Чтение онлайн

Почему все считают, что имеют право на то, чтобы ткнуть меня носом в мое одиночество, в котором до недавнего времени было комфортно и спокойно. Ну, было вечерами иногда тоскливо, но печаль отступала, стоило мне хорошенько поужинать и посмотреть мелодраму.

— Тогда Церковь от моего имени подтверждает, что Чад Ветер Ночи и Кристиан Лунный Клык на взыскание долга со смертной… — священник замолкает и глядит на меня рыбьими глазами. — Как твое имя, дитя?

— Пошел ты! — в ярости клокочу я.

Крис скучающе почесывает бровь и называет мое полное имя. Священник повторяет свою ахинею про уплату долга, и волки сердито подвывают его словам. Воздух сгущается, грудную клетку спирает ужасом, и меня выворачивает вязкой слизью на пыльные туфли священника.

На короткую секунду мне кажется, что дом вибрирует тонкими нитями, что пронизывают мои мышцы и кости острыми струнами. Вскрикиваю от вспышки боли под затылком, и Крис промакивает мои губы платком.

— Лишаем тебя имени…

— Если я не вернусь домой, — рвусь к священнику, но Чад вновь ловко меня перехватывает, — пап и мама заявят в полицию! И вас всех посадят, — перевожу взгляд на волков, — всех! Уроды!

Последнее слово было лишним. Хибара полнится рыком, от которого внутренности связываются в узел страха. Различаю в волчьем ворчании “мелкая дрянь”, “приструните свою сучку”, “никакого уважения к старшим” и “наказать мерзавку”. Как-то нелогично. Это я тут жертва, которую выкрали с похорон, и наказывать стоит моих похитителей.

— Приносим извинения, — Чад тащит меня к выходу, — она еще не освоилась в новой роли.

— Твоих родителей уведомят, что ты в целости и сохранности, — священник с отвращением смотрит на туфли в слизи.

— Успокойся! — рявкает на ухо Чад.

Обмякаю от его злого приказа, и жалобно всхлипываю. Чувствую себя резиновым шариком, и которого выпустили воздух. Крис величественно кивает священнику и волкам и открывает скрипучую дверь, чтобы Чаду было сподручнее выволочь меня на улицу.

— Пусть проревется, — он аккуратной отпускает меня.

— Пусть, — соглашается Крис.

Оседаю на траву и роняю голову на грудь, проконючив:

— Отпустите меня.

— Реви, кому говорят! — повышает голос Чад. — Нам твои слезы потом будут не нужны. Только если от оргазмов.

— Фу, — поднимаю взор на бородатого бесстыдника.

И меня прорывает поток слез и криков. Не хочу я близости с монстрами и не желаю получать в их объятиях удовольствие. и ублажать их я тоже отказываюсь. Меня удовлетворит лишь ненависть, презрение и отвращение к их телам.

Мимо трусцой пробегают хвостатые Старейшины, и я раскрываю рот, чтобы обласкать их проклятиями и громкими оскорблениями, но под немигающим взором Криса ругательства застревают в глотке. Набираю полной грудью воздух, и мой вопль отчаяния летит над лесом порывистым ветром.

— Ух ты, — Чад усмехается, — какой голосок прорезался.

Без сил валюсь на спину, раскинув руки. Гляжу на белые пушистые облака и судорожно дышу. Воздух чистый, свежий и полон запахов хвои и мха.

— Слушай, тебе же хорошо с нами, — Крис наклоняется ко мне и вглядывается в лицо. — Чего ты ерепенишься?

— Вы меня силой притащили в лес и лишили на год свободы!

— Ну, планы у нас как бы поменялись, — цокает Чад. — Твой тощий дружок все карты смешал. Ты бы сама к нам пришла, но жизнь вносит свои коррективы.

— Да не пришла бы я!

— Пришла, — Крис расстегивает верхнюю пуговицу рубашки. — Сучка упрямая. Вставай.

Вот теперь они меня точно в свое логово утащат. И что станет со мной за год рабства у двух оборотней? Выживу ли? А если выживу, не сойду ли с ума? Крис протягивает руку, и зло от нее отмахиваюсь.

Сердито сводит брови вместе, и рывком поднимает на ноги, а в следующее мгновение тащит к машине. Оглядываюсь на священника, который стоит на крыльце жуткого дома.

— Я буду молиться за тебя, дитя.

Чад за рулем, а Крис сидит рядом со мной и молчит. С подозрением поглядываю на него и жду, когда он попросит его порадовать, а у меня после истерики у деревянной и покосившейся хибары иссякли все силы. Одно желание — заснуть и не проснуться.

— Год и ты вернешься к обычной жизни, — говорит Крис, заметив мой беглый и загнанный взгляд. — Ты не первая и не последняя из Бесправниц. С другими просто было возни меньше.

Вот это новость. Я одна из многих. Скольких девиц эти два мерзавца похитили? И в чем прелесть лишать девушек свободы? Это какой-то особый фетиш у оборотней или у них не принято сначала ухаживать за объектом интереса, чтобы потом соблазнить на близость? Да, господи! Через приложение для знакомств можно найти партнера на одну ночь без обязательств и лишних телодвижений, а тут устроили столько возни и ради потрахушек!

— У нас есть потребность в женщинах, — продолжает Крис. — Каждому из нас суждено встретить Нареченную, а случайные связи с волчицами могут окончиться рождением волчат. А это приведет к созданию семьи, в которой никто не будет счастлив. Особенно если после принесенной клятвы судьба столкнет с истинной парой.

Ничего не хочу знать о жизни волколаках. И мне дела нет до истинных пар, Нареченных и мохнатых бастардов. Это не мои проблемы, и я хочу вернуться к обычной человеческой жизни без волчьих сложностей и сексуального рабства.

— Смертные женщины удовлетворяют желания нашего зверя. Видишь ли, если у Альфы не будет возможности сбросить напряжение, то это может привести к конфузам. Если мы изъявим волю отыметь чужую жену, дочь или сестру, то мало кто выступит против, но в перспективе это может грозить недовольством целых стай.

Очень увлекательная лекция, от которой меня мутит. Помоги себе кулаком или купи резиновую куклу, а живой человек — не игрушка. Или, вон, к другу своему обратись за помощью и люите друг друга крепкой мужской люовью. Чего вы к женщинам пристали?

— Ты покинешь лес без воспоминаний, поэтому не драматизируй ситуацию.

— Почему я? — задаю логичный вопрос.

— А почему нет? — Крис холодно смотрит на меня. — И еще, мы никого не похищаем. С тобой вышла небольшая накладка, но что случилось, то случилось.

— Как у тебя все просто.

— Ты сама хотела уйти с нами.

— Я была не в себе.

— Поцелуй меня.

С восторженной радостью обнимаю Криса за шею, прижавшись к нему всем телом, и сладко целую. Через несколько секунд, удивленно отпрянув, всматриваюсь в равнодушное лицо. В следующее мгновение он наваливается на меня, ловко запрокинув мою ногу на плечо, и шепчет в губы: