Чтение онлайн

Недолго думая, неожиданно для нее Евгений достает пистолет, медленно, показательно как в фильме, при виде жертвы насаживает на него глушитель. До нее доходит, что задумал Евгений, она пытается отыграть все назад, говорит, что он не понял, что она любит его, готова с ним пойти на край света, но уже поздно. Она падает на колени, просит пощадить, но Евгений непреклонен. Он наводит ствол с глушителем на ее голову. Она закрывает глаза и кричит: «За что?», тут Евгений призадумался – и вправду: «За что?», она ведь ему ничем не обязана…

Он лежал на кровати и размышлял над мотивом для убийства. Мотив смешон – она отказалась выйти за него замуж? Нет! Она отвергла его? Нет! Тогда в глазах близких он будет слишком жалок. Здесь должна быть месть за оскорбление, унижение. Он начал снова, дошел до момента, как входит к ней, те же цветы, кольцо с бриллиантом, костюм с галстуком. И, конечно, предложение на коленях. Но здесь в ситуацию неожиданно вмешивается еще одна личность, тот молодой человек, которого он встретил на входе у подъезда дома Татьяны. Он спрятан в комнате, Евгений пока не знает, что он там лежит в ожидании.

Татьяна закрыла дверь в комнату, а сама с притворным взглядом ждет, пока новоявленный жених закончит свою пафосную речь. Она принимает подарок-кольцо, мило улыбается – а куда деваться – но укоряет его, что тот явился без звонка. Тут тот, кто спрятан за дверью, подает голос и зовет Татьяну обратно в комнату. Евгений врывается туда, там знакомый наглец с ухмылкой на лице и его дружок. Оба по-хозяйски распластались на постели в ожидании хозяйки, не зная, что в недалеком будущем и их ждет причастие. Евгений с ненавистью смотрит на Татьяну, до молодых людей дошло, что в комнату ворвался псевдохозяин, они начинают усмехаться над жалкой растерянной физиономией Евгения. Высокомерным взглядом буравят его, они на высоте и чувствуют превосходство над ним, над ничтожеством. Евгений унижен, уничтожен. В этот момент, когда его распирало от ревностных душераздирающих побуждений, Евгений почувствовал возбуждение, его бросило в дрожь, жар, к телу подступила лихорадка. Он взял себя в руки и закончил мысленную экзекуцию.

Представил: в комнате воцарилось молчание, тут Евгений достает свой пистолет, также медленно накручивает глушитель и без паузы всаживает по пуле в пах и в голову каждому из любовничков. Затем наводит дуло пистолета на Татьяну, она проделывает те же умоляющие трюки, как и в первой версии его фантазии. Не вникая, что она говорит, он, словно хладнокровный убийца, молча и без эмоций расстреливает ее. И обреченно всаживает пулю в себя… но куда? В голову, в сердце, в шею? Лучше в сердце, так романтичнее. Приезжает полиция, и постепенно в ходе следствия вырисовывается картина, что за кровавой бойней в обычной квартире стоит месть за безответную любовь, за страдания, за распутство, за измену.

Евгений призадумался, поймут ли его правильно коллеги? И засмеялся. Фабула картины: он – ЛОХ! Подруга Татьяна, которой несчастный следователь хотел подарить свою жизнь и смерть, в придачу к бриллиантам, страдала двуличием, причем крутила с множеством особей. В случаях измены в первую очередь люди осуждают мужчину, мужа и только потом – изменницу. Неважно, кто она, важно – кто ты. Евгений вздохнул и отмел последнюю версию вендетты. «Даже умереть невозможно с толикой героизма и романтизма», – последнее, что он подумал перед тем, как уснуть.

Голова раскалывалась, ныла, доносилось эхо прошедшей ночи – его начинало подташнивать. Семь утра. Евгений встал, пошел на кухню, благо – в холодильнике нашлась бутыль минеральной воды. Жадно отпил и нырнул обратно в теплую постель. Его трясло, он хотел уснуть, но так и не смог, «сушняк» с неутихающей головной болью горько подсказывал, что надо срочно опохмелиться. Но вот незадача, с утра он планировал зайти к Житомирскому. Встав снова и немного поколебавшись, Евгений вместо чая налил фужер красного вина. Стало легче.

Он не зашел к патрону, боялся, что Александр Федорович учует запах, впрочем, Житомирский весь день практически отсутствовал на рабочем месте. Евгений, как огнедышащий дракон, всех и вся обдавал кислым запахом перегара. Наблюдая, как сотрудницы мучительно корчатся от невыносимого зловония, Евгений заперся в кабинете. Его потревожили только ближе к обеду, тихо постучали в дверь кабинета. Еле встав, он подошел к двери: «Кого еще принесло?».

Перед ним стоял мужчина среднего роста, с короткой стрижкой, в сером костюме.

– Можно к вам?

– Да, конечно! Заходите, – Евгений, перед тем, как запускать незнакомцев в кабинет, всегда интересовался, по какому вопросу пришел посетитель и просил представиться. Но сегодня был не в состоянии. Да и интуитивно почувствовал, что статус гостя высок, и внешне лицо показалось знакомым.

Но тут, окончательно вспомнив, Евгений удивился, потому что понял, что перед ним стоит генерал Степанов, а сегодня Евгений никак не ожидал встретиться с героем вчерашнего рассказа Вовчика.

– Садитесь, – предложил Евгений.

Генерал присел на стул напротив рабочего стола Евгения, он чувствовал себя уверенно. Евгений опустился на рабочее кресло, ему было плохо, голову давило, и он не мог сконцентрироваться.

Генерал быстро сообразил, что хозяин кабинета хандрит. Он набрал номер и, не отпуская взгляда от мученического лица Евгения, по телефону сделал ряд быстрых распоряжений. И уже после представился:

– Михаил Иванович Степанов, – произнес он и многозначительно кивнул головой.

Евгений приосанился.

– Я понял, я вас узнал, несколько раз мы виделись на совместных оперативках. А меня зовут Евгений.

– Хорошо, очень приятно, Евгений, – в этот момент постучали в дверь. – Это ко мне, – произнес Михаил Иванович и подошел к двери. Кто-то за дверью быстро передал ему сверток.

Затем, подойдя к Евгению, генерал раскрыл сверток, там была бутылка коньяка.

– У вас есть рюмки? – Михаил Иванович оглядел кабинет.

– Да, сейчас, – ответил Евгений. Он встал, достал из тумбы стола два хрустальных фужера на ножках и дрожащими руками поставил их на рабочий стол.

– Надо подлечиться, – Михаил Иванович разлил содержимое и один из фужеров протянул Евгению. – За личное знакомство!

– Что за коньяк? – спросил Евгений, усаживаясь на свое место.

– Армянский, четыре звезды.

– Да, неплохой, – похвалил Евгений, попробовав.

– Не хуже французского.

Михаил Иванович встал и подлил Евгению еще коньяку. В его действиях не было заискивания, в чужом кабинете он вел себя достаточно раскованно, а с Евгением по-свойски, будто знакомы они были не первый день.