Чтение онлайн

Поэтому, когда прозвучал вопрос о возможных массовых репрессиях населения Германии, Санин спокойно ответил, что никакого геноцида немцев, со стороны СССР не будет. А когда немцы захотели гарантий, ответил:

–  Наши танки возле рейхстага и рейхсканцелярии могут являться самой надежной гарантией. Но когда они там встанут, капитуляция будет только безоговорочной! А в том, что Советские войска войдут в Берлин ни у кого уже сомнений нет. Вы прекрасно осведомлены как складывается ситуация на фронтах. Но сейчас у нас еще есть шанс, спасти миллионы жизней с обоих сторон. Именно поэтому наше правительство приняло решение к ведению переговоров. И еще хочу напомнить, что СССР заключив договор, всегда соблюдало его дух и букву. В отличии от некоторых мировых держав, моя страна никогда не отступала от принятых на себя обязательств.

Как он фрицев мордой ткнул! Это Артем Сергеевич им про договор Молотова-Риббентропа напомнил, которых фюрер похерил в одностороннем порядке. Немцы только закряхтели, но возразить было совершенно нечего. Чтобы несколько сгладить возникшую паузу, Гельдрах предложил сделать перерыв и слегка закусить. С нашей стороны возражений не последовало и в зал занесли подносы с напитками и бутербродами. Но я к бутерам не пошел, а поймав фон Брауна под локоток, отвел его к камину. Глядя на вежливо улыбающуюся физиономию Гельмута, не менее вежливо спросил:

–  Ответь ка мне любезный друг на один вопрос…

Подполковник кивнул, и я резко сменив тон продолжил:

–  Какого черта ты меня вытащил на эти переговоры? Или ты думаешь, мне очень интересно, как именно бывший третий Рейх собирается лечь под победителя? Так я знал, что это случится, еще задолго до начала войны. И тебе, кстати, про это сказал. Но так как детали капитуляции сейчас обсуждают компетентные люди, то возникает тот самый вопрос - для чего Я тебе понадобился? Учти, в политику Колдун старается не лезть, и не надо его на это толкать. Я ведь могу рассердится и тогда события выйдут из под контроля, а от Германии не останется ничего, кроме нескольких строк в учебниках истории… Ну, зачем хотел встречи?

Набычившись, я смотрел в светло-синие, растерянные глаза Гельмута. Похоже, понт удался. Во всяком случае, сыграть раздражение у меня хорошо получилось. Эх и задаст мне Санин, если задумка не выгорит! Хотя этот вариант и предусматривался при подготовке, но должен был пройти несколько по-другому - согласно всем протоколам. Но разводить долгие антимонии я не умею, и поэтому решил довериться интуиции. Так что теперь Артем Сергеевич, который был совершенно не в курсе моего демарша, издалека удивленно поглядывает на беседующую парочку. Да и не только он. Гаусс тоже внимательно следил за нашими перемещениями. Кстати именно из-за этого человека в цивильном прикиде, я и затеял разборку с Брауном. У меня все нутро вопило, что во первых, он не тот за кого себя выдает, а во вторых, именно он и является среди немцев главным, хоть и сидел всю дорогу скромно в уголке. Браун растерянно оглянулся, видно затрудняясь с ответом, но я раздраженно хмыкнув, посоветовал:

–  Ты не крутись, а отвечай.

Немец кашлянув осторожно ответил:

–  Видите ли, господин Иванов - (когда шло знакомство, меня представили фрицам этой самой распространенной русской фамилией) - я вовсе не хочу втягивать вас в политику. Просто при первой встрече вы мне показались настоящим солдатом и человеком чести. Вот я и хотел именно для себя уяснить, что же может ожидать мою Родину в ближайшем будущем. Конечно, договариваться это дело дипломатов, но я думаю, что разговор с вами, поможет мне определиться с окончательным выбором позиции…

–  Та-а-к… То есть ты для себя еще ничего не решил? И если мои слова тебе не понравятся, то за любимого фюрера умереть готов?

Гельмут отрицательно мотнул головой сказав:

–  Для себя я все решил, поэтому и связался с Советским командованием. Но сейчас решается судьба моего народа и я, как потомок древнего рода Гогенштауфенов, не могу сделать ошибку.

Подполковник помялся и продолжил:

–  Я и мои люди не сомневаются в вашем даре предвидеть будущее. И когда в начале сорок второго вы рассказывали о массовых бомбардировках наших городов, о создании фольксштурма, о тотальной мобилизации, я почему-то поверил сразу. В рассказ о английских концлагерях, тоже поверил, зная, что они их еще с Англо-Бурской войны применяли. Но вот когда говорили про зверства англо-американских войск относительно мирного населения, у вас глаза стали другими… Извините… ТОГДА я в это не поверил… И до последнего времени думал, что скорее всего, мою страну ожидают неслыханные репарации, фюрер и его окружение будут подвергнуты суду, а от Германии в пользу стран победителей, как и после Версальского договора, отойдет еще часть территорий…

Я только носом на это покрутил. Ну надо же, какие фрицы прозорливые пошли. Даже потерю части страны предусмотрели. А так как Браун после своих слов, пялился на меня в ожидании ответа, сказал:

–  Вообще-то вы со своими товарищами мыслили в правильном направлении. Только упустили несколько нюансов. У Германии не просто заберут часть земель, а разделят ее по числу союзников на четыре части. Причем это будет не наша инициатива. Просто, Черчилль решит навсегда обезопасить свой остров от претензий с востока и продавит эту идею. Так что больше половины территории Германии, отойдет к СССР. Английская и американские зоны оккупации со временем сольются в одну. А вот Французская… Как ты думаешь, простят они вам Эльзас и Лотарингию?

Так что Французской Германии просто не будет, а будут новые земли Франции, с которых изгнали или ассимилировали всех бошей. Но даже не это главное. Главное, что на своей части Германии, союзники приведут в действие план Моргентау. А, так ты про него уже слышал? Ну и как тебе?

Немец только желваки катнул, а я вспомнил, как сам озвезденел, когда при подготовке к переговорам мне дали прочесть этот документ, состряпанный министром финансов США. Причем озвезденел, это очень мягко сказано. Единственно, что тогда смог, ошарашено посмотреть на Колычева и на всякий случай отмазаться:

–  Я тут не при чем! Тогда это все придумал просто так, фрица попугать! И американцем точно эту идею не подкидывал. Да я вообще ни с кем из союзников и не сталкивался, вы же знаете!

Иван Петрович видя, что я не на шутку напрягся, успокоил, сказав, что иногда самые мрачные пророчества имеют свойство сбываться. В моем времени этот план, судя по всему не прошел, поэтому я про Моргентау и не знаю, но сейчас он разрабатывается союзниками как основной. Мда… Не позавидуешь фрицам. То-то они так резко на переговоры решились. Видно, как только немецкая разведка подсуетилась и копию этой людоедского замысла донесла до своих, тут то их и заколбасило… А задумка была наподобие той, что америкосы хотели сделать с моей Родиной в будущем. То есть полное раздробление страны, превращение ее в абсолютно аграрную и отсталую банановую республику. Ну и конечно же геноцид населения, куда ж без него. Только у немцев вроде даже планировалась принудительная кастрация. Этот момент был описан несколько смутно, поэтому я его не совсем понял, но искусственное сокращение рождаемости, предусматривалось точно. А планировалось все преподнести, как наказание Германии за нацизм. Ну, чтобы обычные люди не начали проводить параллели между гитлеровским режимом и действиями американцев. Так сказать для успокоения общественного мнения…

Поэтому сейчас я и уточнил у оберст-лейтенанта:

–  Так какой тебе план больше нравится? Наш, или союзников? А может ты просто боишься, что мы пообещав одно, будем делать другое? Но СССР, как мы уже говорили, всегда соблюдает принятые на себя обязательства.

Браун слушал меня внимательно и когда я замолк, напряженно сказал:

–  Вот именно это я и хотел бы с вами обговорить.

–  С нами, это с нашей делегацией?

–  Нет, именно с вами господин Иванов.

–  Так о чем разговор? Заходи завтра в гостиницу, прогуляемся, поговорим!

Царская морда от такого предложения на несколько секунд настолько опешил, что смог только хлопать глазами, но достаточно быстро взял себя в руки. Очередной раз оглянувшись, он предложил:

–  А если к нам присоединиться еще один человек, вы не будете против?

Знаем мы, что за хмыря ты хочешь привести на беседу. Не зря же все время на него оглядываешься. Ох и не простой человек этот Гаусс. И с глазу на глаз, с ним разговор совершенно не хочется вести. Пусть этим Санин занимается, а я уж как-нибудь с оберст-лейтенантом сам поговорю. Так и ответил: