Чтение онлайн

Какие здесь можно выделить характерные черты?

Тональная проекция чаще всего «показывает» воспринимающему что-то, ему как бы «принадлежащее», — предмет одежды, безделушка, для женщин это часто украшение, для мужчин — орудие труда, например «отвертка», либо что-то «ценное» — золотая монета, перстень, старинный пергамент, рукописная книга и т. п.{28}. Иногда тональ сновидящего впадает в рассеянность и порождает сюжетные рационализации, «поясняющие», почему этот странный предмет вам «принадлежит»: например, его «купила жена», а вы забыли, он достался по наследству от бабушки, его неожиданно подарил друг (учитель) и т. п. В случаях наиболее суженного осознания тональ «скатывается» к самым банальным приемам, типичным для неосознанного сновидения, — предмет превращается в то, что наяву хотелось иметь, купить, достать: от дамской брошки до редкой книги или даже автомобиля. В этому случае отличить его от бесплотной фантазии («Сон — это осуществление желания», как сказал Фрейд) можно лишь благодаря его специфическим проявлениям (функционированию), о которых я скажу чуть ниже.

После пробуждения «предмет силы», если он является энергетическим фактом второго внимания, никуда не исчезает. Он лишь «отступает» за порог восприятия, отделяющий второе внимание от первого, и существует возле сновидящего (внутри его психоэнергетического поля), будучи невоспринимаемым и для бодрствующего воспринимателя несуществующим. Тем не менее, если мы не выразили намерения отказаться от данного «предмета», он исполняет свои аккумулирующие функции и перераспределяет энергию, поглощаемую телом наяву. Каждый раз, когда практик вновь входит во второе внимание, он находит возле себя «предмет силы», однажды признанный им как его собственность. Иногда его перцептивный образ стабилен, иногда он преображается, но в любом случае символически демонстрирует оформившуюся между снови-дящим и предметом связь.

На мой взгляд, именно эта необходимость демонстрации «связи», привязанности, приводит к тому, что так часто «предмет силы» выглядит в сновидении как часть одежды либо как амулет, украшение, которое надо «иметь при себе».

В отдельных случаях, особенно если в роли «предмета силы» выступает мелкая неорганическая живность, его можно воспринять как нечто съедобное. Тогда акт приобретения выглядит как поедание или поглощение. Когда нечто подобное происходит с вами впервые, это может шокировать. (Мне известен такой случай.)

Влияние энергетического факта второго внимания, используемого вами в качестве «предмета силы» и стабильно выражающего себя в виде конкретного символа (предмета или, что бывает реже, мелкого животного — жука, белки, котенка и пр. под.), часто использует поле вашего дневного восприятия для «напоминания о себе». Сновидец то и дело сталкивается с чем-то подобным, иногда удивительно похожим — находит на улице камешек или монетку, видит это в витрине магазина, на экране телевизора, слышит в разговоре приятелей или прохожих, читает о нем в «случайно» подвернувшейся под руку книге и т. д. Это и есть те знаменитые синхронистичности, которые открыл Карл Юнг.

Иногда возникает ложная иллюзия, будто напоминающий предмет или синхронистичность можно использовать так же, как вы пользуетесь «предметом силы» в сновидении. Хочу предостеречь от подобных заблуждений. Психологическое влияние таких совпадений и «имитаций» неоспоримо. Иногда, на волне вдохновения и энтузиазма от встречи с синхронистичностью, мы действительно творим удивительные вещи. Но не думайте, что «предмет силы» — это что-то, действительно существующее в первом внимании. Это лишь тени, отражения, напоминающие о нашей целостности. Энергетическое поле, исполняющее роль «предмета силы», всегда возле нас, и его Сила принадлежит нам независимо от того, обнаружили мы или нет что-то, напоминающее его образ в первом внимании.

В том, что функционирование «предмета силы» обусловлено внутренней энергией самого сновидящего, убедиться просто. Чаще всего мы способны ощутить его работу кинестетически. Давая сновидцу большие возможности и фокусировку осознания, «предмет» словно перетягивает на себя энергию кокона и излучает ее через «просвет» (центр пупка). Не только в сновидении, но и наяву мы можем почувствовать эти концентрации полей — в области пупка чувствуется давление, жар, характерный спазм, характерное чувство «вытягивания» наружу.

Все сказанное выше подтверждает известную опытным практикам истину — энергия, которая содержится в так называемом «предмете силы», является всего лишь формой, которая воспринимается тоналем сновидящего как максимально удобная в инструментальном смысле. А Сила, которая содержится в этих мистических «артефактах сновидения», в той же мере принадлежит внешнему энергетическому полю, в какой она принадлежит нам самим. Этим и объясняется давно замеченная закономерность: если у сновидящего Силы нет, то и «предмета силы» в сновидении ему не найти.

Странствие сновидящего по мирам второго внимания либо транслируется тоналем в виде бесконечной галереи сцен, образов, пейзажей, невоспроизводимых сочетаний сенсорных сигналов, где в тайфуне синестезии сплавлены невероятные перцептивные поля, либо воспринимается в принципиально ином режиме восприятия — видении, о природе которого и формах его практического проявления я скажу особо.

Кастанеда, рассказавший читателям о «вратах сновидения» как бы из уст дона Хуана, смутил умы тех сновидящих, которые научились время от времени посещать иные перцептивные миры. До сих пор не утихают споры и по поводу самого определения «врат», и о том, кто может считать себя преодолевшим «первые (вторые, третьи) врата сновидения».

На мой взгляд, во многих случаях разговоры о вратах сновидения не имеют особого смысла. Энергетические скачки, переходы с одного уровня перцептивной сборки на другой, превращения и уплотнения тела сновидения — все это может быть описано без привлечения метафоры «врат» и их «преодоления».

В чем суть эволюции сновидящего, к чему сводится смысл его странствии? В конечном итоге речь идет о том усилении осознания и качестве перцепции, которые постепенно помогают отделить продукт сборки внутренних эманаций от потока внешних сигналов, увести внутренний продукт на периферию внимания, где он будет минимально вмешиваться в упорядочивание внешней перцепции, перестанет навязывать собственные содержания и отношения в виде потока образов и этим дезориентировать воспринимающего субъекта в энергетических полях второго внимания.

В процессе сновидческого усиления осознания и восприятия мы проходим несколько стадий. Можно называть их «вратами», «порогами», «ступенями» и т. п. Лично я предпочитаю не называть никак.

Первая стадия — это активизация («включение») самого внимания сновидения, когда восприниматель овладел деланием самого внимания как процесса перцептивной сборки независимо от предложенного опытом характера и объема воспринимаемых сигналов. Здесь практик открывает, что способен пользоваться упорядоченной перцепцией даже в том случае, когда его психика покинула привычное перцептивное поле, а наиболее информативные органы чувств либо отключены, либо сильно заторможены.