Чтение онлайн

Но вот она снова обратилась к собеседнику:

– Извините, что вы сказали?

– Да, говорю, опасно нынче по морю без бронежилета плавать, – многозначительно изрек Круча, пристально глядя на нее.

Но в глазах Наташи он не заметил никакой реакции на свои слова, кроме обычного удивления.

– Почему?

– Подводных охотников развелось, по людям из подводных ружей стреляют. Не слышали о таком?

– Нет, не слышала. Но все может быть…

Она вела себя так, как будто не заказывала его смерть. Одно из двух: или у нее актерский дар, или она непричастна к покушению на Кручу. Хотя возможен и третий вариант…

– А я слышал. В меня стреляли.

Но нет, не дрогнул взгляд у Наташи от такого откровения.

– Правда? Безобразие какое… Хорошо хоть не попали.

– Почему не попали? Было попадание, просто все обошлось.

– Это хорошо, что обошлось.

А вот здесь Круча уловил неискренность. Наташа вроде бы и не желала ему смерти, но и не прочь была избавиться от него. Не нравится ей, что он сунул нос в ее дела. А она чувствует, что ему известна тайна ее прошлого.

– Может, обошлось, может, не совсем… Вам, наверное, интересно знать, о чем я хочу с вами поговорить?

– Да, конечно.

– А сами не догадываетесь?

– Нет.

Наташа фальшивила, причем топорно. Знала она все, вернее, догадывалась.

– Проблема у нас возникла, Наталья Борисовна. Сотрудник наш, Дима Шульгин, влюбился. Знаете в кого?

– Неужели в меня? – зажеманилась она.

– Представьте себе… Увидел вас в обществе Снежаны и влюбился. Ну, помните тот случай, когда мы застукали вас в обществе Снежаны?

– Такое не забывается, – тяжко вздохнула Наташа.

– Так вот, сотрудник наш отправился к Снежане, чтобы найти вас. А она не захотела ничего про вас, Наталья Борисовна, рассказывать, – продолжал гнуть свою линию Круча.

– Потому что она про меня ничего не знает, – напряженно смотрела на него Муравлева.

– Шульгин тоже так подумал, поэтому он отправился к Ире Вислогузовой. Ира могла много чего интересного про вас рассказать…

– А кто это такая? – Наташа ладошкой прикрыла глаза, чтобы не выдать себя.

– А вы не знаете?

– Без понятия.

– Ну да, Вислогузова не может опровергнуть ваши слова. Потому что ее больше нет. Скончалась от передозировки наркотиков.

– Она что, была наркоманкой?

– Да, она употребляла наркотики.

– Я не употребляю наркотики, и у нас ничего не может быть общего с этой Вислогузовой…

– А что у вас общего со Снежаной?

– Я же говорила вам, мы с ней иногда встречаемся. И вы знаете, почему, – Наташа изобразила смущение, и это у нее вышло блестяще. Потому что она и без того была близка к смятению.

– И давно вы с ней встречаетесь?

– Ну, не очень…

– А как вы с ней познакомились?

– Я ехала на машине, увидела Снежану, она мне понравилась, я ее подобрала…

– Снежана говорит то же самое.

– Ну, вот видите!

– Я вижу, Наталья Борисовна, что вы с ней смогли договориться, как отвечать на неудобные вопросы.

– Мы с ней ни о чем не договаривались. Мы действительно познакомились именно так.

– Вы познакомились с ней в гуманитарном университете, куда поступили в две тысячи третьем году на факультет лингвистики. Машу тогда не звали Снежаной, а вас не звали Альбиной. Вы тогда были просто Наташей Баулиной и жили в одной комнате с Машей Субботиной. В две тысячи пятом у вас был привод в ОВД Басманного района. Сказать, за что?

Муравлева потупила глаза. Перед фактами она была бессильна.

– Вычислить вас, Наталья, было нетрудно. Мы бы сразу это сделали, был бы стимул. А стимул у нас появился.

– Какой стимул? Хотите меня использовать в своих грязных целях? – презрительно поморщилась Наташа. Чем живо напомнила развязную путану с Тверской, шипящую на властей предержащих.

– В каких целях?

– Ну, ваш сотрудник в меня влюбился. Да и вам, наверное, хотелось бы меня поиметь.

– У меня нет никаких грязных целей, Наташа. И давайте будем считать, что я не слышал ваших грязных намеков.

– Это не намеки, – вздохнула она, возвращаясь в прежнее свое состояние порядочной леди. – Это страх… Мне страшно, что вы будете меня шантажировать.

– Чем?

– Этим самым… Да, были у меня ошибки молодости, я в этом очень раскаиваюсь. И я очень боюсь, что мой муж узнает об этих ошибках.

– Да, вы так этого боитесь, что профинансировали постройку дома, в котором затем разместился бордель. Да, тот самый бордель, в котором вас застукали. Это вы, Наташа, построили этот притон.

– Ерунда полная! – неубедительно возмутилась она.

– Я разговаривал с Грушевской.

– А кто это такая?

– Зиц-председатель общества с очень ограниченной ответственностью «Красный фонарь Зеленого города». Зиц-председатель и зиц-владелец.

– Не понимаю, о чем разговор.

Круча действительно разговаривал с Грушевской, но дама стояла на своем как железобетонный волнорез на прибрежном дне – девятым валом ее не сдвинешь. Ничего про Наташу не рассказала. И еще настаивала на том, что строительство притона финансировала сама. Кстати говоря, земля и дом были зарегистрированы на ее имя. Может, потому и не сдавала она свою хозяйку, что надеялась стать не фиктивной, а фактической собственницей – в награду за преданность. И все-таки Муравлева не была уверена в надежности своего подставного лица, потому занервничала так, что куснула себя за ноготь.

– Разговор о том, что главной мадам в «Красном фонаре» была Мария Викторовна Субботина, ваша подруга и компаньонка. А строительство здания финансировали вы.

– О чем это вы?

– О том, что в этот проект вы, Наталья Борисовна, вложили большие деньги. Я так понимаю, до полутора миллиона долларов. Интересно, что думает по этому поводу ваш муж?

– Вы меня шантажируете.

– Шантаж существует для того, чтобы к чему-то принудить. Я вас к чему принуждаю?

– Вы сами это знаете.

– Да, но я хочу услышать это от вас.

– Хорошо, я признаюсь, что финансировала строительство дома, о котором вы говорите. Только не говорите об этом моему мужу.

– Почему?

– Потому что он меня убьет!

– Вы хотите сказать, что ваш муж не знает про этот дом?

– Знает…

– Тогда почему вы боитесь?

– Он же не знает, что там бордель!

– Странно все как-то, – недоверчиво пожал плечами Круча. – Ваш муж выделил вам огромную сумму денег и не знает, на что?