Чтение онлайн

— Что же ты молчишь, Нестеров? — удивлялась она. — Я ведь только что всё объяснила. Неужели не понял? Ну, тогда останься после уроков, я тебе всё ещё раз объясню, если ты такой непонятливый.

Но Колька не обиделся на неё.

— Исключительно сильная личность, — говорил он с уважением, — в таких случаях наука беспомощна.

Однажды, когда Колька пришёл домой, он услышал в кухне голос тёти Клавы.

Тётя Клава была папина сестра. Раньше она бывала у них чуть ли не каждый день, но недавно она получила комнату на другом конце города, и ей редко удавалось выбраться к ним в гости. Тётя Клава теперь всегда была очень занята. Она преподавала в педагогическом техникуме. А кроме того, возилась с диссертацией. Что такое диссертация, Колька не знал.

Когда тётю Клаву спрашивали, как она живёт, она отвечала:

— Не живу — дотягиваю диссертацию.

Когда папа ругал тётю Клаву, что она у них редко бывает, она говорила:

— Ты ведь знаешь — у меня диссертация. И все тотчас же замолкали.

Когда её звали в кино, она жалобно вздыхала:

— У меня диссертация. — И добавляла: — Вот расправлюсь с ней — тогда…

И вот теперь тётя, наверное, расправилась. Потому что она вместе с мамой сидела на кухне, и голос у неё был весёлый. Едва Колька вошёл, тетя Клава закричала:

— Колюнчик! Милый! — и бросилась его обнимать. Потом отступила на два шага, чтобы лучше полюбоваться Колькой, и вдруг застонала: — Боже мой, какой он бледненький, худущий. Один нос торчит.

Как будто если человек не худой, а толстый, так у него два или три носа должно быть на лице.

Но потом дело пошло ещё хуже, потому что тётя Клава, обращаясь к Колькиной матери, строго спросила:

— Евгения, почему ты не даёшь ему рыбий жир?

Это уж было слишком! Колька рассердился и ушёл из кухни. Он даже пожалел, что тётя Клава расправилась с диссертацией.

Но не успел Колька достаточно посердиться, как тётя Клава вошла следом за ним в комнату и опять принялась его обнимать.

Она спросила, как у него дела в школе, чем он занимается в свободное время. Колька сказал, что в школе дела хороши. А в свободное время он ничем не занимается, потому что такого времени у него нет. Не успеешь прийти из школы — надо обедать. Пообедаешь — надо идти гулять. Погуляешь — садись за уроки. Потом ещё почитать, выпилить что-нибудь или построить. Где уж тут свободное время.

Тётя Клава погладила Кольку по волосам и почему-то сказала:

— Дурачок!

А потом опять стала выспрашивать, чем бы всё-таки Колька хотел заняться и что бы он хотел иметь: «Конструктор», волейбольный мяч или, может, фотоаппарат «Пионер». Только тут Колька сообразил, что тётя Клава спрашивает неспроста. Ведь у Кольки скоро день рождения. Как это он позабыл! Вот недавно был день рождения у Риты Америцкой, и Рита пригласила чуть ли не весь класс. А теперь будет у него. Наверное, тётя Клава хочет ему что-нибудь подарить, вот и спрашивает. Колька потихонечку стал обдумывать, что бы такое выбрать. И вдруг его осенило. Вот уже целый месяц как он просил маму разрешить ему завести щенка. Колька дрессировал бы его. А летом они бы вместе ходили на пруд и Колька научил бы щенка плавать, а заодно научился бы и сам. Да мало ли что можно придумать — был бы щенок. Но мама не разрешала.

Так она никогда не согласится. Но вот если бы ему подарили щенка на день рождения — тогда другое дело. Ведь подарок мама не станет выбрасывать.

И Колька сказал:

— Щенка. Я хочу иметь щенка.

— Какого щенка? — удивилась тётя Клава.

— Обыкновенного. Живого.

— Не выдумывай, — сказала тётя Клава. — Ты вечно что-нибудь выдумываешь. Право, удивительный ребёнок. Ну зачем тебе щенок? Разве это игрушка — щенок? От него и глисты могут быть. Он и укусить может. Лучше фотоаппарат или «Конструктор», — уговаривала тётя Клава. — Или какую-нибудь игру. Сейчас много разных игр есть для твоего возраста: «Летающие колпачки» или «Давайте прыгать».

Но Колька твёрдо стоял на своём. Если его спрашивают, о чём он мечтает, пусть знают — щенок. А если щенка нельзя, то и спрашивать незачем. А разные «Конструкторы» и колпачки — это ерунда.

— Ну хорошо, хорошо, — сказала тётя Клава. И лицо у неё стало озабоченное, как и тогда, когда она говорила о диссертации.

— О чём вы это? — спросила вошедшая в комнату мама, но ни Колька, ни тётя Клава ей не ответили.

Тётя Клава посидела ещё немного, пообедала, выпила чаю, а потом заспешила домой — ей было далеко добираться.

Приближавшийся день рождения теперь не выходил у Кольки из головы. Он обдумал, как его лучше провести, и решил, что он позовёт к себе Мишку Воронова и Генку Пухова. И, пожалуй, ещё Альку, если Алька пойдёт. Мама, конечно, пригласит всех родственников — она их всегда приглашает — и свою приятельницу Валерию Герасимовну. Ну и пусть. Кольке не жалко. Главное, чтобы ему, подарили щенка.

Тут Колька вспомнил, что у папиного знакомого Никанора Петровича есть немецкая овчарка Зулька. В последнее время Никанор Петрович часто бывал у них, приходил к папе по каким-то своим делам. Толстенький, он быстро вкатывался в комнату, садился в угол на диван, складывал на круглом животе пухлые, как сардельки, пальцы, и солнечные зайчики блестели на его очках и на розовой лысине.

Папа говорил, что Никанор Петрович знающий инженер и очень умный человек. Колька любил разговаривать с Никанором Петровичем. Ведь с умным человеком всегда приятно поговорить. Тем более, что Никанор Петрович не лез с разными нелепыми вопросами, как это делала Валерия Герасимовна. Слушал, наклонив лысину, и вертел пальцами-сардельками, тихо приговаривая: «Так, так, так…» А однажды он даже заступился за Кольку, когда Колька испортил будильник и мама ругала его. «Это ничего. Это бывает», — тихо и спокойно сказал Никанор Петрович, повертев на животе пальцами. И мама перестала ругаться.

Вот с ним Колька и решил посоветоваться о воспитании щенка. Правда, он совсем не был уверен, что щенка ему тётя Клава подарит. Скажет: «Глисты. Бешенство», или ещё что-нибудь. Мало ли что можно выдумать. Но всё же ему хотелось поговорить о щенке. Колька улучил минуту, когда Никанор Петрович сидел у них в столовой, дожидаясь отца, и спросил:

— Никанор Петрович, а как ваша Зулька поживает?

— Ничего, — сказал Никанор Петрович. — Приличная собака.

Они поговорили ещё немного о том, как приучают собак таскать в зубах вещи, сидеть и лежать по приказанию хозяина.

— А у Зульки бывают щенята? — спросил Колька.

— Бывают, — сказал Никанор Петрович. — Вот недавно принесла шесть штук. Хорошие ребята. Уже сами начинают питаться.

— Я очень люблю щенят, — сказал Колька, — так люблю, ну просто ужас. — И, понизив голос, вдруг заговорил торопливо: — Знаете что, Никанор Петрович, у меня скоро день рождения, так вы приходите к нам в гости. Ладно? Обязательно приходите!

Никанор Петрович поверх очков посмотрел на Кольку.