Чтение онлайн

Лишь спустя год меня отпустило. И то только после пары месяцев занятий с психологом. А вот мама изменилась сильно, и не в лучшую сторону. Стала раздраженной, вспыльчивой. Иногда мне казалось, что она меня винит в случившемся.

Через два года после трагедии она вышла замуж за начальника местной дирекции. Только и это не помогло. Валерий Иванович сразу меня невзлюбил и начал настраивать мать против меня.

В последующие годы я не видела не то, что подарков, но даже ласковых слов ни от матери, ни от отчима. Одни лишь сплошные крики, попреки и укоры.

Один раз он даже выпорол меня ремнем. Когда по пьяни потерял кошелек, а меня обвинил в том, что я украла его портмоне. Мать даже слушать не стала моих оправданий. Перерыла всю мою комнату, все вещи, но даже и не помыслила о том, что я ни в чем не виновата.

Сама отвесила мне пару хороших оплеух, а потом держала, когда этот изверг меня полосовал. Сидеть я потом не могла целую неделю. Да и спала только на животе. Этот случай окончательно оборвал все чувства к матери. Я поняла, что я ей попросту не нужна. Скажи ей дядя Валера выгнать меня в мороз голышом на улицу, она бы и это сделала не раздумывая.

Поэтому я буквально мечтала поскорее окончить школу, поступить куда-нибудь и уехать из дома. Потому и стала подрабатывать с пятнадцати лет. И летом, и во время учебного года. Часть денег отдавала матери, а остальное оставляла себе.

За эти годы кое-что отложить удалось. Да и мать неожиданно расщедрилась, когда узнала, что я успешно сдала ЕГЭ и собираюсь на учебу в столицу.

Снабдила меня деньгами, пусть и небольшими, но наказала, что домой мне лучше не возвращаться.

— Устала я от тебя, Улька, — заявила она. — Не маленькая уже, сама теперь себя корми. Дай нам с Валерой пожить по-человечески. Для себя.

Вот я и уехала. Выбрала специальность «банковское дело», подала документы. Поступила. С большим трудом, но удалось выбить себе место в общежитии.

После первой сданной сессии начала искать подработки. Все-таки стипендии не хватало на то, чтобы нормально жить и одеваться. Пробовала и в кафе, и в гостиницах подрабатывать. А к лету устроилась в ночной клуб «Твинкс». Там я и за официанта была, и за баристу иногда. Даже специальные курсы для этого прошла.

Поскольку появились деньги, смогла договориться с комендантом о проживании в общаге в летнее время. Даже смогла выхлопотать себе отдельную комнату на следующий год. Без соседок как-то спокойнее было.

Ну не знаю, может я бракованная какая-то, но не складывались у меня отношения с девчонками. Не по пути нам было. Раздражал их вечный гогот, пьянки, парни, постоянно трущиеся в комнате. Которые так и норовили распустить свои лапы. Так что одной всяко было лучше.

Что мне нравилось в клубе, владельцем которого был Золотов, один из богатейших людей в стране, так это руководство и безопасность. Охрана была усиленная, проверенные люди неусыпно следили за тем, чтобы в клуб не проносили ни травку, ни колеса, ни наркоту. Также жестко пресекались возможные драки.

А если кто-то из перепивших клиентов начинал домогаться сотрудниц, то стоило только пожаловаться администратору, и обнаглевшего мужика тут же вышвыривали из клуба. Это позволяло чувствовать себя в безопасности. А уж если учитывать неплохие деньги и удобный график, позволявший сочетать учебу с работой, то идеальнее места для меня было не найти.

Летом я работала по графику две ночи через ночь, а все остальное время с четверга по воскресенье включительно.

Спустя несколько месяцев после начала моей работы в клубе, в Твинкс пришла и Маша. Она первая подошла ко мне и незаметно мы разговорились, начали общаться. И в клубе, и за его пределами. Веселая, безбашенная девчонка как-то быстро вызвала у меня доверие и симпатию.

Может, потому, что я наивная дура, а может, потому, что надоело вечное одиночество. Захотелось хоть какого-то дружеского участия, общения, поддержки. Маша так меня поддерживала после тяжелого расставания с Вадиком, что я окончательно приняла ее как свою лучшую подругу и полностью доверилась. Так мы и дружили, и работали вместе почти два года.

А вчера Маша позвонила мне с утра, сказала что заболела и попросила выйти на работу вместо нее. Естественно, я согласилась. Мы часто менялись сменами.

А вот дальше начался какой-то треш. Потому что возле самого клуба меня поджидал черный джип. Стоило мне пройти мимо него, как из машины вывалились два амбала, скрутили меня и запихнули в тачку. Я пыталась отбиваться, пинаться, но все было напрасно. Силы были неравны. А после того, как один из парней влепил мне затрещину, я и вовсе притихла.

— Колян, бля, грабли свои попридержи. Лицо девке не повреди. Горецкий же сказал куклу не портить. Если синяки на ней останутся, он нам яйца оторвет.

— Какая еще кукла? Кто такой Горецкий? Я ничего не понимаю! — от страха мой голос сорвался, почти перейдя на визг.

— Пасть свою закрой, сука! — гаркнул Колян и снова занес руку для удара, но все же сдержался. Я же съёжилась на сидении и тряслась всю дорогу до загородного особняка того, кто чуть позже назвался Станиславом Горецким.

Меня вытащили из машины и буквально силой затащили в дом, втолкнув в кабинет. Сидящий в кресле за столом мужчина оторвал взгляд от бумаг и пристально уставился на меня.

— Девчонка доставлена в целости и сохранности, — отчитался Колян, вытянувшись перед хозяином навытяжку.

— Отлично, свободны, — махнул рукой мужчина, не отрывая от меня взгляда. А после того, как его мордовороты вышли, бросил уже мне: — А ты подойди сюда.

Ослушаться не посмела. Очень страшно было. Молча, на негнущихся ногах подошла к столу и встала как вкопанная. Рассматривая того, кто приказал меня похитить.

Сидящему передо мной мужчине было далеко за тридцать. У него были темные волосы, нос с легкой горбинкой, темно-серого цвета глаза. Под рубашкой и жилетом угадывалась мощная фигура с хорошо прокачанными мышцами.

Красив, очень красив. И чертовски опасен. По крайней мере, для меня.

— Ну, привет, Юлиана, — начал он, вальяжно откинувшись на спинку кресла. — Что же ты от исполнения договора отлыниваешь, а? Деньги тебе два дня назад перевели. Приехать ко мне ты должна была еще вчера, но не приехала. И телефон отключила.

— Какой телефон? Какие еще деньги? Вы меня с кем-то путаете, — отчаянно потрясла я головой. — Я не понимаю, о чем выговорите. Это ошибка.

— То есть ты не Михайлова Юлиана Артемовна?