Чтение онлайн

— Нам нужно идти дальше, — мужчина посмотрел прямо в глаза Евы. — Ты всё ещё хочешь посмотреть на свой мир?

Поймав на себе его бесстрастный взгляд, девушка на секунду засомневалась, но эти слова помогли снова всколыхнуться её неуёмное любопытство.

— Хочу, — неуверенно произнесла она и, помедлив ещё секунду, наконец поднялась на ноги.

«И почему я так доверяю ему?» — вдруг возник мысленный вопрос: «Но ведь если бы он желал мне зла, что стоило ему заставить меня идти? Нет, он решительно не похож… он не злой. Просто… холодный. А может он только притворяется холодным? Ведь в книгах часто плохое притворяется хорошим, так почему не может хорошее притвориться плохим? А зачем? Не понимаю» — задумавшись, девушка так и стояла, неприлично смело глядя на мужчину: «Не понимаю. Может он просто проводник? И ему всё равно? Но мне так не кажется. Он ведёт меня к миру, и я хочу дойти. Да. Не хочу колебаться, надо решиться» — лицо её действительно стало решительным, но тут же, опомнившись и поймав собственный нескромный взгляд на незнакомце, девушка смущённо опустила глаза, стало так стыдно, что все размышления мигом улетучились, унося с собой остатки сомнений.

— Я вижу, ты готова идти, — хрипловатый голос бесцеремонно поторопил убегающие опасения.

— Да, — не поднимая глаз, ответила она, но в сердце почувствовала небывалую уверенность в собственном ответе. И они снова пошли вперёд, будто и не было странного инцидента с обрывом.

Солнце поднималось всё выше, настроение постепенно карабкалось за ним, несмотря на продолжившееся молчание. Ева погрузилась в свои мысли и старалась радоваться каждому моменту, она решила, что должна впитать всё хорошее, что даёт ей этот мир сейчас: красоту пейзажей, свежесть ветра, тепло солнечных лучей — всё это она видела впервые в столь невообразимых масштабах. Ведь любые картинки в её книгах и уютный задний двор родного дома — лишь ничтожная часть света, малая капля старательно изученных крупиц окружающего мира. Здесь же, вокруг разлился безбрежный океан прекрасной новизны, она застилала глаза своей пестротой, она манила, она пугала и дарила столько неведомых доселе чувств, что сердце то замирало в ожидании чуда, то начинало бешено стучать, от нахлынувших эмоций. Спутник девушки — единственное серое пятно в этом завораживающем вихре свежих ощущений, постепенно он слился с пейзажем, маяча широкой спиной где-то на краю взгляда в трёх шагах впереди. Вокруг сменялась картина за картиной — то вздымались невысокие пологие холмы, поросшие изумрудной травой, то раскидывались плоские равнины, усыпанные пёстрыми цветами, то снова вырастали стеной густые, но удивительно светлые леса, залитые солнцем. Всё менялось так быстро, как страницы в увлекательной книге, которую читаешь взахлеб, на одном дыхании, не замечая ничего вокруг и не чувствуя течения времени. В окружении таких прекрасных чувств и эмоций и здесь время текло не ощутимо, пока наконец голос сердца не стал заглушаться голосом желудка. С утра у Евы во рту не было и маковой росинки, она надолго перестала чувствовать жажду и голод, увлекшись созерцанием и осязанием нового мира, но это не могло длиться вечно. Довольно быстро по телу стала разливаться усталость. Всё сложнее было сохранять постоянный темп ходьбы, во рту пересохло, а живот скрутило противной болью. Девушка замедлила шаг.

— Я хочу есть и пить, — со вздохом сказала она, нехотя переводя взгляд с цветочной поляны под ногами на серую спину попутчика, — ты говорил, что должен быть ручей.

— Впереди, шагах в двадцати, — сухо ответил мужчина.

Ева недоуменно начала искать глазами воду, секунду назад на много метров впереди был только луг и невысокая стена деревьев вдалеке. Но тут до её слуха донеслось журчание ручья, такое неожиданное и поразительно приятное во время жажды. Она ускорила шаг и, как только среди цветов невдалеке что-то блеснуло, бросилась туда невесомым, но всё же, торопливым бегом. Тонкий ручеёк быстро нёс свои кристально чистые воды по узкому каменистому руслу, весело журчал и, натыкаясь на редкие препятствия в виде крупных камней, одаривал склонившиеся над ним цветы вспышками мерцающих брызг. Девушка зачерпнула ледяной воды в ладони и припала к ней губами, наслаждаясь прохладой живительной влаги. По телу разливалась приятная свежесть и под её натиском быстро сдавалась, так внезапно навалившаяся, усталость.

Сероволосый стоял в стороне, глядя куда-то вдаль, и терпеливо ждал, пока спутница утолит жажду. Напившись, Ева зачерпнула ещё пригоршню воды, просто чтобы посмотреть, как солнечные лучи играют весёлыми бликами на её поверхности, это зрелище удивительно радовало глаз. В водном зеркале мелькнуло далекое отражение молчаливого спутника. Ева обернулась и посмотрела на него, лукаво прищурив один глаз:

— А ты не хочешь пить? Ведь мы так долго шли, да ещё и под открытым солнцем.

— Нет, — отрезал он, не взглянув на девушку.

— Как хочешь, — она с улыбкой пожала плечами, окатила своё лицо едва согревшейся водой из ладоней, поднялась и легко зашагала дальше по цветочному ковру. Мужчина пошёл следом, сохраняя привычную дистанцию, не пытаясь снова вырваться вперёд.

— А поесть где-нибудь можно будет? — окидывая весёлым взглядом окружающий пейзаж, спросила Ева чуть позже, когда обсохла ручьевая вода на лице и шее, но ощущение свежести всё ещё дарила чуть влажная майка.

— Мы почти пришли, на месте можно будет поесть.

— Пришли? — она на ходу обернулась и кинула на спутника быстрый подозрительный взгляд. — Так куда мы почти пришли?

— Скоро увидишь, — ответил он сухо.

«И почему я знала, что он это скажет?» — подумала девушка, ехидно скривив губы, и продолжила изучать глазами горизонт, на котором вдруг начали расти острые тёмные пики.

— Что это? — встрепенулась она. За полосой деревьев поднимались не то шпили башен, не то причудливая кромка скалистого хребта. Ответа не последовало, и Ева поняла, что это и есть ТО место, к которому они так долго шли. Она нетерпеливо ускорила шаг, хотелось как можно скорее посмотреть, что же за «мир» поджидает её там за узкой лесополосой, но в то же время сердце тревожно сжималось. Вдруг! Вдруг, этот мир окажется не так приветлив, или будет лишь ещё одним схожим отражением картинок с книжных страниц, не имеющих жизни?..

Напряжение росло по мере того, как над деревьями высились тонкие пики, расширяясь, они плавно переходили в округлые изгибы куполовидных и чёткие линии пирамидальных крыш. Из-под крыш выглядывали разнофактурные стены. Постепенно всё это стало походить на груду разрезанных и неправильно склеенных картинок. Несуразное сочетание архитектурных решений резало глаз и надежда попасть в тот потрясающий мир, который чаяла увидеть Ева, быстро угасала.

Путники прошли сквозь узкую лесополосу и, наконец, за деревьями показалась городская стена. Точнее не стена даже, а скорее арочный комплекс — напротив черты деревьев высились грандиозные каменные колонны, густо увитые плющом, высоко над головами они смыкались полукруглым сводом и зелёные лозы, добравшиеся туда, красиво спадали застывшими водопадами. Столпы тянулись направо и налево непрерывной исполинской цепью, замыкаясь где-то в громадное кольцо.

Это монументальное зрелище заворожило Еву, заставив замереть с открытым ртом и трепетно сжатыми у груди кулаками. Картина нелепо скомканного городского пейзажа тут же испарилась из памяти — такой пышный вход, казалось, просто не может вести в столь абсурдную обитель.

Волнительное оцепенение не продлилось долго — взор, скользивший по изящным линиям величественного сооружения, притянули две человеческие фигуры, стоявшие внутри одной из арок, возвышавшейся прямо напротив путников. Девушка испытующе прищурилась, будто не веря собственным глазам, и обернулась к своему спутнику, который остановился поодаль. Во взгляде её читалось удивление и что-то вроде вопроса. Так смотрит маленький ребёнок в лицо родителей, ожидая разрешения дотронуться до новой, долгожданной игрушки, не зная ещё, принадлежит она ему или нет. Мужчина на секунду взглянул ей в глаза, затем спокойно продолжил путь к городским «воротам», не проронив ни слова. Ева с замиранием сердца двинулась за ним, стараясь привести мечущиеся чувства в порядок. Сколько вопросов и мыслей пронеслось в её голове, пока они преодолели пятнадцать-двадцать шагов и поравнялись с привратниками. В этот миг головы двух мужчин почти синхронно повернулись, будто они взглядом преграждали путникам дорогу, а трепещущее сердце беглянки, кажется, вздрогнуло и остановилось. «Они живые» — промелькнула радостная и в то же время напуганная мысль в голове девушки: «Наконец-то».

— Я Тимор, — сухо представился мужчина одному из стражников, тот оценивающим взглядом окинул пришельца.

В те несколько секунд, пока Ева и её спутник стояли под сводами величественной арки, девушка, не упуская такого шанса, жадно рассматривала стражей — частички жизни в рисовано-красивом, но бездыханном мире. Рослые крепкие мужчины были похожи, как близнецы: кучерявые рыжеватые волосы, выбиваясь из-под позолоченных краев упрощенных и скорее декоративных подобий шпангельхельмов [1] , обрамляли широкие загорелые лица с крупными голубыми глазами, прикрытые аккуратно подстриженными бородами. Изогнутые металлические пластины, окаймленные золотом, поблескивали на плечах, локтях и коленях привратников. Эти железки не были доспехами, скорее лишь напоминанием о том, что люди, стоящие в арке, охраняют вход, а не просто вышли прогуляться. Под «латами» красовались чистотой молочно-белые ливреи с красной окантовкой, через правые плечи мужчин перекидывались алые тканые ленты с золотыми позументами в области груди. В центре замысловато витого узора поблескивало в небольшом круглом обрамлении какое-то гербовое изображение, но разглядеть его не было возможности — слишком далеко.

«Живые» — крутилась в голове девушки не то восторженная, не то просто любознательная мысль: «Наконец-то живые люди! Стоп!» — она вдруг задержала мысль, оборвав на секунду поток взволнованных чувств: «Он снова назвал своё имя! Да, точно! Теперь я не забуду. Тимор!» — она победно выкрикнула имя в своём сознании, и в эту секунду мужчина слегка повернул голову в сторону спутницы, так чтобы можно было увидеть её только краем глаз. Ева заметила этот подозрительный косой взгляд, заставивший вновь замереть в коротком испуге: «Он точно мысли читает!». Тимор помедлил ещё секунду и снова повернулся к стражу, который перевёл изучающий взор на девушку. Это отвлекло её от дальнейших размышлений, заставило забыть о страхе, уступившем место трепетному ожиданию того, что же будет дальше. Голубые глаза бесстрастно пробежались по стройной фигуре, облаченной в какую-то явно не вписывающуюся в окружающийся пейзаж одежду (действительно, девушка сейчас смотрелась, как современная туристка на развалинах Колизея) и впились взглядом в юное лицо. Черты лица рыжебородого мужчины приобрели удивленный оттенок, и взор метнулся обратно к глазам Тимора, те оставались по-прежнему спокойными. Стражник коротко вдохнул и вновь стёр со своего лица все эмоции, отвернувшись и уставившись, как статуя, в одну точку, где-то на кромке окружающего леса. Немой диалог закончился и сероволосый продолжил путь, а за ним, чуть задержавшись для последнего беглого осмотра монументальной арки и её хранителей, лёгкими шагами поспешила и Ева.

Девушка смотрела себе под ноги, немного страшась поднимать глаза, чтобы вдруг не разочароваться в городе с первого взгляда. Внизу мелькали небольшие желтоватые камешки, которыми была вымощена дорога, начиная от внешнего края колонн. Они укладывались тонкими спиралями, образовывавшими большие, перекрывающие друг друга круги. Кое-где из редких щелей между камнями выбивались ростки свежей зелени. Ева прикрыла глаза, напряженно вздохнула и наконец, подняла голову, чтобы оглядеться. Взгляд тут же потерялся в открывшемся пейзаже, она не знала, куда смотреть и всё что оставалось — снова остановиться и окинуть всё неторопливым восторженным взором. Перед ней открывалась городская улица, с двух сторон её высились двух и трёхэтажные дома с песочно-жёлтыми фасадами, украшенными тонкими буро-оранжевыми барельефами вокруг больших округлых окон. Малахитовый плющ и тут витиеватым узором покрывал части стен, наползая даже на красную черепицу покатых крыш, поблескивал глянцевыми листьями в ярких лучах полуденного солнца. Вдоль домов тянулись аккуратные тротуарчики под светлыми ткаными навесами, кое-где ютились небольшие деревянные прилавки с красиво разложенными фруктами, овощами и ароматными булками. Вся картина была такой спокойной, гармоничной и умиротворяющей, что снова всколыхнула подозрение, не очередная ли это цветная иллюстрация. И тут одна, две, три, пять, семь… Человеческие фигуры привлекли внимание Евы. Её взгляд начал метаться между ними — люди в простых старомодных одеждах неспешно ходили по тротуарам, что-то покупали, выглядывали из окон, просто стояли, о чём-то разговаривая друг с другом. Улица жила тихой размеренной жизнью в жарких потоках солнечного света.