Чтение онлайн

– Я… я не знаю. Мне страшно, Фэлис…

– Боишься, что король Стефан рассердится и выгонит тебя, если ты не родишь ему мальчика?

– Нет, я боюсь не его, а… – Королевская фаворитка замолчала, но вдруг вымученно улыбнулась. – Неважно. Кажется, эль ударил в голову. Эвелия? Так тебя звать?

– Эвелин.

– Эвелин, проводи меня до покоев короля.

С моей помощью расправившись с откровенным нарядом, эльфийка нанесла масляный парфюм, медленно водя кисточкой по шее, ключицам, запястьям. Она попрощалась с леди Фэлис.

Едва мы остались одни в коридоре, Велия заговорила:

– Не хотела оставлять тебя на растерзание этим гарпиям. Фэлис столь же прекрасна снаружи, сколь и ужасна внутри. А Бьянка так, мелкая пикси, что лишь попискивает и машет крылышками перед своей хозяйкой.

– Приму к сведению, леди Велия.

– Совет поступил с тобой жестоко. Они просто решили отыграться на тебе за все людские грехи, – вслух рассуждала эльфийка, даже не глядя в мою сторону. – Тяжко тебе здесь придется. Многие захотят сыграть с тобой злую шутку. Знаешь, я встречала не так уж и много людей. Признаться, ты первая. Но интуиция подсказывает, что ты не так проста, как кажется.

– К чему вы мне все это говорите?

Велия остановилась.

– К тому, что мы можем стать друзьями, а можем быть врагами. Предупреждаю, не стоит переходить мне дорогу. Не знаю, как у вас, у людей, но Лэндэльф, да и весь Пентамерон, отвратителен и жесток. Он прогнил почти до основания. Не думаю, что даже Стелла Диаурна сможет его возродить. Жители погрязли в пороках и не замечают, что отныне не властны над собой. Лэндэльф либо тебя проглотит, либо ты не дашь ему себя проглотить. – Выдержав паузу, она переменилась в лице. – Можешь идти, отдыхать.

Я молча присела в книксене и ушла, так и не сказав ей главного: «Лэндэльф не проглотит меня – он мной подавится, если я так и не найду способ вернуться».

Прихватив канделябр, я попыталась отыскать на стенах и картинах гравюры гербов. Думала, что, быть может, другие ходы помечены иным знаком, пока не забрела в знакомый альков и не нажала на такой же бутон розы.

Попав в потайной коридор, я побрела прямо, запоминая количество поворотов и перепутий. Было сыро, воняло плесенью. Слух постоянно улавливал, как где-то капает вода.

Под ногами пробежала пара крыс, противно пища и задевая лысыми хвостами лодыжки. Я отпрянула, едва не чертыхнувшись на весь тоннель. Кто знает, может, я сейчас здесь брожу не одна?

Тонкий луч пронизывал один из коридоров. Приблизившись к нему, я поняла, что свет исходил из расщелины между стеной и металлическим затвором. Провела ладонью по стене в поисках рычажка или кнопки. Рядом нашлась кнопка, при нажатии на которую открылись два глазка.

Готова поспорить, что по ту сторону висит портрет. Значит, эти ходы не только на случай бегства, но и для слежки за другими. Что за извращенец их проектировал?

Приглядевшись, я узнала Фэлис. Леди, облаченная в красный халат, сидела за туалетным столиком. Она гляделась в зеркало и безмятежно расчесывала щеткой волосы, напевая колыбельную мелодию. В комнате горела лишь пара фонариков со спрайтами и один канделябр, но все же ее лицо легко проглядывалось в отражении.

– А вот и моя любимая сестренка! – воскликнул мужчина, ворвавшись в покои.

Я узнала лорда Вилиана, который бражничал с принцем. Он обнял сестру со спины, смачно чмокнул в щеку и так и повис, смотря на ее лицо в зеркале.

– Ты снова перебрал, Вилиан? – устало выдохнула леди Фэлис, похлопав его по ладони.

Смазливый лорд фыркнул и тут же принялся декламировать:

– «Зеркальце, зеркальце, молви скорей, кто здесь всех краше, кто всех милей?»

Фэлис недовольно цокнула, закатив глаза.

– Вы, что, сегодня сговорились с Дорианом?!

Вилиан загадочно ухмыльнулся в отражении и потянулся к декольте пеньюара, опуская его так, чтобы шелк сам соскользнул вниз, высвобождая аккуратные груди с изящными ареолами сосков. Фэлис лишь на секунду вздрогнула, но даже не сдвинулась с места.

Его руки слегка сжали грудь, а губы принялись ласкать шею, пока затуманенные вином глаза продолжали сканировать Фэлис.

– Ты всех краше, ты всех милей, сестренка. Никогда в этом не сомневайся…

– У меня нет настроения, Вилиан.

Фэлис отстранилась, запахивая халат. В ответ на отказ брат схватил ее за волосы на затылке и хорошенько тряхнул.

– Ты делаешь мне больно!

– Что? Неужели Дориан засаживает тебе так хорошо, что я стал не нужен?! – Вилиан еще раз тряхнул сестру. – А?!

– Отпусти, Вилиан!

Сидя за стеной, я нервно кусала губы, продолжая наблюдать за мизансценой. А в голове крутились шестеренки.

Брат и сестра слишком похожи друг на друга. Не знаю, близнецы они или двойняшки, но то, что инцестники – определенно! В Лэндэльфе становится все интереснее и интереснее.

Вилиан отпустил сестру, но тут же, точно самый заботливый братец, взял ее за подбородок, заставив глядеть в глаза.

– Ты не смеешь мне отказывать, милая сестричка, – как одержимый продолжил он. – Мы одно целое. Ты поняла меня?

Фэлис быстро закивала, сдерживая слезы. Вилиан чмокнул ее в лоб и прошептал:

– Прости меня… Прости… я… ты устала. Я пойду к себе.

– Угу, – промычала она.

Спокойно пожелав сестре доброй ночи, Вилиан покинул комнату, будто ничего и не было.

Едва захлопнулась дверь, как Фэлис смела одним движением всю косметику со стола. Ее плечи дрожали, по высоким скулам текли одинокие слезы. Она глядела в зеркало на себя – растрепанную и заплаканную. Но стоило тени злости пробежать по ее лицу, как зеркало треснуло, став кривым подобием мозаики.

«”…”, – вскричал человечек и со злости так топнул правою ногой в землю, что ушел в нее по пояс, а за левую ногу в ярости ухватился обеими руками и сам себя разорвал пополам».

Братья Гримм «Румпельштильцхен»

Сжавшись в углу, малышка нервно ковыряла заусенцы на крохотных пальчиках. Она глядела на страдающую мать, как та выла и металась, вся потная, покрытая синяками и ссадинами.