Чтение онлайн

Мысли Тимора отчаянно сопротивлялись порядку, но отвращение, рождённое в сердце этим мрачным голосом, его бездушными словами, не оставляло места панике, напротив, пробуждало трезвость рассудка.

— Так я могу притупить? — как можно более небрежно произнёс он.

— Нет, мы пойдём вместе. Мы должны быть рядом, на случай, если её разум не выдержит, чтобы не упустить момент, — как мерзко звучали безразличные слова, — мы видим, ты колеблешься. Неужели, тебя смутит наше присутствие? — снова усмешка. — Не волнуйся, такие вещи нам малоинтересны. Видимо, Ева ещё и не думала о подобном, когда создавала нас.

Мужчина молча стоял, ожидая пока высокая фигура в длинном тёмном балахоне с капюшоном, надвинутым так, чтобы видеть лишь собственные ноги, поднимется с кресла и выйдет из мрака. Трепещущая в слабом свете свечей тень потянулась за ней, расползаясь по полу чернильным пятном, будто оживая и пытаясь заполнить собой всю комнату.

Тимор ждал, когда тёмное существо подойдёт как можно ближе для решительного удара. Второго шанса не дано. Он знал, что в случае неудачи, другой попытки не будет, слишком неравными были силы. И он нанёс свой единственный удар, вложив в него всю силу, что смог собрать в неожиданно окрепшем теле, всё презрение к своему собеседнику, всё отвращение к его словам, всю горечь испытываемых чувств. Но этого не было достаточно, если бы человек в балахоне ожидал удара и если бы не странный прилив сил. Сероволосый почувствовал его, когда вошёл в этот зал, и с каждой секундой сила прибывала мощным потоком. Как давно не испытывал он такого подъёма? Наверное, с той далёкой ночи. Но тогда он ничем не мог помочь, и при всей этой дьявольской силе ему оставалось лишь с отчаянием и ужасом наблюдать, как разрушается хрупкий, светлый душевный мир несчастной, слабой девочки, а сейчас её судьба — судьба Евы была в его руках. В руках, которые питал невероятной мощью её страх.

Ева стояла, зажмурившись, и считала секунды — всё, чем она могла хоть немного успокоить свои мечущиеся мысли, сердце, казалось, остановилось, как только закрылась за Тимором тяжёлая дверь, и так застыло, скованное диким, необъяснимым ужасом. Страх наполнил всё тело и безжалостно сжимал горло, подступающими слезами, когда дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Время снова замерло, и в одной бесконечной секунде девушка повернула голову, её напуганные влажные глаза встретились со стремительным взглядом Тимора, бегущего к ней из нагоняющей темноты. В этом взгляде было всё, чтобы понять: времени на вопросы нет! Она интуитивно протянула руку отворачиваясь, будто ожидая передачи эстафетной палочки, ладони коснулись прохладные пальцы спутника, они больно сжали кисть и в этот миг время понеслось стрелой. Перед глазами всё замелькало, погрузилось во мрак, ноги сами бежали, едва поспевая за широкими шагами Тимора, хотелось обернуться и посмотреть, от чего они спасаются, но вокруг была кромешная тьма и шанса увидеть преследователя, всё равно, не было. Да были ли в этот момент хоть какие-то мысли в гудящей голове девушки? Возможно, только понимание, а точнее даже ощущение, что нужно бежать, бежать как можно быстрее. «Бежать и не упасть» — можно было бы добавить, но именно такого рассуждения, видимо, не хватало в её голове. Слишком быстро. Неосторожный шаг и одна нога будто провалилась в пустоту, тело, потеряв точку опоры, на миг зависло в непроницаемо тёмной невесомости и тут же больно ударилось о камень. Пальцы девушки выскользнули из крепкой мужской ладони, и она растянулась на жестком полу. Ева осталась одна в кромешной тьме и, миг спустя, ей показалось, что откуда-то издалека к ней быстро приближается звук ужасающе ровного хриплого дыхания. Ужас сковал ноющее после болезненного падения тело, но время и не думало снова замедлить свой бег — эхо шагов, короткий вскрик, молниеносное вращение, головокружение и вот её щека уже прижалась к пышущей жаром широкой груди, и сильные мужские руки крепко держат её непослушное обмякшее тело, а где-то совсем рядом слышно, как бешено бьётся чужое, но такое близкое сердце.

В темноте невозможно было понять, сколько они бежали, но для Евы этот бег постепенно превратился в падение, появилось ощущение, что они оба — она и её принц, летят куда-то в тёмной бездне, прижавшись друг к другу. Закралось даже предательское желание, чтобы это падение длилось вечно — так трепетно и в то же время спокойно становилось, когда она покрепче обхватывала руками шею своего спутника и прижималась к нему всем телом. Столько чувств рождало его тепло, незримо окутывающее заботой, как доверчиво взволнованно билось сердце, не смотря на парализовавший тело страх.

Ева уже почти начала тонуть в своих пугающе упоительных мыслях, когда темноту вдруг разрезал тонкий луч света, он больно ударил в глаза, заставил зажмуриться и в эту секунду в лицо пахнул свежий уличный ветер. Тьма наконец закончилась, ей на смену пришёл свет.

Когда девушка снова открыла глаза, серая башня и вся бесцветная площадь была позади. Первым, что она увидела, было лицо её спутника — разгоряченное, мокрое от пота, стремительное — он упорно смотрел вперёд, бежал, не собираясь останавливаться, пока силы не покинут его тело. Ева заворожено смотрела в его глаза, такие целеустремленные, яркие, живые. В необъяснимой тяге к обладателю этих бесконечно глубоких глаз она осторожно поднесла свою маленькую ручку к его лицу и дотронулась самыми кончиками пальцев до влажной горячей щеки. Это прикосновение будто вывело мужчину из транса — он моргнул, тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и остановился, повернувшись к своей юной создательнице. Их взгляды встретились, одарив друг друга взволнованной радостью и лучами робкой улыбки, так и не достигшей губ, а лишь отразившейся в говорящих взорах.

— Удалось, — выдохнул с облегчением Тимор, закрывая глаза и подставляя, и без того пышущие жаром лицо, тёплым лучам солнца.

Ещё одна часть «разноцветного» города. Высокие дома из белого камня с серо-розовыми прожилками, декоративные колонны в античном стиле у парадных, в проёмах множества арок, ведущих в просторные зелёные внутренние дворы, белокаменные лавочки вдоль широкой, усаженной невысокими деревьями аллеи. Под ногами снова песочно-жёлтая брусчатка, хотя, здесь она совсем расступилась под напором прорастающей травы, которая теперь низкими пучками и длинными тонкими грядами торчала из спирально завитых щелей. Вокруг ходят люди, такие же простые и живые, как на «жёлтой» улице. Они так же заняты своими мирскими делами, не обращают внимания на двух уставших путников, неторопливо бредущих в тени олив и мандариновых деревьев.

Ева отрешенно смотрела куда-то в сторону, погруженная в собственные переживания. «Почему он снова так отдалился от меня?» — блуждала одинокая мысль в её голове. После такого бурного, хотя и кратковременного бегства, после его непривычно тёплого взгляда. Мужчина просто поставил спутницу на ноги и спокойно пошёл вперёд, не показывая больше лица. «Наверное, оно опять стало безразличным» — девушка плелась за ним, не понимая, что происходит. Не пытаясь понять, лишь безрезультатно стараясь подавить чувство давящей пустоты в своём сердце, возникшее, как только она перестала кожей осязать жар его тела. Такая звенящая тишина в душе и тревожное ощущение смятения, будто всё то время, когда Тимор касался её, когда был так близко, её чувства бились о непроницаемую стену — каменный барьер между ними, мешающий их мыслям переплестись и стать единым целым, одним разумом, одним пылающим сердцем. Сейчас мужчина был далеко, в бесконечно длинных трёх шагах от неё и жутковатая преграда исчезла, но вместе с ней исчезло и его тепло, и всё то, с чем хотелось слиться воедино во время этой сумасшедшей гонки. «Что он пытается скрыть?.. Ведь я видела — чувства в его глазах не были поддельными. Зачем снова эта равнодушная маска?..» — почему-то Еву сейчас совсем не волновала серая башня с её таинственным обитателем. Она не думала о том, зачем Тимор так упорно вёл её туда, а потом сам же сбежал, унося девушку с собой. Не пыталась выяснить, куда они идут сейчас — все её мысли были заняты разбитым чувством необъяснимо приятной близости, щекочущей в животе, разочарованием, ощущением тяжёлой тоски по ускользающему образу её принца.

— Нам нужно найти место для ночлега, — прервал размышления тихий голос спутника, он обернулся и ждал пока она подойдёт ближе. Вопреки тревожным ожиданиям Евы, лицо мужчины не было равнодушным, оно оставалось спокойным, но без холодного оттенка, напротив, в глазах читалась мягкость, и лучилось тепло. Это выражение заставило девушку невольно слабо улыбнуться, будто не веря своим глазам и не решаясь сразу прогнать гнетущие мысли.

— Рядом есть место, где будет безопасно, — продолжил Тимор, когда спутница подошла ближе и нерешительно остановилась в шаге от него, в ожидании подняв на мужчину растерянные зелёные глаза. В голове её метнулась, было, мысль: «Почему бы не вернуться домой? Ведь там безопаснее всего», но Ева быстро прогнала её. Вернувшись домой, придётся расстаться с этим странным, почти незнакомым, но таким притягательно близким человеком. Пусть страх неизвестного и бушевал в её сердце после пережитого, но всё же, непонятное чувство, не отпускающее смущенный взгляд от бездны его тёмных глаз, было сильнее.

Девушка не стала задавать вопросов, лишь кивнула головой и снова молча пошла за спутником, но уже более уверенно, не размышляя больше о превратностях его изменений, а только ожидая, какие же ещё сюрпризы преподнесёт ей новый мир.

Продолжая путь, Тимор погрузился в глубокие размышления. А подумать было о чём: «Зачем я так рисковал, прижимая её к себе? Возможно, она уже начала вспоминать. Хотя, с её прежней натурой, я был бы завален вопросами, а сейчас она молчит. И её глаза…» — он не помнил, когда видел её глаза такими наивными и чистыми в последний раз, они бывали весёлыми, бывали печальными, лукавыми, игривыми, добрыми, но всё равно не такими. Сейчас в них не отражалось ни капли боли окружающего мира, ни одного осколка горестных воспоминаний, лишь солнечный свет чистой невинной души. «Она не вспомнила ничего. Почему?» — сомнений не было — память не вернулась, но задуматься заставляло ещё и другое. Он, как и ожидал, ощущал её, видел чувства девушки насквозь, когда она была так близко, и эти чувства окутывали его сердце, будто незримой тёплой волной пробивали грудь и заполняли его до краёв. Казалось, ещё чуть-чуть и он сможет прочесть мысли, но поток эмоций, исходящих из её души, будто обтекал невидимый барьер, устремляясь к телу мужчины, а мысли так и оставались за этой преградой. Возможно, так же за незримой стеной стоял и его разум для Евы, но проверять этого не хотелось, слишком велик риск, что этот барьер не выдержит пытливого напора размышлений девушки. Или тяжести тёмных воспоминаний, хранимых мужчиной. «Нет, лучше мне оставаться в стороне, пока не найду способ вернуть её домой» — ход мысли резко сменился: «Она не знает. Как сказать ей, что она пока не может вернуться? Как раскрыть мою ложь и не потерять её доверие? Хотя… Достоин ли я этого доверия?»

Впереди показался конец аллеи, упирающейся в высокое здание всё с теми же античными колоннами, стоявшими широким полукругом, подпирая выступающую часть плоской крыши. Стены его были белоснежными, настолько чистыми, что слепили глаза. Входной двери не было, вместо неё высокий дверной проём прикрывал тяжёлый красный занавес.

Путники поднялись по низким вытянутым ступеням и без колебаний вошли в здание. Глаза Евы, готовившиеся снова вступить в полумрак, а то и в полную темноту, широко раскрыли, когда она оказалась в просторном ярко-освещенном холле. Солнечный свет густо пробивался в ряды частых узких окон, изрешетивших стену в несколько рядов. Всё свободное от оконных проёмов пространство стен и весь потолок украшала гротескная роспись: белокурые ангелы, причудливые мифические животные, люди в ярких нарядных одеждах, ветви неизвестных растений с пышными бутонами прекрасных цветов — всё сплеталось в любопытных мотивах и иллюстрациях страниц чьей-то фантастической жизни. Грандиозное зрелище заворожило девушку, она продолжала идти, не чувствуя пола под ногами, изумлёнными глазами рассматривая один за другим мельчайшие фрагменты искусной росписи, пока в своём восторженном созерцании не врезалась во что-то тёплое и твёрдое. Опомнившись, она быстро отскочила от своего спутника на положенные три шага и, покраснев, опустила глаза, но тот лишь искоса взглянул на неё через плечо и снова отвернулся.

«Ну надо же было врезаться ему в спину!» — мысленно ругала себя девушка: «Как стыдно» — она украдкой приподняла взгляд на Тимора. Он о чём-то говорил с высокой худощавой женщиной старше средних лет, одетой в длинное тёмное платье и немного забавный белый чепец. Из-под края головного убора выбивались недлинные каштановые с проседью волосы, лицо её покрывала едва заметная сеть маленьких морщинок, большие серо-голубые глаза излучали тёплую доброту.

— Идём, нас здесь примут, — с лёгкой улыбкой окликнул Тимор смущенную спутницу и зашагал дальше по белым мраморным плитам пола. Ева поспешила за ним, проходя мимо женщины, она подняла любопытный взор и вежливо поздоровалась, на что та очень гостеприимно улыбнулась и проводила гостей дружелюбным и каким-то загадочно знакомым взглядом.