Чтение онлайн

— Не бойся, — тихо произнёс тот и в голове девушки эхом пронёсся шелест: «Не бойся… Не бойся…». Этот голос, так похожий на шуршание листвы, он необъяснимым образом стянул тёплой рукой покров страха с сердца девушки, вдруг стало легче дышать, и по телу прошла волна новой энергии, дающей силы выпрямиться и уверенно стоять на ногах. Лишь сердце всё так же бешено колотилось в груди, отчаянно стуча о грудную клетку.

Ева молчала, часто вдыхая недостающий воздух, стараясь привести в порядок мечущиеся мысли. Пелена первого испуга постепенно сползла с потускневшего сознания и, в проясняющейся голове, возник первый упорядоченный вопрос: «Кто он?». Взгляд девушки автоматически заскользил по лицу незнакомца — мягкие черты, чуть бледная кожа, тонкие губы с лёгкой улыбкой, тёмные глаза, пристально смотрящие на неё. Глубокие, сверкающие глаза. Она задержала свой взгляд на них на долю секунды, но, неизвестно откуда возникшее любопытство, вынудило двинуться дальше. Длинные волосы, собранные в низкий хвост, в лунном свете казались серебристо-серыми, широкие плечи под мешковатой тёмно-серой курткой, одна рука спрятана в кармане бесформенных штанов, другая сжимает что-то в широком кулаке. Вся поза незнакомца, такая непринуждённая и немного ленивая, не веяла ни опасностью, ни дружелюбием — лишь каменным спокойствием.

Прошла всего секунда, пока Ева окидывала мужчину любопытным взглядом, а ей показалось, что она стоит и смотрит на него вот так уже целый час. От этого вдруг стало страшно неловко, захотелось хоть что-то сказать, чтобы оправдать свой, как ей казалось тогда, не в меру свободный и даже наглый взгляд. Но незнакомец опередил её мысли:

— Здравствуй, — снова произнёс он так же тихо и спокойно. И его голос показался таким бархатным и спасительным после недавней мёртвой тишины, что девушка без сомнений окончательно рассталась с первым ощущением испуга, а сердце стало быстро возвращаться к привычному ритму.

— Здравствуй… те, — неловко замявшись, ответила она.

Вдруг в воздухе снова повисло безмолвие. Уже не такое тяжёлое, скорее нетерпеливое, подгоняющее, жаждущее новых звуков — любопытное безмолвие. Оно почти явно звенело в ушах, требуя продолжать что-то говорить, но что?

— Кто вы? — наконец задала вопрос девушка. Собственный голос показался ей каким-то сдавленным и от этого немного смешным.

— Ева, я хочу, чтобы ты пошла со мной, — невозмутимо, игнорируя вопрос, произнёс мужчина. От этого спокойствия сама фраза не вызвала шока или страха, лишь всколыхнула новую волну интереса.

— Куда? — спросила она чуть смелее, уже забыв о теме личности незнакомца и даже не задумавшись, откуда он знает её имя.

— В твой мир, — уголки губ мужчины слегка приподнялись в едва заметном намёке на улыбку, но слова звучали всё также равнодушно.

«За белым кроликом» — мелькнула в голове девушки строка из недавно прочитанной книги.

— Какой мир? — вкрадчиво спросила она, окончательно осмелев.

— За белую дверь, — серьёзно ответил ночной гость, в голосе его, кажется, прозвучала нотка нетерпения.

«Зачем мне идти за белым кроликом, если уже через несколько часов я выйду туда со своими родителями?» — подумала Ева.

— Утром там будет совсем другой мир, — незнакомец будто прочел её мысли.

В голове снова пронеслась сотня вопросов и подозрений, но любопытство накрыло все эти мысли необоримой волной и расплескалось жгучим нетерпением и жаждой открытий. Зачем ждать утра, когда вот он — шанс увидеть всё прямо сейчас?

Она прочла много книг. Среди них была поэзия и проза, сказки, фэнтези, романы, былины — книги классиков не содержащие ни капли дешевой пошлости. Не было ужасов, современной научной фантастики и бульварных романов. Возможно, поэтому образ злодея сформировался в ещё, по сути, детском сознании, как-то уж очень чётко и предсказуемо. То обязательно должен был быть какой-то монстр громадных размеров, покрытый грязной шерстью или противными бородавками. На крайний случай — человек с испепеляюще-злобным взглядом и угловатыми чертами лица. В понимании Евы, зло должно было быть узнаваемым везде и всегда, чем-то чёрным, противным, шипящим, пугающим, наглым, одним словом — злым. А мужчина, стоявший перед ней сейчас, не очень подходил под подобное описание — приятный голос, спокойная поза, глубокие… невыразимо глубокие глаза. Нет, такие глаза не могут принадлежать разбойнику или обманщику.

Вот так легко, как несознательный ребенок, девушка сделала выбор в пользу «конфетки» из рук незнакомца.

— А мы вернёмся к утру? — глупый вопрос, чтобы развеять последние сомнения. — Не хочу, чтобы родители волновались.

— Конечно, — мужчина снова едва заметно улыбнулся и в этой улыбки не было ничего зловещего, простая такая, честная, хоть и совсем крошечная улыбка, — ты сможешь вернуться, когда пожелаешь.

Ева неуверенно сделала шаг вперед — к незнакомцу, на секунду замерла всё ещё колеблясь, но он медленным, размеренным движением вынул руку из кармана и, с тем же спокойным лицом, жестом пригласил её идти к дому.

— Ты ведь не собираешься идти в халате? — спросил он, поворачиваясь к девушке спиной и снова убирая руку в карман.

Лицо Евы тут же покрыл густой румянец, она и забыла, что стоит перед нежданным гостем в ночной рубашке и халате, с растрёпанными неубранными волосами. Она смело двинулась к дому, лишь на долю секунду замедлив шаг, проходя мимо ночного гостя и окидывая его неподвижный силуэт краешком глаза. Сзади послышались неспешные шаги, скрипнула половица у порога, тихо стукнули о пол снятые тапочки, босые ноги на цыпочках проскользнули в комнату. Спиной Ева ощущала, что незнакомец шёл сзади, в тех же трёх шагах, не приближаясь и не отставая. Затем, уже в доме, он свернул к входной двери и остановился в молчаливом ожидании. Девушка, не оборачиваясь, закрыла дверь своей комнаты и кинулась к шкафу. Голову закружила стая шальных мыслей: «А что если это сон? Она сейчас снова выглянет за дверь и там не будет никого, только краешек белой двери будет, как обычно, виднеться из-за угла в коридоре». Она быстро натянула любимые свободные бриджи, стянутые резинками чуть ниже колена, и белую трикотажную майку, накинула на плечи лёгкую бежевую толстовку, обула новые замшевые кроссовки, расчесала волосы и собрала их на скорую руку в высокий хвост. Погасив ночник, Ева застыла перед закрытой дверью своей комнаты, на секунду стало не по себе. Никакого страха перед незнакомцем не было, она боялась, выглянув в коридор, увидеть лишь темноту и маячащую в ней белую полоску входной двери, и больше ничего, никого. Она тихонько приотворила дверь и открыла зажмуренные в ожидании глаза. Темнота и белая полоска. Девушка сделала шаг — белая полоса стала шире, и на её фоне обрисовался силуэт мужского плеча в мешковатой куртке. Она облегченно выдохнула, всё ещё немного не веря своим глазам.

«Ты готова?» — прозвучал мужской голос в мыслях Евы. Наверное, это она сама спросила себя голосом незнакомца, чтобы развеять сомнения. «Да» — был дан самой себе ответ и ноги двинулись вперед, шаг за шагом, всё ближе к заветной мечте. Фигура мужчины шелохнулась в темноте, и девушка вздрогнула, до него оставалось три шага, он здесь, это точно он. Его рука чёрной тенью легла на дверную ручку, и раздался тихий щелчок замка. Дверь приоткрылась и из тонкой щёлки, пронзая темноту сотней ярких игл, в дом ворвались тёплые жёлтые лучи солнца. Озарили всё вокруг, ослепили, окутали манящей нежностью и тут же пропали, всё снова погрузилось в ночную темноту, проницаемую, прозрачную, но всё же, густую и от того неприятную.

— До рассвета три часа, — прошелестел тихий голос из сумрака, окончательно рассеивая иллюзию и вновь угадывая мысли.

Дверь медленно открылась, серый силуэт незнакомца выскользнул на порог и осветился лунным сиянием, сверкнули спокойной глубиной его тёмные глаза, и Ева решительно сделала шаг вперёд.

Они шли по дороге, не торопясь, но и не замедляя шаг ни на минуту. Сколько они идут? Час или два? По началу, Ева лишь смотрела по сторонам, стараясь идти с той же размеренной скоростью, что и её ночной гость. Они шли по серому асфальту, вдоль белых линий дорожной разметки, с двух сторон тянулись аккуратные тротуарчики с редкими деревьями, окруженными невысокими железными решетками, за тротуарами шли заборы. Высокие и низкие, деревянные и каменные, тёмные и светлые. А из-за заборов виднелись дома, все тоже разные, интересные и не очень, но все привлекали взгляд — все были чем-то новым для Евы. Так прошло какое-то время. Новая информация компенсировала общее молчание и даже странную мёртвую тишину улицы. Нигде не было движения, не слышалось ни звука — всё стояло, как хорошо нарисованная декорация в лунном свете. Затем городской пейзаж как-то плавно перешёл в лесистую местность, серая дорога всё так же тянулась ровной полосой, но не было тротуарчиков и заборов, только нависающие над дорожным полотном чёрно-зелёные кроны, и также ни звука, ни движения. Лес начал редеть и плавно перешёл в ровную степь. Девушка ни разу не обернулась, смотрела только вперёд и по сторонам, изредка украдкой поглядывая на своего молчаливого спутника. Степь тянулась от горизонта до горизонта и быстро наскучила взгляду, хоть поначалу и рождала волну мыслей о величине мира, которые, впрочем, беглянка оставляла при себе. Желания начинать разговор не было, молчание спутника было каким-то решительно обособляющим, не дающим даже малейшего повода для диалога. Но когда созерцание бесконечной степи и неба окончательно надоело, Ева решилась постучать в глухую стену мужского невнимания.

Она, было, открыла рот и набрала воздуха, чтобы задать вопрос, но уже знакомый мягкий хрипловатый голос произнёс:

— Идти осталось немного.

Девушка вздрогнула от того, как неожиданно разорвалась завеса тишины и как резко снова опустилась. «Он что действительно видит мои мысли?!» — возмущенно подумала она: «Он всё время шёл на несколько шагов впереди, ни разу не обернулся, не сбавил шаг, даже немного не повернул ко мне лица. Нет, он точно читает их!»

— Когда начнёт светать, будем на месте, — снова проронил мужчина.

«А может и не читает» — улыбнулась про себя Ева.

— Как? К рассвету? А когда же мы вернёмся? — вдруг поняла она.

— Ты вернёшься, когда захочешь, я говорил.

— Это значит, что мне уже сейчас нужно повернуть назад? — ехидно спросила девушка, а в душе стало обидно от такой догадки. Что за обман? Где обещанный мир? Какая-то серость.

— Нет, пока мы идём, время не имеет значения, — спокойно произнёс мужчина непонятную фразу, и между путниками снова воцарилось безмолвие.