Чтение онлайн

У нас дома обязанности распределялись на всех, не было такого, что один за всех везёт и не было дележа, кому грязную работу делать, мужскую или женскую. Мы с Сашей работы не делили, а делали сообща и они нам подражали.

Известно дети копируют своих родителей. Вот у меня к примеру, всё на бегу, некогда сантименты разводить, уговаривать, милый, милая сделай пожалуйста то-то. Я всегда говорила, нужно сходить в магазин, нужно помыть посуду, нужно подмести пол и т.д. И не приказным, а самым обыденным тоном. Ну да, голос у меня громкий, но это не от желания кричать и командовать, а от привычки перекрикивать шум на работе.

Я и дома иногда не замечаю, что говорю громче нужного, оттого дети вдруг всё чаще стали меня обрывать, что ты кричишь. Я отвечаю, кричу я когда с отцом ругаюсь, а в остальное время, это голос у меня такой, я не виновата. Вон Надя с бабушкой тоже громко разговаривают, от работы шумной, вам же не кажется, что они кричат.

Но с ними они общаются редко, а со мной ежедневно, потому мои недостатки им заметнее. А Иринка замечает:-Да, ты когда книжки читаешь, или диафильмы крутишь, не кричишь.

А ведь и правда, надо бы за собой последить.

Однажды прихожу с работы, уставшая, а дома конь не валялся. Посуда с утра не вымыта, хлеб с молоком не куплены, полы не метёны. Дети сидят делами своими занимаются. Один уроки уже сделал и в игрушки играет, вторая рисует что-то. Я ни слова не говоря, раздела Володю, пустила его играть, а сама на кровать прилегла.

Немного погодя, разведка идёт, а мы есть сегодня будем? Ешьте отвечаю, если найдёте что. А ты?- А мне неохота, как и вам делами заниматься, имею право отдохнуть. Дверь закрылась, шушуканье послышалось, потом слышу вода льётся, посуда моется, а затем входная дверь хлопнула, кто-то в магазин побежал.

Встала, молча пошла готовить ужин. Иришка уже посуду перемыла и полы подметает, мусор собирает. Ужин быстро сготовила, к приходу сына из магазина, всё уже на столе стояло и вскоре все трое ложками гремели, а я сказала:

– Ну, что поняли, артачиться если каждый будем, дела не пойдут. В одной семье живём, вместе и делать всё нужно.- Поняли,- бурчат.

И правда, поняли, больше эксцессов не было и выговоров мне ни за что не нужно делать, больше не повторялось.

Правда и я за собой следить стала, чтобы почём зря голос не повышать.

Вечерами, когда телевизор посмотрим иногда они по старой памяти просят меня почитать им. Больно оба любили, что я в ролях всегда любую сказку разыгрываю. Особенно в ту пору любимый Муми-Троль, Лисёнок с цыплёнком Тутой-Ларсон и Малыш и Карлсон были. Знают наизусть, а еще просят.

Иришка, вроде взрослая уже, а в игру, как ребёнок включается. Вот так и проводим время вместе, а на душе постоянная тревога, придёт ли сегодня папа и какой.

Вот только Володя никогда книжки не слушает, не любит, больше с игрушками, да с телевизором дружит. Вроде одинаково воспитываю, одинаково заинтересовать пытаюсь, а разные детки, совсем разные.

Помню Жене стала Толстого "Лев и собачку" читать, а он потом разревелся и сказал мне:

– Ты плохая, нельзя ребёнкам такие книжки читать.

Всё, до Муму дело не дошло. Поняла я, что сын у меня сверчувствительный, нельзя ему о жестокостях рассказывать.

Он и в школе такой был, чуть что чувствительное, читать отказывается, хоть тресни.

Но что у моих мальчишек общее, так это способность в словах слоги переставлять. У всех троих это выявилось, а у Жени ярче всех- петерь вместо теперь, пашинка вместо машинка, ВНДХ- вместо ВДНХ, свабдя вместо свадьба и многое другое.

Вот и Володя начинает разговаривать и тоже перевертыши летят. До определённого возраста, потом нормализуется.

Пытались с Иринкой их переучивать, куда там, им так удобнее. Покойная бабушка Женьку очень любила и печепахой звала, так он черепаха произносил.

Всё, рассказала о детках и делах наших домашних, пора и к работе переходить.

На работе у нас неприятность случилась, на Главкассе, откуда деньги почтальонам раздаются и операторам для работы, стали денежки пропадать. Никогда раньше такого не было и вдруг на тебе.

А нужно сказать, что деньги почтальонам на ходку в пенсионные дни, не более полутора тысяч выдавать полагалось, значит почтальону раза три четыре в зависимости от размеров пенсий, возвращаться отчитываться нужно и снова идти. Времени много терялось и негласно кассиры отпускали большие суммы, только в дни проверок как положено, а в остальное время грешили, что называется.

Вот и думали сначала, что кто-то из почтальонов мухлюет, неверно отчёты сдаёт. А потом неприятное обнаружилось. Оказалось, что это старый, проверенный кассир с большим стажем, попала в беду. Сын у неё алкоголик, разбил чью-то машину и нужно было выплачивать. И она не нашла ничего лучшего как по двести-триста рублей присваивать, а потом валить на почтальонов и с них по пятёрке-десятке собирать.

Со всеми случается и она оступилась. Женщина-фронтовичка, войну в боевых частях прошедшая, споткнулась. Ну не сажать же её. Когда всё вскрылось, мы всем коллективом, по просьбе Ирины деньги ей собрали, но уволить её Ирина всё-таки уволила. Некуда деваться-то, сын пить не перестанет, завтра ещё что сотворит, опять соблазн.

Возраст у неё был пенсионный, уже два года, как пенсионер, Ирина ей и предложила сходить в шестнадцатые дома по Днепропетровской, вновь построенные, устроиться вахтёром, всё подспорье в жизни будет.

Ну она молодец, поняла ещё и спасибо сказала. Главное там без материальной ответственности, а значит и соблазна не будет.

Главкассу без работника не оставишь. Валя, которая раньше на контроле сидела, сейчас в декрете, брать оператора с улицы на это место нельзя, а таких, которым бы Ирина доверяла она не видела. То есть не материально не доверяла, а по степени быстроты и хваткости в работе.

Не было сильно хватких, вот она ко мне и обратилась, садись мол на главкассу, ты бригадир, должна заменять на любом месте, а контроль я пока на себя возьму. Потом, когда Валя выйдет, она на кассу, а ты опять на своё место.

Тут уж не откажешься, приказ начальника.

Только одна загвоздка, график работы по 12 часов, через день, как быть? Пришлось переводить ребёнка в суточную группу. Одну ночь ночует, на вторую домой забираю. Не могу же я снова Иришку загрузить, опять сорвётся девчонка. Поревел он конечно, но деваться некуда, привык.