Чтение онлайн

А она и меня давай грязными словами поливать, вплоть до того, чтоб тебе не разродиться, кричит.

Тут уж я из себя вышла и почти прошипела на неё:- Чтоб тебе старая, злобная карга, ноги переломать и язык свой поганый прикусить.

Пробили ей, улетела она, а на меня такая тяжесть навалилась и слёзы от обиды полились, что я присела на бордюрчик возле витрины, посижу, отдохну и пойду.

А на улице дождь идёт, он пока мы в магазине были пошёл.Оттого наверное такая духота прежде была, думаю лениво.

Смотрю скорая к магазину едет, наверное плохо кому-то стало, размышляю.

Да, домой-то идти надо, там дети ждут. Поднялась выхожу, а на порожке бабка эта сидит, и скорая возле неё. А у бабки нога сломана, на мокром оскользнулась. Меня увидела, как завопит, да картаво так:-Вот она, ведьма, держите её.

Видимо, когда упала, язык прикусила прилично. А я ей отвечаю:- Дура старая, это ж тебе наказание не от меня пришло, за то, что ты мне пожелала.

И пошла дальше. А сама задумалась, нельзя видимо мне в сердцах никому ничего плохого желать, оно не впервые сбывается. Нужно себя в руках на будущее держать. Вот с тех пор никому ничего не желала, как бы не обидели меня.

В ночь на 17 августа схватки начались. Видели бы вы меня, всю ночь с мужем на кухне просидели, в карты резались и я на часы постоянно поглядывала, через какое время схватки идут. Не хочется раньше времени в роддом ехать.

Как увидела, что через 10 минут, говорю своему, звони, скажи обязательно, схватки каждые 10 минут, роды третьи, не забудь это сказать. Он так и сказал, машина через 10 минут после вызова примчалась.

Акушерочка молоденькая посмотрела и говорит мужу:- Готовьте простыни и грейте, кипятите воду. Я так и взвилась, это ещё зачем? Она отвечает, ребёнок вот вот родится, не довезу я вас. Я говорю, нет дома рожать не будем, чтобы потом вы меня в инфекционный роддом везли, доедем, довезёте. Время не теряйте, а я не подведу, удержу.

В общем минут десять пререкались, но я на своём настояла. Схватки уже через каждые пять минут идут. Но поехали. Улицы пустые, одни трамваи пока катят, да первые автобусы из депо подгребают к конечным остановкам. Быстро за пять минут домчали до родного баннопрачечного.

Там меня приняли и не обрабатывая сразу на каталку на второй этаж в родовую, где акушерка уже руки моет и сходу распоряжается "тужся"

А я отвечаю, не буду, мне клизму не делали. Она пузырь прорвала.Тужся-, командует-всё что выйдет, всё наше.

А там уже головка идёт и сразу ещё весь не вышел, только одна голова, кричать басом начал. Она и смеётся:-Мужик рождается! А окна в родовой открыты, на улице тишина, Сашка внизу взад вперёд как раз под окнами бегает, и весь наш разговор слышит. Так и узнал, что второй сын у него.

Вовка выскочил, а из меня воды хлынули рекой, зеленущие. Акушерка замечает, основательно переношенный и по ушам видно, полностью отставшие и по водам, ещё немного бы и задохнулся.

Ну его обрабатывает, он шумит, а она говорит:- Ишь воды здесь наплескала, сейчас вытирать заставлю. Я приподнимаюсь, отвечаю, это мы мигом.

Она на меня руками замахала:-Лежи, лежи, оголтелая, с тебя станется. А нянька, та что меня принимала к мужу выбежала, сын у тебя кричит, а он отвечает, знаю.

Откуда, удивляется она, а он ей на окна показывает, оттуда мол. Ну узнал и домой помчался, детям говорить и своим звонить докладывать.

А днём и моя мать позвонила, ей тоже сообщили. В обед Саша примчался узнавать что и как, и вещи нужные передать, а я ему записку отослала, что бегемотика родила, на лице глаз не видно, в щеках тонут и только нос крючком торчит.

Он у меня небольшой, но изо всех самый для меня крупный 3.500 и 52 см родился. В 5.25 привезли меня в роддом, а в 5.30 он уже на свет появился.

Обо всех приключениях в роддоме дальше

Глава 35 Не умею без приключений.

После родов меня перевезли на третий этаж и прямо на каталке поставили в коридоре. Все палаты были забиты и нужно было ждать, когда начнётся выписка, потом санобработка палат и новое заселение. А это значит до вечера.

На этаж меня привезли в половине восьмого утра, поставили посредине коридора и ушли. Каталка высокая, к тому же под наклоном.

Я лежу на наклонной поверхности, с лотком для приёма крови под собой, который врезается в копчик и причиняет сильную боль. По этой наклонной я постоянно сползаю вниз и снова подтягиваюсь кверху. В общем Сизифов труд. Причём про меня все словно забыли, и никто не видит.

Я неоднократно пытаюсь обратиться к снующему мимо медперсоналу, но безрезультатно. Ни завтрака, ни обеда ни ужина, ничего мне не дали. Впечатление словно я стала невидимкой или предметом мебели, который просто обходят.

Слезть я не могу, судно внизу под каталкой, для меня недосягаемо. У меня уже дикие боли, но по-прежнему ноль эмоций от персонала на мои призывы.

В подобной ситуации я оказалась впервые в жизни.

В половине восьмого вечера, ровно через 12 часов, мимо проходит дежурная врач, только что пришедшая на смену. Я уже не прошу ни о чём, у меня полное безразличие ко всему, но видимо аховый вид, потому, что она вдруг останавливается, скидывает мою простыню и ощупывает живот, после чего громко кричит медсестре: -Судно, немедленно, что здесь вообще происходит?

Теперь вокруг меня образуется суета и хоровод лиц. Я только чувствую, что мне становится легче и моя каталка начинает куда-то двигаться. Потом лифт, снова коридор и какая-то палата, где меня снимают с каталки и перекладывают в кровать, после чего, я проваливаюсь в сон, в то время, как в вену мне что-то вкалывают.

Очнулась я утром в палате на четыре человека. Моя кровать стоит у окна и я вижу стволы деревьев, кроны почти не видны. Значит я на первом, а не на третьем этаже. Постепенно подтягиваются мои соседки по палате. Они ходили совершать утренние процедуры, пока я спала. Они и рассказывают мне где я и как меня привезли.

Я лежу явно на чём-то мокром, неужели заспала? Оказалось нет, просто меня положили в мокрую кровать, матрас после санобработки не просушили до конца и моё тело тяжестью выдавило влагу к поверхности.

К тому же матрас весь комковатый и тело болит, как избитое.

Я нахожусь в инфекционном отделении на первом этаже, потому что у меня была температура 39'1, но я думаю, от тех мучений, которым меня без вины подвергли, это обычное явление в послеродовом организме. Сейчас и следов температуры нет, но я так и останусь лежать здесь.