Чтение онлайн

Недоумок! Чего же я блин ожидал? Откуда ей знать, с какой миссией тут Лисов находится? Она, видя Советского офицера здесь, во Франции, что должна была сделать? На шею мне бросится? Чтобы нас обоих потом в гестапо замели? Хелен ведь не знала, что Гельмут осведомлен кто я такой! Да и судя по всему, про антифашистскую деятельность братца, тоже не в курсе. Вот Нахтигаль и смогла, что только, очень быстро сбежать, побоявшись меня выдать. И потом небось, брату наплела с три короба, чтобы объяснить внезапные слезы. А я то хорош, придурок!

Последние мозги потерял при виде белобрысой врачихи и чуть было не стал ее за руки хватать. Но Ленка, какая все-таки молодчина! Как быстро сориентировалась! …Браун уже говоря совсем на другую тему, задал вопрос и пришлось встряхнуться, отвечая ему:

–  Нет Гельмут, в бога у нас верят многие, как бы коммунисты с этим не боролись.

Особенно сейчас. Сам знаешь - на войне не бывает атеистов. Я тоже верю, только вот в церковь не хожу - мне посредники для общения с создателем не нужны.

Оберст-лейтенант, моих слов про посредников не понял и захотел разъяснений.

–  А что тут понимать? Церкви являют собой яркий образец инструмента подавления.

Уже то, что тебя там называют чьим-то рабом, должно настораживать. Да плюс ко всему, они еще и сбором денег занимаются. Как ты считаешь, всевышнему деньги нужны? Вот и я тоже думаю, что нет. Деньги нужны именно церкви, и как всякий посредник она заботится только о своем благе. Так что если мы своих попов разогнали, не надо считать нас поклонниками сатаны, просто было убрано совершенно лишнее звено между богом и человеком…

Браун от этих слов несколько обалдел, и видно хотел поспорить, но мы уже стояли на крыльце гостиницы, поэтому я протянул руку и сказал:

–  Счастливо оставаться Гельмут фон Браун. Я надеюсь, что все задуманное у нас получится!

Немец, сжав мне ладонь, ответил, что он тоже хочет так думать и выразил надежду на последующую встречу.

–  Без базара - увидимся!

–  Что?

–  Я говорю, если все получится, обязательно встретимся! И не раз!

Попрощавшись с потомком королей, поскакал на доклад к Санину. Тот, опасаясь установленных прослушек, опять вытащил меня на улицу. Я только кашне успел захватить, так как начал потихоньку подмерзать. А усевшись на лавочку, подробно пересказал весь наш разговор. Артем Сергеевич слушал, одобрительно кивая, потом похвалил, сказав, что пока все идет как планировалось. Но я его слегка обломил:

–  Есть еще одна закавыка. Возвращаясь назад, я встретил своего агента.

–  Какого агента?

Санин откинулся на спинку лавки, удивленно глядя на меня.

–  Своего агента. Я ее завербовал еще пол года назад, на Украине. А сегодня нос к носу столкнулись здесь.

Дипломат сразу стал серьезным и поинтересовался, чем это может грозить переговорам, сразу предложив в устранении проблемы, задействовать нашу охрану.

Они дескать, ребята ушлые, и все сделают так, что комар носа не подточит. Я возразил:

–  Во первых, это совершенно не угрожает нашей миссии, а во вторых, внезапная смерть агента может ей наоборот - сильно повредить. Мой человек не рядовой солдат, а достаточно высокопоставленная персона и немцам ее скоропостижная кончина может сильно не понравиться. Так что я сам все улажу, без наших ребят.

Мне только деньги нужны - тысячи две рейхсмарок.

–  Для чего вам такие деньги понадобились?

–  А потому, что агент после встречи с куратором, должен испытывать не только полное моральное удовлетворение, но еще и поиметь некоторое финансовое благополучие. Вы извините, Артем Сергеевич, но это моя кухня, я тут лучше разбираюсь. Так что давайте деньги и вопрос будет решен.

Санин покряхтел, и задумчиво сказал:

–  Иосиф Виссарионович меня особо предупредил, о данных вам полномочиях. Но чтобы вот так… Хотя в жизни бывают и не такие случайности так что я надеюсь, вы человек опытный и знаете что делаете.

–  Конечно, знаю. Тем более, моя миссия в этих переговорах закончена и я могу заняться работой, в которой разбираюсь гораздо лучше чем в дипломатии…

В общем, минут через десять, сунув полученные обманом деньги в портмоне, опять выскочил из гостиницы, направляясь в сторону ювелирного магазинчика, который приметил, когда мы с подполковником возвращались сюда. Ноги сами несли и с трудом сдерживался, чтобы не перейти на бег. Только вот квартала через два, обратил внимание на одного хмыря гражданской наружности и французского обличия, который топал следом. Я бы на него и не посмотрел, но случайно оглянувшись, увидел как "вильнул" его взгляд. Хм… Это еще что за фигня? Может парень просто следом идет, а я уже гоню? Временно отложив посещение магазина, начал мотать круги по городу, подолгу останавливаясь возле витрин, даже заскочил в ресторанчик, выпить кофе, но француз так и шел за мной. Только перед тем, как я заходил в ресторацию, на нем был плащ и шляпа, а когда я вышел, он уже щеголял в берете и плащ был перекинут через руку. Вот этот берет и убедил меня, что случайность исключена. Такая маскировка конечно наивна, но глаза отводит хорошо.

Люди, лица случайных прохожих обычно не запоминают, если в памяти что и отложится, то какой-нибудь яркий штрих в одежде. Избавься от него и ты - новый человек. Получается, за мной следят, и следят не немцы. В гестапо таких лохов не держат, а тем, кто нас принимает, "хвост" за мной пускать - вообще смысла нет.

Поняв, что это не глюк и за мной наблюдает какая-то третья сила, поскакал обратно в гостиницу. Там, сразу обратился к Виктору Бабкину - командиру наших охранников:

–  Вить, тут за мной француз странный, как привязанный ходит. Я проверился, и теперь уже не сомневаюсь, что это был "хвост". А вы здесь ничего не замечали?

Бабкин на этот вопрос, только ругнулся сквозь зубы, а потом пояснил:

–  Говорил же, что не показалось! Я часов в двенадцать, выходил - по округе пройтись, посмотреть, что к чему. Ничего особенного не заметил, но вот от ощущения, что за мной следят, избавиться не мог. Причем, когда вы с Брауном уходили, я немного следом прошелся, но все было нормально. А буквально через два часа, начал ощущать себя как будто под прицелом… Доложил Санину, а он сказал, что не может быть - показалось скорее всего…

–  Нет, это ты его верно унюхал. Так что пошли к Артему Сергеевичу вместе.

Санин узнав, про незапланированную слежку сильно напрягся. Подумав пару минут, он спустился вниз, к телефону и куда-то позвонил, сказав всего два слова по- французски. Что именно, я не понял, но спросить не успел. Побарабанив пальцами по столику он позвонил еще раз. Разговор на этот раз шел по-немецки и стало ясно, что дипломат требует объяснений. Положив трубку, он сказал:

–  Наши немцы не представляют, кто это может быть, но сейчас пришлют своих людей.

Я набравшись наглости поинтересовался:

–  А с кем вы по-французски говорили?

–  С резервной группой. Что бы не случилось, они должны быть в курсе того, что здесь произошло.

–  И давно эта группа здесь?

Санин тяжело вздохнул:

–  Илья Иванович, какая вам разница? Главное, что сегодня утром я передал конспекты переговоров нужному человеку. Теперь нам осталось только завтра обсудить с немцами детали, и уже вечером того дня мы выезжаем… Эх! Не нравится мне это. То-то казалось, что все слишком гладко идет… Но, кто же мог приставить к нам слежку? Секретность у нас была на высшем уровне, да и гестапо бы так долго не тянуло…