахар, чай, масло. Она действовала так, будто выполняла расписанную по пунктам операцию, и ни на секунду не позволяла себе подумать о Демиде. Щёки её всё ещё горели гневом, руки двигались резче обычного, и даже звук шуршания пакетов казался раздражённым.

Демид шёл чуть позади, наблюдая, как она перемещается между рядами — вся собранная, колючая, будто еж, ощетинившийся от любого прикосновения. Он не привык к тому, что его игнорируют. И уж точно не привык к тому, что его слова ранят кого-то по-настоящему.

Девушка нагнулась за мешком крупы, поставила его в тележку, и в этот момент Демид сделал шаг вперёд, будто переступая невидимую грань.

— Саша… — начал он, но она тут же отвернулась, почти демонстративно.

Этой секунды хватило. Он перехватил её за талию — аккуратно, но решительно, не позволяя ей снова отойти. Она резко обернулась, возмущённо вскинув брови, но Демид уже развернул её к себе лицом, приблизился так быстро, что она лишь успела вдохнуть. И поцеловал.