Чтение онлайн

— Валь, а можно вопрос. Ты давно работаешь на Горецких?

— Давно, Юля. Очень давно. Считай, что большую часть жизни здесь проработала. Станислав Николаевич тогда был просто Стасом, хулиганистым мальчишкой семи лет. И Марьяна Романовна как раз девочкой беременная была, когда я работать пришла. Тогда это была счастливая семья. Кто же знал, что будет потом.

— А что случилось потом? — вопрос слетел с губ сам собой.

Валя так тяжко вздохнула, упомянув мать Стаса, что мне стало не по себе. Зацепился какой-то крючок внутри и все, захотелось узнать подробнее о том, что же могло случиться в этой богатой, защищенной от любых бед семье. Неужели папаша Стаса пошел налево и жена подала на развод? Ушла вместе с дочерью, оставив наследника империи отцу? Поэтому на открытии казино присутствовали только Стас и отец?

Интересно, по доброй воле это было, или муж принудил отказаться от сына? Если второе, то мне безумно жаль бедную женщину. Наверняка ей было знакомо ощущение полной беспомощности против того, у кого в руках власть, деньги и сила. Получается, ублюдок отец лишил ребенка матери и вырастил из него свою копию. Хуже кошмара и не придумать, наверное.

Вздрогнув, порадовалась тому, что Горецкий снабдил меня надежными противозачаточными. Потому что залет обернулся бы полным адом для. Со Стаса сталось бы и на аборт меня отправить. Хотя как по мне, то отбирать живого ребенка у матери гораздо большее зверство.

Только вот Валентине удалось разбить уже сложившиеся в моей голове неприглядные картинки.

— Девочка родилась маленькой, хрупкой. Постоянно плакала, плохо спала, мало кушала. Не прошло и года, как у нее обнаружили онкологию. Диагноз уж и не помню точный, столько лет прошло. Но шансов изначально у ребенка мало было. Три года мучений прошли впустую. Хотя и пересадку стволовых клеток делали, и бог знает, что еще. Стасик донором был. Везде возили малышку — и в Корее были, и в Штатах, и в Израиле. Но не спасли ни лучшие врачи, ни потраченные на лечение миллионы. Ясенька наша не дожила до четырех лет.

— Какой кошмар, — несмотря ни на что, мне было очень жаль малышку. В грехах своей семьи она не была виновата.

— Не то слово, — Валентина утерла слезы и продолжила. — А после смерти дочери и Марьяна стала гаснуть. Словно всю жизнь из нее выкачали. Стасу едва стукнуло одиннадцать, когда ее не стало. Инсульт. После этого парня словно подменили. Замкнутый стал, агрессивность начал проявлять временами. Потом вроде выправилось немного, но прежним он так и не стал. Да и Николай Дмитриевич жестко довольно взялся за сына, пока лепил из него своего преемника. Учил сына быть жестким, холодным и иметь стальную хватку.

— Хорошо выучил, — хмыкнула. — Я оценила.

— Юля, — вновь начала женщина. — Не понимаю я, что между вами происходит и почему ты так обижена на Стаса. Но он вовсе не бездушный человек. Знай это. Глубоко внутри в нем еще жив тот мальчик, которого я знала. И ему вовсе не чуждо сострадание. Он берет меня с собой, когда едет на кладбище к матери и сестре. И я вижу, как он переживает утрату. До сих пор. Между прочим, он создал фонд для деток, страдающих онкологией. И этот фонд спас уже немало жизней.

Я молчу, не зная, что сказать. Фонд — это хорошо, конечно, это правильно. Значит, сострадание Стасу не чуждо. Но это не поменяет мое к нему отношение. Ведь что ему мешало посочувствовать мне? Он мог запереть меня в этом доме, подождать и проверить мои слова. А уже потом угрожать и принуждать к сексу. Пуская мою жизнь под откос.

И детским фондом он себе индульгенцию не выкупит. В моих глазах так точно.

— Знаешь, он и мне ведь очень помог. Когда мой Олег наворотил дел. — продолжила Валя.

— Олег — это ваш сын?

— Да. — вздохнула она. — Я ж его сама растила. Муж бросил нас, когда ему и пяти лет не было. Усвистал с концами, забыв и о ребенке, и об алиментах. После этого я и сумела по знакомству попасть в дом Горецких. Надо же было как-то выживать. Олежик сначала жил у моей матери, пока я работала, а потом Дмитрий Николаевич разрешил ему жить здесь со мной. Стасу была компания, они в детстве много играли. Дмитрий Николаевич по просьбе сына и учебу Олегу оплатил. И на работу помог устроиться. А тот возьми и пойди по кривой дорожке. Связался с какими-то уродами, начал играть по — крупному. Посещал какие-то подпольные казино. Много проигрывал, брал взаймы и проигрывал снова. В итоге так глубоко попал, что если бы Стас не помог расплатиться с долгами, то поминай Олега как звали. Прикопали бы где-нибудь в лесу.

По телу пробежала нервная дрожь. Ужасная ситуация, конечно. Особенно для матери. Теперь понятно ее отношение к Стасу. За спасение сына Горецкого-младшего она будет боготворить. Как бы он ни поступал по отношению к другим, для нее Стас будет героем.

— А что с Олегом сейчас? — рискнула все же спросить.

— Все хорошо. — улыбнулась она. — Много работал с психологом, избавляясь от зависимости, потом вернулся в нормальную жизнь. Открыл небольшую компанию по ремонту компьютеров, телефонов и прочего оборудования. Девушку завел наконец-то. Теперь жду когда порадуют новостями о свадьбе. Внуков уж очень хочется.

— Я рада за вас. Надеюсь, вы скоро с ними понянчитесь. — я не кривила душой. Валентине я желала добра.

— А я надеюсь, что Стас все же одумается. И вы решите ваши с ним проблемы.

— Спасибо на добром слове, — я поднялась из-за стола и начала убирать грязную посуду в посудомоечную машину. — Но не все можно решить и исправить. В моей ситуации так точно. Так что давайте все же оставим эту тему.

Я действительно не хотела по пятому кругу мусолить одно и тоже. Для меня Станислав Горецкий совсем другой человек. Не тот, каким его знает и считает Валентина. И это восприятие уже ничто не изменит.

Утром Валентина меня даже близко не подпустила к домашним делам. Буквально выгнала из кухни тряпками с наказом отдыхать и наслаждаться прекрасной погодой в свой день рождения.

Спорить не хотелось. Мои свободные деньки неумолимо подходили к концу и я уже начинала нервничать.

Завтра вернется Стас я снова стану игрушкой для этого властного мужчины. Обязанной беспрекословно выполнять каждое его желание. А после этих дней передышки мне придется заново привыкать к послушанию. И как-то выкинуть из головы будущую жену Горецкого.

Не думать о том, что он пришел ко мне из чужой постели, о том, что трогал, целовал и ласкал другую женщину. Иначе меня просто стошнит.

Чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей весь день посвятила целиком себе. Гуляла по двору, плавала в бассейне до полного изнеможения, смотрела интересные сериалы, одну серию за другой.

Уже ближе к вечеру в комнату постучалась Валя и попросила спуститься в малую гостиную.

— Стол уже накрыт, так что иди быстрее, пока не остыло. И одень какое-нибудь красивое платье.