Чтение онлайн

— Эй! — окликаю я, и он делает два спотыкающихся шага назад, прежде чем пожать плечами. — Что ты здесь делаешь?

Он пожимает плечами, и его преувеличенная беспечность заставляет меня стиснуть зубы.

— Ничего, чувак. Просто тусовался.

— Тебе следовало бы быть в общежитии, — говорю я, подходя ближе.

— Тебе стоит остыть, я никому не причиняю вреда, — он одаривает меня вкрадчивой улыбкой, от которой мне хочется врезать кулаком ему по лицу. — Просто наслаждаюсь хорошей погодой.

— Возвращайся в общежитие, прямо сейчас.

Он насмехается надо мной.

— Что ты собираешься делать, а? Хочешь еще одной драки?

— Приди, блядь, в себя, — огрызаюсь я, а потом чувствую это.

Я чувствую запах. Ее. Это только ее запах на нем? Я подхожу к нему ближе.

— Где Джульетта?

— Тебе-то какое дело?

Я хватаю его за воротник и прижимаю к стене.

— Где она, черт возьми?

Он хлопает меня по рукам.

— Убери от меня свои гребаные руки!

— Скажи мне, где она, черт возьми, сейчас.

Я слышу ворчание из-за двери склада, и его взгляд на секунду приковывается к нему. Он поднимает руки, сдаваясь.

— Эй, чувак, он сказал, что не собирался причинять ей боль, он просто хотел немного повеселиться. Она была готова к этому.

Я бросаю его и разворачиваюсь к двери, чуть не срывая ее с петель. Зрелище по другую сторону от него вызывает во мне такую ярость, что от жажды крови у меня краснеет в глазах.

Голая задница Браун находится между колен Джульетты, и ее кровь стекает на пол, когда Браун питается из нее.

Ее руки безвольно лежат на полу рядом с ней.

Браун поворачивается и улыбается мне, продолжая входить в нее.

— Эй, чувак, хочешь разврата? — кровь стекает по его подбородку, когда он смеется.

Я не совсем уверен, что произойдет дальше, потому что жажда крови на мгновение берет верх. В одну секунду я стою в дверях, а потом внезапно оказываюсь там с головой Брауна в руке, повисшей у меня в кулаке за его волосы. Другая его половина лежит в дальнем конце комнаты, истекая кровью на холодном бетонном полу.

На его лице все еще застыла отвратительная ухмылка. У него даже не было времени испугаться.

Я поднимаю неподвижную фигурку Джульетты на руки. Она холодна как лед, ее кожа почти побелела. Я опускаю рот к ее шее — я знаю, это рискованно, но мне нужно что-то сделать — и провожу языком по ранкам от укусов, оставленным Брауном. Электрический трепет ее крови окутывает меня на долю секунды, но я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Проколы затягиваются, но этого недостаточно, чтобы просто остановить кровотечение. Ей нужна кровь, сейчас, или она умрет.

Я несусь через двор к клинике, ничуть не удивленный, обнаружив, что ее гребаный бойфренд-предатель исчез. В клинике, конечно, темно, но я захожу внутрь и направляюсь к кабинетам. Я кладу ее на каталку и бегу в камеру хранения.

Я достаю три пакетика с ее кровью и возвращаюсь назад, устанавливаю иглы, осторожно вводя их в ее вены.

У нее серые губы. Черт.

Я вливаю в нее кровь и укутываю ее в теплое одеяло. Я нащупываю пульс. Он слабый, но он есть.

— Давай, Джульетта, — говорю я, беря ее за руку. — Давай, не умирай у меня на глазах.

Я вижу кровь у себя на рукаве и, оглядев себя, понимаю, что весь покрыт тем, что осталось от Брауна. Сейчас нет времени думать об этом. Ее рука такая чертовски холодная, такая маленькая и вялая.

Я растираю ее руки и ноги, пытаясь разогнать кровь.

— Давай, ты сегодня не умрешь.

Мне придется многое объяснять, но на самом деле мне все равно. По краям моего зрения проступает краска, когда я думаю о Брауне, насилующем ее, насилующем ее на полу. Я собираюсь разорвать его на куски, когда смогу.

А ее парень стоял на страже. Ее парень, блядь, стоял в стороне и позволил этому случиться. Он не звал на помощь. Он просто стоял там. Бесполезно. Черт.

Я тут же решаю, что он умрет. Я не знаю когда. Я не знаю как.

Но я собираюсь разорвать глотку этому безвольному ублюдку. Я собираюсь поджарить его сердце и съесть его. Гребаный ублюдок.

Губы Джульетты покрываются розовым румянцем, а грудь вздрагивает при дыхании. Я беру ее за руку, и она больше не ледяная. Еще не теплая, но и не ледяная с обещанием смерти.

Проходят минуты, и ей постепенно становится теплее. Через час я меняю пакет с кровью и даю ей второй. Еще объяснения, но мне по-прежнему все равно. Мы призваны сохранять людям жизнь — это часть этого.

Спустя два мучительных часа она открывает глаза.

— Ч-что случилось? — ее голос звучит так тихо, и она щурится на меня в резком свете флуоресцентных ламп над головой.

Я наклоняюсь вперед и машинально глажу ее по лбу.

— С тобой все в порядке. Я держу тебя.

Она пытается пошевелиться на кровати и морщится, ее глаза расширяются от осознания и воспоминаний. Она зажмуривается и закрывает лицо рукой.

— О, боже мой, — говорит она со всхлипом. — Этот вампир, он… он…

— Я знаю, я знаю.

Она пытается свернуться в клубок, подальше от меня, но мешают игла и трубки.

— Где он? — спрашивает она, не глядя на меня.

— Он мертв.

Ее дыхание все еще прерывистое. Она закрывает глаза.

— Ты убил его?

— Да. — Я откидываюсь на спинку стула.

Она не хочет, чтобы я был слишком близко. Я не могу винить ее. У нее нет причин доверять мне.

— Он мертв.

— Где Мэтт? — У нее перехватывает дыхание, и она кашляет.

— Давай я принесу тебе воды. — Я беру бутылку воды с полки в коридоре, а когда возвращаюсь, Джульетта тихо всхлипывает.

Я сажусь рядом с ней, не зная, что делать. Как мне утешить ее после того, что только что произошло?

Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, затем опускает взгляд на свою руку. Ее глаза следят за трубкой, ведущей к пакету с кровью, которая медленно просачивается обратно в ее тело.

— А у тебя не будет неприятностей?