Чтение онлайн

— Вот, — сказал Колька. — Это мне одна тётенька дала, когда мы макулатуру собирали. Тут конца не хватает и в середине вырвано. Но это ничего. Книга — во!

— Про шпионов? Или фантастика? — спросил Генка.

— Да какие там шпионы! — отмахнулся Колька. — И никакой фантастики. Наука!

Генка не очень любил научные книги. Школьные учебники и те надоели за год. Генка разрисовал все обложки разными рожами. Мама говорит — в руки взять страшно. Гена хотел поторопить Николая, чтобы тот одевался. Но Колька не дал приятелю открыть рта. Посмотрел на Генку прищурясь и спросил:

— Ты можешь распоряжаться чужой волей, как своей, и властвовать над людьми?

Генка немного подумал. Случалось иногда, что он распоряжался сестрёнкой Лёлькой. Скажет: «Ну-ка, подай мяч — вон под скамейку закатился». Или: «Сбегай домой, вынеси хлеба с повидлом». И Лёлька вынесет. Но не всегда. Бывает, что Лёлька заупрямится. Тогда Генка щёлкал её потихоньку. Но Лёлька всё равно жаловалась маме.

Нет, наверно, он не умеет распоряжаться чужой волей. Генка покачал головой.

— А я вот умею, — сказал Колька. — Я этого доктора Тартэ проработал, и теперь… Не веришь? Хочешь, я тебя усыплю?

Генка пожал плечами, свистнул носом, но согласился. Коля снова усадил его на диван. Опять выпучил глаза, замахал руками и зашептал:

— Спи! Спи! Спи!

Но Генка не спал, а только здорово вспотел, потому что сидел всё время в пальто.

— Нет, — сказал он наконец, расстёгивая пальто, — видно, ты ещё слабовато проработал этого… как его… Тартэ.

— Не в этом дело, — возразил Коля. — Я теперь понимаю, почему ты не засыпаешь. Всё дело в том, что ты — волевая натура. Такие люди (они, к счастью, встречаются редко) не поддаются внушению и сами способны гипнотизировать. Об этом у доктора Тартэ тоже написано в книге.

Генке очень понравилось, что Коля назвал его волевой натурой. По правде говоря, он никогда и не подозревал, что из него может получиться гипнотизёр. Он вообще не знал, сильная у него воля или нет. Папа, например, утверждал категорически, что человек с сильной волей обязательно должен вставать рано утром, делать зарядку, каждый день чистить зубы и готовить все домашние задания. Он столько раз говорил об этом, что Генка готов был признать себя слабовольным, лишь бы от него отвязались. Но оказывается, что всё это ерунда.

— Да, — говорил Коля, одобрительно поглядывая на приятеля, — из тебя выйдет толк. Поверь моему опыту.

Генка поверил.

Они решили, что Коля поучит приятеля немного, а потом они вместе будут всех гипнотизировать.

— Давай теперь ещё на ком-нибудь попробуем, — предложил Николай.

Из кухни доносился голос Колиной соседки, которая отчитывала своего сына, первоклассника, за то, что он съел полбанки вишнёвого варенья, вместо того чтобы съесть тарелку супу.

— Хорошо бы её усыпить, чтобы она не кричала так, — заметил Генка.

Но Коля сказал, что у их соседки такой характер, что её сам Тартэ не сумел бы усыпить.

— Давай лучше кого-нибудь другого.

Через открытую дверь они увидели Колину бабушку. Она сидела в кресле и латала Колькины физкультурные штаны, которые ему нечаянно порвал пёс Велик. Коля показал на бабушку глазами.

Генка кивнул головой в знак согласия. Они поднялись и подошли к двери. Постояли, тихонько переговариваясь. Вечерело, и в комнате уже становилось сумрачно. Генка хотел повернуть выключатель, но Коля шепнул, что в темноте ещё лучше гипнотизировать. Он стал в дверях сбоку от бабушкиного кресла и зачем-то снова начал водить руками по воздуху.

— Это называется «пассы», — сказал он громким шёпотом.

Генка хотел было спросить, что это означает, но Колька замотал головой — не мешай, мол, — и Генка замолчал.

Поработать Николаю пришлось порядочно. Бабушка положила ещё две огромные заплатки на штаны, потом осмотрела их и, убедившись, что дыр больше нет, воткнула иголку в маленькую подушечку и опустила голову на спинку кресла.

— Засыпает, — шепнул Генка.

Колька, не прерывая своих гипнотических действий, показал приятелю кулак. Генка усомнился, можно ли загипнотизировать человека кулаком. Но, видно, у Николая был большой талант гипнотизёра, потому что вскоре бабушка задремала.

— Ну как? — спросил Колька.

В ответ Генка только крепко пожал ему руку.

Бабушка спала, наверно, целый час, пока не пришла с работы Колина мама. Тогда бабушка очнулась и стала подавать на стол, приговаривая:

— Ох и вздремнула я! К оттепели, видно.

Но ребята только подмигнули друг другу. Они-то знали, что дело совсем не в оттепели.

— Теперь попробую загипнотизировать маму, — шепнул Коля, — а то она сказала, что в субботу не пустит меня в кино, потому что я вчера разобрал будильник. Дурацкий какой-то будильник попался. Я его обратно собрал. Всё точь-в-точь как было, а идти не хочет.

Сели обедать. Генка всё ждал, когда же Николай начнёт проделывать свои пассы. Но Колька, видно, не спешил с гипнозом. Съел тарелку борща и преспокойным образом принялся за второе. Колина мама между тем что-то рассказывала про свою лабораторию, про какую-то конференцию.

— Так вот, мои дорогие! — сказала она, обращаясь к бабушке и Коле. — Завтра утром я уезжаю на целых три дня. И так как отца теперь тоже нет, вы остаётесь вдвоём — старый да малый. Очень прошу вас жить дружно.

Затем она стала говорить, что надо в эти дни не забыть уплатить за телефон, отдать залить Колины галоши и так далее… Вдруг она взглянула на Колю, который, положив на стол вилку, неподвижно сидел над своей тарелкой, и спросила:

— Ты почему, Николай, ничего не ешь и так жалобно смотришь на меня? Я скоро вернусь, не грусти. Слушайся бабушку и хорошо учись. Ты все уроки приготовил? Ну, тогда так и быть, прощаю тебе будильник и разрешаю пойти в кино.

Генка чуть было не подавился котлетой. Теперь уже он не сомневался в том, что его друг — великий гипнотизёр.

Гулять они в этот день не пошли. Сидели и говорили про гипноз. Вот это наука! Ведь можно не только бабушку и маму дома гипнотизировать, а всех, кого пожелаешь: контролёров в кино, например, чтобы пускали без билетов, продавцов в кондитерских, а главное — учителей в школе.

— Ты уроки приготовил? — спросил Коля. Генка кивнул.

— Все? И задачку тоже?

— Да она совсем лёгкая, — сказал Генка. — Давай я тебе объясню.

Задачка и вправду оказалась лёгкой.