Чтение онлайн

Я умолял, чтобы меня приняли. Я умолял их увидеть, что это хорошо. Что я стал лучшим человеком. Что моя жизнь налаживается. Я стоял в доме своего детства и умолял людей, которые должны были любить меня больше всего на свете, просто принять меня таким, какой я есть сейчас.

Ты чудовище. Ты все разрушаешь. Так было всегда.

Вдалеке грохочет гром. Бригада, закончившая прокладывать провода по периметру, начинает возвращаться обратно, укладывая припасы в грузовики. Я забираюсь на водительское сиденье, бросая ноутбук на пассажирское. Я смотрю через лобовое стекло на приближающийся шторм, и мои мысли возвращаются к Джульетте.

Потому что, конечно, это так. Я не видел ее несколько дней и продолжаю убеждать себя, что это хорошо. Потому что я должен держаться от нее подальше. Это никуда не приведет.

Это никуда не приведет.

Я говорил себе снова и снова, что ее желание, чтобы я обнял ее, было просто страхом. Но когда я смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как Браун мочится на дерево, я знаю, что дело было не в этом. Она никогда не попросила бы Брауна, или Кроули, или Сэм поддержать ее.

Нет, эти серые глаза смотрели на меня с тоской. Со мной она чувствует себя в безопасности.

Я завожу двигатель, оставляя Брауна мочиться у дерева, и ловлю попутку обратно с одним из других патрулей. Я езжу вдоль линии периметра, проверяя датчики, и каждый из них выдает сигнал тревоги. Система работает.

Солнце начинает проигрывать свою борьбу с надвигающейся бурей, когда я возвращаюсь в лагерь. Охранники у ворот пропускают меня, и как только я паркую грузовик, я направляюсь к башне obs. Когда я прохожу мимо, они натягивают свежую колючую проволоку вдоль ограды, и это зрелище заставляет меня на мгновение остановиться и понаблюдать. Вот так мы живем сейчас, окруженные колючей проволокой и тяжелыми воротами. Конечно, там есть сад, и лес, и ручей, спрятанный среди деревьев.

Но мы заперты.

Бостон превратился в гигантский город-крепость, и жить в нем было адом. Мне выделили крошечную квартирку, размером едва ли с обычную спальню, и я работал на фабрике по 12 часов в день. После стольких лет жизни с Марго, полной свободы, переходный период был тяжелым. Они конфисковали все ее имущество, что было легко, поскольку я жил сам по себе. Марго всегда отвергала идею своего собственного ковена, она была слишком одиночкой. Я не возражал, я был невероятно собственническим по отношению к ней. Случайные оргии — это одно, но делить ее с кем-то еще на полный рабочий день было невозможно.

Только после того, как случилась Катастрофа, она начала принимать других вампиров, позволяя им жить с нами, чтобы обеспечить их безопасность. Решение, которое в конечном итоге стоило ей жизни.

После двух лет таких страданий, траура по Марго и ночей невыносимого одиночества в моей крошечной квартирке раздался звонок, что Милледжвиллю нужна охрана. Загородные поселения были созданы в первые дни Эпидемии, чтобы держать людей подальше от больших городов, где у Пораженных было больше мест, где можно спрятаться, и больше возможностей для нападения. Они расширились и нуждались в большем количестве охранников. Я ухватился за этот шанс.

Вдали от города, в месте, которое, по сути, превратилось в гигантский промышленный комплекс, было лучше, бесконечно лучше. Но наблюдение за тем, как охранники сворачивают большие мотки колючей проволоки, теперь напоминает мне, что все мы по-своему просто заключенные.

Браун прав. Кажется, что степень по философии действительно играет все большую роль.

Башня obs гудит от активности, экраны горят, вампиры переговариваются друг с другом, пытаясь расшифровать все поступающие данные. В темно-синем небе сверкает молния, и я просто надеюсь, что сеть останется стабильной и электричество не пропадет. Я смотрю на некоторые показания через плечи моих коллег, и все датчики работают. Все выглядит так, как должно быть. Если кто-нибудь из тварей направится в нашу сторону, мы узнаем об этом.

Довольный, что все так, как должно быть, и не желающий больше находиться в комнате спорящих вампиров, я спускаюсь обратно по лестнице. Несколько капель дождя падают на землю, ветер усиливается, затягивая шторм над нами.

Я пересекаю двор, заворачиваю за угол и ощущаю запах Джульетты за долю секунды до того, как она врезается прямо в меня.

— Черт, извини, — я хватаю ее, чтобы не сбить с ног, и она резко вдыхает.

Ее широко раскрытые глаза устремлены на меня.

— Привет, — тихо говорит она. — Ты в порядке?

— Да, конечно, я в порядке. А ты?

Она кивает, и я понимаю, что все еще держу ее. Но я не отпускаю.

— Я проверял периметр на то, все ли датчики там, где они должны быть.

— О'кей. — Взгляд, который она бросает на меня, трудно понять, и он сведет меня с ума.

Она напугана? Испытывает облегчение? Она слегка дрожит под моими руками, и я знаю, что должен отпустить ее. Но она такая чертовски приятная, ее тепло в моих ладонях, и я не хочу сдвигаться ни на дюйм.

— Я же говорил тебе, что собираюсь обеспечить твою безопасность, не так ли? — я улыбаюсь ей сверху вниз.

— Эй!

Этот гребаный парень.

Я поднимаю глаза в тот момент, когда Джульетта слегка подпрыгивает и бросает взгляд через плечо. Ее тупой гребаный парень бросается к нам, его лицо искажено яростью. Джульетта быстро отступает от меня, опуская голову, и ярость проникает пиявками в мои кости.

— Ты в порядке, детка? — Он лает, и мне хочется выбить этот гребаный тон из его рта.

— С ней все в порядке, — говорю я.

— Я, блядь, тебя не спрашивал, — он не смотрит на меня, когда выдавливает слова сквозь стиснутые зубы, собственнически обнимая Джульетту за плечи. — Детка, ты в порядке?

Она кивает, не отрывая взгляда от земли.

— Я в порядке, мы просто разговаривали.

— Ну, тебе не нужно разговаривать с ним, поговори со мной, — его голос приторно слащавый.

— Она может разговаривать с кем захочет, приятель, — я скрещиваю руки на груди. — Если она хочет поговорить со мной, она может.

Он резко поворачивает голову в мою сторону.

— Вообще-то, согласно твоим собственным маленьким гребаным правилам, тебе не разрешается прикасаться к ней, и ты не должен брататься с нами, помнишь? — Его рот кривится в усмешке, когда голова Джульетты опускается еще ниже, и волосы полностью закрывают ее лицо. — Ты должен держаться от нее подальше, приятель. Так как насчет того, чтобы ты это сделал, а?

— Если она захочет, чтобы я держался от нее подальше, она мне скажет. Но правила? — я делаю шаг ближе к нему, и уверенность на его лице немного колеблется. — Я никогда не был тем, кто следует правилам. Так что, если ты думаешь, что какая-то гребаная бумажка помешает мне поговорить с ней, то я тебя огорчу.

— Кинг? — позади меня звучит голос Андерсона, и лицо Мэтта озаряется торжествующим восторгом. — Кинг, могу я поговорить с тобой минутку?

— Мы тебя не задерживаем, — растягивает слова Мэтт, уводя Джульетту.