Чтение онлайн

Но как только солнце начинает садиться, вой сирены разрывает глубокую тишину. Джульетта задремала у меня на плече, но, вздрогнув, садится, ее глаза широко раскрыты.

— О, черт, — бормочет она, прикрывая рот рукой.

Прежде чем я успеваю ответить, раздается взрыв, далекий, но достаточно близкий, чтобы земля под нами слегка задрожала. Национальная гвардия действительно сначала стреляет, а потом задает вопросы.

Джульетта с трудом поднимается на ноги и подходит к окну, раздвигает шторы и смотрит в сгущающуюся темноту.

— Джулс, будь осторожна. — Я стою у нее за спиной и смотрю в окно через ее плечо.

Вдалеке, над крышами зданий, вспыхивает оранжевое пламя, и сирена продолжает гудеть.

— Они пытаются прорвать периметр.

— С танком это будет нетрудно, — говорит Джульетта. — Черт возьми. Она только что убила всех этих людей.

— Они все еще могут не попасть внутрь. Если Саттон сможет связаться с ними, они могут остановить атаку.

В этот момент громкоговорители свистят, и голос Саттон разносится по всей колонии.

— Вы атакуете человеческую колонию! Остановите наступление! Повторяю, это человеческая колония. Здесь нет вампиров! — голос Саттон размеренный и повелительный, без малейшего намека на дрожь.

Через мгновение Джульетта тяжело выдыхает, как будто задерживает дыхание.

— Боже, я надеюсь, они это услышали. Они ведь не войдут сейчас, правда?

Я качаю головой, но даже в этот момент я слышу это. Меня охватывает ужас. Я прижимаю Джульетт к себе, и она судорожно втягивает воздух.

— Сайлас?

— Что бы ни случилось, держись позади меня, хорошо?

— Сайлас? Что…

Я прижимаюсь поцелуем к ее губам.

— Я люблю тебя, хорошо? Мне нужно, чтобы ты это знала.

Ее пальцы сжимают мою рубашку, руки начинают дрожать.

— Сайлас, что? Что происходит?

Под нами начинают раздаваться визг и вопли. Глаза Джульетты не отрываются от моих, пока ее осеняет осознание. Она просто качает головой, прикусывая нижнюю губу, когда кивает.

— Они здесь, ангел. Я слышу, как они приближаются. Национальная гвардия взорвала этот гребаный периметр и отправила их внутрь, даже не подумав. Даже не зная. И теперь у них нет способа остановить их.

Я слышу, как они бьются о стену здания под нами, сотни тяжелых шагов и их визг становятся все громче и громче.

— Пойдем. — Я беру Джульетту за руку и направляюсь к двери. Один сильный удар, и дерево разлетается в щепки, дверь вылетает наружу. — Нам нужно выбираться отсюда.

— Куда мы идем? — Ее голос сдавлен страхом.

— Если мы доберемся до крыши, то сможем избежать встречи с ними, перебраться в другое здание и забаррикадироваться там. — Я тащу ее за собой по коридору, ритмичный стук снизу становится все громче и громче.

— Лестница, лестница, гребаная лестница, где она?

— Сайлас! — Джульетта рывком останавливает меня и указывает на синюю дверь в конце коридора. Мы бежим туда, когда грохот внизу прекращается, и крики Пораженных наполняют здание. Они вошли внутрь.

Я подталкиваю Джульетту вперед, и она поднимается по ступенькам, перепрыгивая через две за раз, огибая каждый изгиб лестничного пролета, пока он не заканчивается массивной черной дверью. Она отходит в сторону, позволяя мне открыть дверь плечом, и та поддается с громким стоном.

Там, на крыше, гаснут последние лучи вечернего света. Джульетта тяжело дышит рядом со мной, когда я закрываю дверь, оглядываясь на крыше в поисках чего-нибудь, чем можно ее забаррикадировать. Но там ничего нет, крыша пуста. Но крыши по обе стороны от нас низкие и находятся на расстоянии прыжка.

— Пойдем.

Я хватаю ее за руку и бегу к краю здания. Прежде чем мы достигаем края, я подхватываю ее на руки, и она взвизгивает, когда мои ноги отрываются от земли и я прыжком преодолеваю расстояние между зданиями. Когда мы приземляемся на другой стороне, дверь на крыше, которую мы только что оставили, распахивается, и Пораженные вываливаются наружу. Резкий вдох Джульетты заглушает крик, и ее руки обвиваются вокруг моей шеи.

— Мы в порядке, ангел.

Я мчусь на следующую крышу, недооценивая, насколько далеко это пространство. Нам это удается, но я спотыкаюсь на другом конце, теряю равновесие и падаю на колени.

— Ты в порядке? — Джульетта плачет.

— Я в порядке, я в порядке.

Я смотрю через плечо на Пораженных, которые переваливаются через край здания. Ими движет чисто инстинкт, они чуют нас по запаху и пытаются добраться до нас.

Я поднимаюсь на ноги в тот самый момент, когда дверь на крышу, на которой мы сейчас находимся, распахивается, и оттуда, спотыкаясь, вываливаются трое Пораженных с протянутыми руками. Они визжат и вопят, ища нас.

Джульетта зажимает рот рукой, пытаясь не закричать, но это ничего не меняет. Они чувствуют наш запах. Я ставлю Джульетту на ноги и толкаю ее себе за спину. Она держится за мои плечи, учащенно дыша.

— О боже мой, — кричит она, не в силах больше сдерживать свой крик, когда Пораженные начинают приближаться к нам.

Первый из них маленький и гибкий, и выглядит так, словно может разломиться пополам. На самом деле так и происходит, когда мой ботинок попадает в его середину. Он складывается пополам, как порванная бельевая веревка, и лежит на земле, визжа, царапая землю окровавленными пальцами. Следующие двое явно крупнее, у них впалые щеки и оскаленные зубы очень голодных хищников.

Первый подходит достаточно близко, чтобы я мог схватить его за руку и потянуть. Он вопит от боли, когда рука отделяется от его тела, в воздухе поднимается отвратительный запах гниющей плоти. Он бредет боком, дезориентированный болью.

Третий сильнее первых двух. Это отрывает меня от Джульетты, которая выкрикивает мое имя, когда я хватаю ее за талию и швыряю на землю. Его мертвые черные глаза не видят меня, но ноздри яростно раздуваются, когда клыки впиваются в мои руки.

Я обвиваю рукой его шею и несколько раз ударяю головой о землю. Кости хрустят, кровь начинает покрывать землю, и, наконец, остается только мокрый шлепок мозгового вещества по бетону. Он замирает подо мной, как раз когда Джульетта снова кричит.

Однорукая тварь направляется прямиком к ней, и я бросаюсь к нему, низко пригнувшись. Я продолжаю бежать, пока мы не достигаем края здания, и швыряю его с высоты нескольких этажей на улицу под нами.

Улица, кишащая Пораженными.

Их сотни. Может быть, тысячи.

Джульетта подходит ко мне и смотрит на них сверху вниз.

— Тогда, полагаю, это все, да? — она наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня. — Их слишком много.

— Мы выберемся из этого, хорошо?

На лестнице раздаются крики и завывания, и Джульетта печально смотрит на меня.