Чтение онлайн

В один из дней, придя на работу, я обнаружила, что весь наш коллектив телеграфа собран на кухне и тут же присутствуют Людмила и Нина Константиновна собственной персоной.

– Привет, Вера проходи, мы как раз тебя ждём-сказала она.

Я вошла и встала опершись на дверь.

– Вот такие у нас дела невесёлые, начала Нина Константиновна. В узел поступила докладная от начальника отделения и куча анонимных доносов от работников. Как я полагаю, мы сейчас очень скоро поймём, кем являются эти доброхоты, а тебе, Вера, вот советую почитать,-и она протянула мне листы бумаги.

Пока я стояла и читала, Нина Константиновна продолжала говорить о недопустимости подобных поступков в коллективе, который был раньше дружным и цельным и о том, что одна паршивая овца может испортить всё стадо. В это время подъехала ещё один работник узла, наш ревизор Анна Петровна, её оказывается тоже попросила подъехать Бондарева.

Я читала и приходила в ужас от прочитанного, там указывалось, что я расхищала фонд оплаты труда, посредством оформления своей подружки ученицей телеграфистки, это о Татьяне, о том что я незаслуженно лишала примерных работников премиальных, видимо в собственных интересах назначая их виновными по очереди, о том что я избирательно отношусь к доставщикам и своим любимчикам выделяю более удобные ходки, хотя я даже не занималась экспедиторской работой, девочки привыкли сами подбирать себе ходы.

А так как они были дружными, то никогда не валили работу на одного. Ну и прочие совершенно несусветные вещи. Полный набор очернительства в наличии. Я дочитала и с глазами полными слёз обратилась к Бондаревой:

– Я что должна писать объяснительную по всей этой мерзости?

– Нет, Вера, просто мы приехали просить объяснений у коллектива и попытаться наладить атмосферу и отношения. Нужно выявить зачинщика всех этих поклёпов.

И тут заговорила Света Степанова- А их и выявлять не нужно, вот они все здесь в наличии Евдокимова-запевала, Королёва-заводила и Любочка, пошедшая на поводу. Это их рук дело, это они наушничать к Смирягиной бегают и весь коллектив перемутили.

А Вера пыталась помочь Тане пережить горе, а девчонкам не лишаться постоянно премий, и мы выходит все её любимчики.

Вот Евдокимовой, которую с прежней работы выгнали, а Вера пожалела и взяла, вообще бы молчать, свинья она неблагодарная. И Любе с Галей должно быть стыдно. Сколько раз Вера их помимо отпуска домой отпускала и сама за них работала, а ведь зарплаты их не лишала, себе не гребла, а они вон как отблагодарили.

Тут поднялся общий гвалт, громче всех кричали Евдокимова и Королёва, Любочка стояла вся пунцовая, ей явно было стыдно. А Евдокимова вдруг ни с того, ни с сего закричала: -Да вы хоть знаете, что ваша Вера на учёте в психдиспансере стояла.

Вот так, когда-то давно, в 525-ом, в разговоре по душам, я рассказала об этом эпизоде своей юности, а она сейчас подло им воспользовалась.

Мне стало горько, противно и обидно. Я ушла в ванную и ревела, потом сама себя попыталась успокоить, умываясь холодной водой, а на кухне продолжались шум и споры.

Наконец Анна Петровна угомонила всех и взяла слово. Она обратилась к Королёвой : -Насчёт хороших работников, которых необоснованно лишают премии, вот посмотрите сюда. Она раскрыла журнал своих проверок. Вот они ваши браки, вот их сколько и только благодаря Вере, я не отражала в актах их все, она постоянно заботилась о вас, говорила, как же вы будете жить с детьми на маленькую зарплату?

Обещаю, больше щадить не буду. Больного нужно лечить радикально, чтобы выздоровел и научился быть благодарным.

Королёва стояла разинув рот и глотала воздух. Такого она не ожидала, Любочка вся побледнела и выглядела плохо. Все знали, если Анна Петровна сказала, так и будет. И ведь они более полугода после этого на чистом окладе сидели.

Нина Константиновна предложила Евдокимовой написать заявление об уходе по собственному желанию и Любе с Королёвой то же самое, мол, если вам не работается в коллективе уходите. А Вера найдёт других работников, мы поможем. Обращаясь к Смирягиной она сказала:

– А насчёт вас, я сегодня же поговорю с Самойленко. Вам не место на должности начальника, не доросли, коллектив разрушили, работу развалили, готовьтесь к сдаче должности.

Я обратилась к Нине Константиновне и сказала- Прошу вас, пусть они продолжают работать, не стоит из-за меня одной, стольких людей лишать работы.

– Хорошо, если ты согласна продолжать работать с ними-начала Нина Константиновна, но я перебила.

– Нет, вы не поняли, работать с ними я уже не смогу. Знать, что тебя грубо подставили, оболгали и предали неприятно. Смотреть на этих людей вдвойне неприятно, но и рушить им жизнь я не могу. Уйду я. Мстить я не умею, но и по-прежнему общаться с ними уже не смогу. Поэтому, ввиду того, что и с ребёнком у меня проблемы, я уйду, пусть работают. Не смогу простить их бездушие по отношению к чужому горю и чужой судьбе. Прощайте.

С этими словами я вышла, оделась взяла свои вещи и ушла.

Бондарева приехала ко мне домой, она пыталась меня уговорить, но я уже в спокойной обстановке повторила ей тоже самое и объяснила свою ситуацию.

А на телеграф в 525 пойдёшь, я Сашку в 570 переведу, а тебя туда.!?

– Нет, не пойду. Во-первых я не возвращаюсь туда, откуда ушла однажды, во-вторых Сан Васильна много воды намутила. Мне Спиридонова недавно звонила со слезами. Она же мечтает стать вместо Львовой и заменяет её, а Сан Васильна её поддразнила, что Гончарук хочет мол сюда вернуться, так что вам не светит. Зачем она над Евгенией Ильиничной подъиздёвывается, как надо мной когда-то не знаю, но я ей сказала, что это неправда, а теперь вдруг приду?

Нет тогда и здесь хорошей работы не будет.

.-Ох, Сашка, Сашка, намутила воды-вздохнула Бондарева, но мой отказ приняла, пообещав меня не бросить,не забыть.

А вечером мне позвонила подруга по почте в 525-ом, Ирина Масленникова. Раньше она работала контролёром и бригадиром операторов, заменяла начальников в их отпуска и болезни, а сейчас старая начальник ушла на пенсию, а Ирину назначили на эту должность. Она изъявила желание зайти ко мне, если я не возражаю. Я конечно же не возражала и после работы Ирина пришла ко мне.

И сразу с места в карьер предложила мне свою старую должность:-Сейчас там Валентина временно исполняет обязанности, но я на неё не очень надеюсь, поэтому не утверждаю, а тебя хочу видеть у себя. Мне Бондарева позвонила, всё рассказала, пойдёшь?

Я согласилась, сидеть без работы мне было тяжко материально. А Нина Константиновна сразу значит побеспокоилась, слово сдержала.

Я только попросила неделю на обустройство домашних дел. За эту неделю, я получила в РОНО путёвку в детские ясли, прошла анализы с сыном, получила карту в поликлинике и устроила Володю в ясельки.

Теперь ежедневно, с громкими криками, будящими всю округу, мы шествовали в ясли, а потом я бежала на работу. Ритм постепенно налаживался и Иришке стало полегче и мне поспокойнее.

А насчёт Людмилы, как Бондарева обещала, так и сделала. Сняли её, прислали нового человека и работа постепенно наладилась, а Людмилу снова в операторы перевели. Злилась она на меня несусветно, одного не понимала, злиться на себя нужно было, а не на меня. Мы, когда виделись, она же на нашем участке жила и на почту ходила, то даже не здоровались, она нос воротила, а мне всё равно, от меня не убудет. Не я это затеяла, не мне и вину ощущать.